автордың кітабынан сөз тіркестері Алкоголизм – не приговор. Выход есть. Я счастлив, что я бросил пить
арттерапию, терапию через искусство. Для пациента, который проходил у нас четырехнедельный курс, каждую неделю одно из занятий было посвящено арттерапии. Вита предлагала: «Сегодня ты рисуешь свою болезнь, твоя картина называется «Я и моя болезнь». Тебе дается чистый лист бумаги, набор фломастеров два
что ты должен пить, поэтому ты можешь пить. Но ты можешь и не пить. А как поступить – выбирай сам. Пить – тогда ты прекрасно знаешь ту черноту, которую прописал в четвертом шаге, оттуда другого пути нет, ты знаешь. Но ты можешь и не пить, ты можешь пойти и по этому пути! Посмотри на него: он не пьет три года, он женился, купил машину, прекрасно работает, строит карьеру и так далее. Посмотри на него: он не пьет шесть месяцев, шесть месяцев назад он пришел голый-босый, у него теперь новая работа и так далее. Выбирай сам. И вот это ощущение, когда у вас есть свобода выбора, это ни с чем не сравнимое ощущение – то самое главное, что я вообще считаю основным, что я получил в программе реабилитации.
жизни мне предоставили свободу выбора, лично мне самому. До «двенадцати шагов» мне эту свободу выбора никто не давал, потому что каждый врач мне говорил: «Тебе нельзя пить, ты будешь закодирован на один год». Врач вводила мне препарат «торпеду» и говорила: «Тебе нельзя пить, у тебя выхода нет, потому что, – вот тебе справка, – в случае приема спиртосодержащих умрешь». Мама мне говорила: «Тебе нельзя пить, потому что ты придешь пьяный, тебя отец посадит в тюрьму». Жена говорила: «Пьяным не приходи, потому что мы с тобой разведемся». У меня свободы выбора и права выбора не было.
А здесь впервые в жизни, представьте, вам предоставляется свобода выбора – ты можешь пить, ты алкоголик, для тебя это нормальное состояние; ты можешь пить, ведь вся твоя природа, твой обмен веществ устроен так,
Я приходил домой и рыдал в подушку, говорю совершенно искренне, мне было уже хорошо за сорок, а я рыдал ночами в подушку. Но потом я воспринял ситуацию так: это тебе очень хороший повод для того, чтобы вырабатывать смирение. Смирение, умение принимать людей такими, какие они есть.
Вот сегодня у нас на работе вечеринка была, девчонки праздновали. Разливают ром: «Иди к нам!» Это не мне, они знают, что я не пью, ко мне не пристают. Но у меня-то в голове первый вопрос: может, рюмочку? И тут же – ага, бессилен! Сейчас у меня это на автомате происходит. Поначалу, в первые недели, месяц, когда я вышел из центра, доходило до того, что, скажем, идем с приятельницей обедать в ресторан, и вот эта атмосфера, сигарета, музыка, «Люба, Любонька, целую тебя…», меня аж в дрожь бросало, в пот: где рюмка, где, где, где? Но я знаю: я выздоравливаю, надо держаться… Первое, что в таких ситуациях ребята рекомендовали, – избегать таких компаний, уходить
Но потом, по мере того, как ты пишешь, начинаешь понимать, что многие поступки ты совершал и не будучи пьяным; ты обманывал, ты лгал, ты предавал, ты завидовал, ты жадничал, ты не протянул руку помощи, когда это нужно было. И ты в процессе нахождения в центре ко второй или третьей неделе становишься перед дилеммой: или ты будешь от этого избавляться, потому что понимаешь – дальше так жить нельзя, или… Когда ты на себя посмотришь, напишешь всю эту картину неприглядную, начинаешь понимать: я не хочу быть таким, я должен быть другим.
опохмелиться, что я выбежал с переговоров. Вот вам пример того, как «прописывается» это бессилие. Когда ты все это прописываешь детально и на следующий день на группе рассказываешь, тебе психолог говорит: «Вот теперь на той стороне – листок, это ты со своей силой воли, а на другой стороне – бутылка. Сейчас ты нам рассказал все эти истории, какая чаша перевешивает?» И я вижу, что та, которая бутылка, оказывается тяжелее, перевешивает-то она… И так прорабатывается каждая проблема, в каждом из этих шагов. И самый ключевой шаг – четвертый, когда мы исследовали все свои дефекты характера. Тебе предлагают в течение двух-трех дней написать без прикрас, ни для кого, не опасаясь, что это кто-то прочитает, что кому-то попадется твой дневник, всю свою жизнь с самыми грязными моментами, в которых не то что другим людям, себе стыдно
Но в данном, моем, случае психолог предлагает мне проанализировать всю мою жизнь, всю историю пьянства, а потом доходит до таких эпизодов, когда это самое бессилие проявляется. Прекрасно помню: я сижу за рулем машины, подъезжаю к Пушкинской, выпиваю бутылку коньяку, ничего с собой сделать не могу… Понимаю, что я за рулем, в центре Москвы, вообще – ужас, но так трясет, что ничего не могу с собой сделать. А тот случай на переговорах? Бутылка оказалась сильнее. Да, мне так надо было опохме
И так далее, по цепочке я всю эту свою историю стал выстраивать, – оказывается, мне всегда нравилось пить. Бессилие. Вот, пожалуйста, еще пример – то, что я вам уже рассказывал. Закодировался, справка на руках. Стою с бутылкой у больницы и собираюсь выпить. Знаю ведь, что могу умереть, но алкоголь и бутылка сильнее.
И тебе психолог дает задание: приведи пять примеров бессилия перед алкоголем из твоей алкогольной жизни. А что это значит? А это значит, что, когда алкоголизм был сильнее тебя, ты старался что-то сделать, а на поверку выходило, что все-таки бутылка стояла на первом месте. Я сначала даже не понял, как это: я же всегда хочу – пью, хочу