Возможно, именно эти физические ограничения сделали его резкое, скрипучее пение символом всего поколения X, поколения 1990-х, ботаников, немного меланхоличных и замкнутых, не желавших взрослеть, не верящих в будущее и неспособных выразить серьезный идеологический протест существующему миропорядку, как это сделали их родители-хиппи в далеком 1968 году.
