Булгаков начинал в “Гудке” не фельетонистом, но позже будет много писать для газеты, часто меняя псевдонимы. Иногда подписывался просто М. Б., или Мих. Б., или Михаил. Но придумывал и что-то оригинальное: Эмма Б, Олл-Райт и даже весьма рискованное – Г. П. Ухов. Сначала на это не обратили внимание. Но однажды в кабинет четвертой полосы ворвался “атлетически сложенный, лысый, бритый” человек, “фигурой и лицом” похожий на “старого матроса”. Это был заведующий редакцией Август Потоцкий. Польский аристократ по происхождению, но старый большевик, политкаторжанин. Он не оценил – или как раз правильно оценил – выходку Булгакова.
“– Ребята, вы сук-кины дети! – объявил он со своей обычной прямотой. – Ло́вите блох чёрт знает где, а что у вас под носом происходит, не видите.
– А что у нас происходит под носом, Август? – спросили мы.
– Посмотрите, как ваш друг Михаил Булгаков подписывает уже второй фельетон!
Посмотрели: «Г. П. Ухов». Ну и что ж тут такого?
– Нет, вы не глазом, вы вслух прочтите!
Прочитали вслух… Мамочки мои! «Гепеухов»!”[471]
Потоцкий ошибся: Булгаков подписал этим псевдонимом не два, а целых шесть фельетонов![472] Настоящая фига в кармане. В редакции “Гудка” один только Булгаков и был способен поиздеваться не над отдельными недостатками, а над самой системой большевистской власти. Булгакова не уволили, но свой новый фельетон он подписал уже Эмма Б.[473]
Писал Булгаков много и тоже очень быстро, но сама работа была ему в тягость
