старшина.
– Сейчас сделаю, – вот только в голосе его напарника не было уверенности.
– Давай живее, а я пока иностранцу руки развяжу.
В руке молодого милиционера вспыхнул фонарик, а в следующую секунду дверь захлопнулась, вернув полумрак. Луч света побежал, на какое-то мгновение замер на мне, потом ушел в сторону. Милиционер сделал с десяток шагов в глубь котельной, замер на мгновение, потом попятился назад, при этом сдавленно крикнув:
– Степаныч! Мать…
Не договорив, булькнул горлом, и тут его начало тошнить, выворачивая наизнанку. Старшина, только успевший открутить проволоку, резко вскочил на ноги, одновременно выдергивая револьвер из незакрытой кобуры.
– Что там?! – крикнул он
