Если со мной что-то случится или если вы заиграетесь, то я… Не уверена, что ваш бизнес от этого развалится, но даже если просто слить в сеть личные данные клиентов, то к вам многие потом не рискнут обратиться!
Настолько близкой подруги у меня не было, а посвящать в подобное Иринку я бы не осмелилась.
снова расстроилась. То есть умом понимала, что таким парнем
– Вот и славно. – Она направилась в сторону автобусной остановки. – Еще одно объявление нашла.
посмотрел в глаза.
– Я забыл спросить, ты не перестала пить таблетки?
– Перестала, – соврала я, потому что уж очень хотелось посмотреть на его раскаяние.
Но не дождалась, он лишь бровь приподнял игриво:
– Вот врешь же. Была бы правда, ты бы сейчас белугой до самой столицы орала.
В принципе
Он был очень недоволен, не скрывал этого, но терпел теперь все мои закидоны. Как ни крути, но Вадим готов был меняться ради меня, а это многого стоило. Но он оставался собственником, этого не изменить. Старался никогда не демонстрировать ревность, но это проскальзывало буквально во всем. Особенно в шутках, когда он предлагал всю меня обвешать отслеживающими маячками, чтобы каждую секунду знать, где я нахожусь. Собственник, привыкший контролировать все. И это почему-то не особенно раздражало – вероятно, тем, что мне нравилось это чувство принадлежности любимому, а у него дальше шуток дело
– Хочешь. Или не хочешь. Тогда считай это похищением. Все-все, Арин, хватит уже от меня бегать.
Вздохнула и смирилась.
Вадим, как всегда, готовил превосходно. И даже пальцем меня не коснулся, и скользких тем не поднимал. Он просто готовил, а я таяла уже от одного его вида. И вдруг в голову пришла идея, которая в тот момент показалась единственным выходом:
– Вадим, а если мы поставим срок? Скажем, полгода. За это время моему отцу станет окончательно плевать на меня, а значит, и на тебя. И если через полгода мы оба будем этого хотеть, то попробуем снова. Эдакая проверка чувств. Зато тогда все будет предельно ясно… Вадим, ты слушаешь
Как будто сама не понимаешь.
Я понимала, еще как. Быть с ним, спать с ним, любить его – и все потому, что его симпатия оказалась сильнее, чем мы оба сразу понимали. Но она есть. Да настолько сильная, что он – может быть, впервые в жизни – готов на какие угодно уступки. Почувствовав свою власть, я смогла и улыбнуться шире:
– Не понимаю. Объясни.
Теперь он уставился в лобовое стекло, тоже начиная улыбаться, но как-то смущенно.
– Все ты понимаешь.
– Не-е-ет, – протянула я самодовольно. – Ну же
сводишь меня с ума. Честно. И не стану врать, что мне твое внимание неприятно. Но с тобой я не буду. Хотя бы из-за отца. Ты ведь понимаешь, что тебя не трогают только потому, что мы не вместе?
Он вместо ответа заблокировал двери и повернул ключ зажигания.
– Вадим!
Никакого ответа.
– Вадим! Да ты спятил!
– Нет. Я пригласил тебя на ужин еще в понедельник. Но столик в ресторане сегодня не готов, так что едем ко мне.
– Не хочу