Компания молодая шла мимо. Шумная, с гитарой. Девчушка в потертых брюках остановилась вдруг, присела перед ними.
– Вы чье, старичье?
Ласково спросила, обеспокоенно. Но тут парни ей крикнули:
– Наташка, поезд уходит!
И она убежала.
– Ничье мы старичье, – тихо сказал Глушков и вздохнул. – Ничье.
– Неправда! – строго нахмурился Сидоренко. – Ты мой теперь, понял? Ты мой, а я – твой, и не пропадем. Мы с тобой еще…
– Вот они где! – крикнул знакомый голос. – Тут они, Валя! Нашлись, слава тебе…
Валька с лету упала рядом, чуть скамью не перевернув. Стукнула одного, стукнула второго – зло, больно – и заревела. Андрей стоял рядом, усмехался:
– Ну, отцы, с вами не соскучишься.
