У Дэниела кровь застыла в жилах. Он хотел что-то сказать в ответ, но оказался парализован от страха. Услышал, как кто-то, находящийся с ним рядом в подвале, зашевелился, нащупывая что-то. Чиркнула спичка, и во тьме засветился огонек пламени.
Перед Дэниелом открылось зрелище обугленного трупа в дымящемся комбинезоне, расположившегося в углу помещения. В короткое мгновение при свете спички он смог разглядеть, что труп принадлежал старику с лохмотьями мертвой плоти, висящими на лице, подобно расплавленному воску. На скальпе сохранились остатки белых волос. Кожа трупа походила на пережеванный кусок жареного мяса, а оба его глаза намертво расплавились от огня.
Старик поднес горящую спичку к чашечке курительной трубки, зажатой в уголке рта. Сделал несколько затяжек. Табачок разгорелся, давая Дэниелу возможность получше рассмотреть то, что предстало перед ним.
– Это же не на самом деле, – пробормотал Дэниел.
Старик вынул трубку изо рта. Тени опять поглотили его обгорелое лицо.
– Уверяю, я испытываю от происходящего не больше радости, чем ты, – сказал старик.
Дэниел мог видеть только завивающийся дымок в руке старика.
– Я до сих пор ощущаю боль от ожогов. Прошу прощения за не слишком подобающее гостеприимство. Я не хотел вызывать такой шум.
– Я брежу. У меня галлюцинации. Я врезался башкой, я не в своем уме…
– Меня зовут Мерл Блэтти, – сказал старик, засунув мундштук в рот для еще одной затяжки, – Вы у меня дома.
Дэниел ощутил, что старик пялится прямо на него даже сквозь плотно запекшиеся веки.
– Но ведь ты же умер! – сказал он.
– Ты чертовски сообразителен! Как ты догадался? По моему лицу или по одежде?
