Ⅰ
Поправляю очки, а после вновь смотрю на медицинскую выписку: ПРИЧИНА НЕ УСТАНОВЛЕНА. Эти слова стали очередным ударом по и так уставшему разуму. Сколько бы я ни старался, ничего не получалось. Думал, если скоплю денег и пройду полное обследование в дорогой клинике в Токио, то обязательно смогу найти причину своего недуга… Как итог — ничего. Лучшие врачи разводили руками и по кругу заставляли проходить одно обследование за другим, чтобы в конце получить ненавистный результат: ПОЛНОСТЬЮ ЗДОРОВ.
Сначала почувствовал, как в горле запершило, после и вовсе стало тяжело дышать. Всему виной — чёрный галстук. Он напоминал петлю, которую я медленно повязывал вокруг собственной шеи и выбраться из которой попросту невозможно.
— Тяжело… — еле слышно прохрипел, медленно задыхаясь от мнимых страхов, прорастающих внутри.
Сначала ослабив хватку галстука, в конце полностью избавившись от него, чтобы хоть на секунду почувствовать каково это быть свободным.
Облегчение не почувствовал, лишь новую тяжесть от грядущего будущего, его размыленность, а после — обычную черноту. Продолжал жить как при выключенном свете самого яркого дня, различая людей не по внешности, а по голосу, забывая вообще о существовании человеческих глаз.
Спустя время всё-таки решился взглянуть на окружающий мир, пока тот имел хоть какие-то очертания. Где-то вдали, через дорогу, за небольшим забором, расположилось прекрасное поле, что полностью покрыто цветами. Они слегка покачивались в такт небольшим порывам ветра. Тот уверенно скользил по разгорячённой коже, даруя лёгкое спасение в солнечный день. Общую идиллию дополняли старые деревянные домики вдали. Рядом с ними бегали детишки, напоминая маленьких букашек, которые пытаются спрятаться, стоит только в ночи вспыхнуть яркому свету. Удивительно, что даже на таком большом расстоянии я отчётливо мог слышать звонкий радостный смех.
Либо же мне хотелось так думать, чтобы и дальше упиваться идеальной картинкой здешних мест, которая каждой своей деталью олицетворяла понятие лета, будя в памяти проблески давних воспоминаний, позволяя вернуться туда, где всё так просто и легко, где мы были беззаботными детьми, проживающими свои лучшие годы.
