услышанное в секрете, – пообещал Гуров.
– Почему я должна вам верить?
– Потому что если вы не расскажете об этом здесь и сейчас, то сюда придут с ордером на обыск.
Елена передумала сидеть, поднялась и остановилась возле окна.
– Вы очень ошибаетесь, Лев Иванович. Грош цена вашим ужимкам. Мне абсолютно нечего скрывать. А ежедневники… да вот же они.
Она подошла к стеллажу, сняла с полки небольшой картонный ящик и поставила Гурову на колени. В коробке были ежедневники в темно-синих обложках. Штук, наверное, десять.
– Ему не хватало одного в год, поэтому он заводил новый.
Гуров поставил коробку на пол.
– Сама туда их спрятала, а потом забыла, – добавила Елена. – Можете забрать с собой, они мне больше не нужны.
Она прошла к столу и села в кресло.
– Больше вас не задерживаю, Лев Иванович. Но вы обращайтесь.
Выходя из кабинета, Гуров увидел, что за столом секретаря снова никого нет. «Вечный шах от женщин тебе, мент, – мстительно подумал он. – Ну ничего, ничего. Мы еще посмотрим».
Кто и куда должен посмотреть, ему и самому было непонятно. Но мысли об отмщении все равно приносили Льву Ивановичу удовлетворение
