в российском обществе почти отсутствуют институционализированные проявления сколь-нибудь значительной солидарности — профессиональной, социальной, любой иной (кроме тех ее разновидностей, что пестуются властью, вроде полукриминальной солидарности полицейских, сотрудников секретных служб и т.д.).
