стороной обошли освещенный костром чей-то лагерь; продирались через непролазные кустарники и буреломы; ломая ногти, забирались на склон холма, чтобы потом, оступившись, кубарем катиться на спуске. Нельзя так себя вести в ночном лесу – спешка здесь опасна для здоровья.
Это случилось, когда за спиной затрещали выстрелы. Сперва несколько одиночных, затем нестройный залп и беспорядочная винтовочная пальба. А потом гулко ударил пулемет, тут же заткнувшись.
Амидис, наверное, слишком уж увлекся, прислушиваясь к звукам боя…
Когда он упал, поначалу никто не придал этому значения: поспешное продвижение по дремучему лесу в ночную пору – занятие не из простых. Все они время от времени падали, и не по одному разу. Амидис тоже не сразу понял – попытался вскочить. И заорал тем характерным криком, что выдает тяжелое ранение.
Омр, в темноте ощупав его лодыжку, быстро выдал нехороший диагноз:
– Амид, ты сломал обе кости. Сломал совсем – одна даже через кожу пролезла, и кровь теперь сочится. Как ты так ухитрился?!
– Не знаю, – болезненно ответил донис. – Нога будто застряла в чем-то – похоже, между поваленными стволами угодила.
– Вот зачем ты ее туда засунул?!
Тибби, обеспокоенный состоянием своего шакина, счел нужным вмешаться:
– Надо собрать отмершие части древесной растительности и впоследствии изготовить из них костер. Потом Тибби сделает при помощи костра свое эффективное лекарство. Амидису оно должно помочь. Это качественное лекарство. В нем имеется сорок трав, двадцать корней кустов, десять корней деревьев. И еще…
– Заткнись! – яростно выдохнул омр. – Все! Давайте натаскайте веток! С земли не собирайте – ломайте те, что понизу на стволах остались. Они посуше будут. Мне свет понадобится, чтобы кости вправить и шину наложить. Большой огонь не нужен – место незнакомое, как бы не оказалось, что заметное издали. Тогда его нехорошие люди разглядеть смогут, а нам это совсем не нужно.
