– На что?
– На дополнительные уроки по начертательной геометрии!
Тут я перестала что-либо понимать.
– Но меня не интересуют уроки по черчению.
– Совсем? – его голос истончился.
– Я не люблю чертить, – пояснила я.
– Но как же прямоугольники, треугольники, перпендикулярные прямые?
– Простите?
Некоторое время он молчал, моргал и, казалось, был готов расплакаться. Неожиданно на узких губах сверкнула улыбка. Может, он маньяк и убивает жертв циркулем, а я его следующая жертва?!
– Ох, вы меня неверно поняли! – счастливо вздохнул чертежник. – Я говорю о ваших чувствах ко мне!
И тогда в голове прояснилось! Я с ужасом осознала, что Эдон Рауф пожаловал в библиотеку, чтобы объявить, что милостиво готов закрутить страстный роман! Как он вообще додумался до чувств, если еще на прошлой неделе при наставницах обвинил меня в домогательстве и преследова
