«Знай, дитя: когда я стану верховным жрецом Вихря, я сделаю этот ритуал всеобщим. В моем новом мире его совершат над каждой девочкой. Твоя боль утихнет. И все чувства тоже утихнут. Ты не будешь ничего чувствовать, ибо наслаждению не место в мире смертных. Наслаждение — самый темный из путей, поскольку он ведет к утрате власти над собой. А нам никак нельзя такое допустить. Наши женщины не должны быть рабынями удовольствий. И теперь ты присоединишься к тем, кого я уже спас от чумы плотских утех...»
На зов Бидитала явились две «спасенные» девочки, неся орудия для совершения ритуала. Они принялись всячески подбадривать Фелисин. Их голоса звучали неумолчно. Благоговейным шепотом «спасенные» расписывали блага, ожидавшие ее после ритуала. Пристойная жизнь. Верность. Изгнание плотских желаний. Все это, внушали ей, великие добродетели. Страсти — проклятие мира. Разве не плотские вожделения заставили ее родную мать позабыть о собственной дочери? Тяга к наслаждениям заглушила в этой женщине материнский долг...
Фелисин приподнялась на локте и выплюнула горькую слюну. Но привкус тех слов она выплюнуть не могла. Ее не удивляло, что мужчины могли додуматься до таких страшных ритуалов и осуществлять их над своими жертвами. Но чтобы женщины... Это стало для нее самым страшным открытием
