Выдержала паузу. Воздела руку. И холодно изрекла:
— Я люблю желтые бриллианты и розовое шампанское.
Князь Туркестанский схватил шляпу с плюмажем. Выпрыгнул из кресла так резво, как только позволяла подагра. Едва не сшиб в дверях горничную с корсетом «наяда» в руках.
— Бриллианты — желтые. Шампанское — розовое! — крикнула госпожа Гюлен вслед. — Не перепутайте!
— Всем им так хочется, чтобы ты рыдала у них на плече… Глупенькая, беспомощная, дрожащая. Зачем, если я не такая?
Пушкин нахмурился. Опять удирать с ним шутки?
— Да, наш герой вдруг выказал сопротивление силам сюжетосложения. Такое бывает. Со мной тоже. Моя Татьяна удрала подобную штуку. Стал ли «Евгений Онегин» от этого хуже?
