возможно, справедливо, что в лиге очень плохой ведущий. Поскольку я постоянно был в телевизионном КВН, то подсознательно копировал манеру АВ на сцене, не придумывая ничего нового. Конечно же «добрые» люди мне регулярно капали на мозги по поводу критики Гохштейна, доведя к концу второго сезона до кипения. Докапали до того, что когда мы устроили застолье и пригласили друзей, то, увидев в этой компании Генку, я развернулся и собрался домой. Досадно. Мы с таким трудом дошли до конца сезона, устали, измотали друг друга, мне хотелось окунуться в атмосферу доброжелательности и просто расслабиться за столом, а не чувствовать пренебрежение окружающих. По пути мне попался администратор, Саша Бекренев, с которым мы обсуждали накануне состав приглашенных на «водку» и которому я все уши прожужжал своей просьбой, чтобы за столом были только друзья и лояльные люди. Обо всех кулуарных разговорах он тоже знал. Саша Бекренев не нашел ничего лучшего, как подойти к уже подсевшему за стол Гохштейну и сказать, что ему тупо надо свалить, «потому, что его не хочет видеть ведущий», а затем догнал меня и радостно сообщил, что проблема решена. Бекренева уже было бесполезно убивать. А недоброжелатель на всю жизнь в лице Гены, как выяснилось потом, у меня появился. Правда, позже это не мешало Гене регулярно брать у меня билеты и пропуска на телевизионный КВН. Может, поэтому я и не стал извиняться перед ним за действия своего человека. Но когда он с подачи Акопова вдруг стал функционером на РТР, то вспомнил затаенную обиду. Встретив его однажды в 4-м корпусе на Шаболовке, где располагалась монтажная аппаратная передачи «Ноу-хау», по привычке протянул ему руку. В ответ он, обратившись ко мне на «вы», официозно поздоровался, руки не подал, вспомнив старое и решив, что настало время поставить меня на место. Так мне и надо! Сегодня мне, конечно, стыдно за ситуацию, которая тогда произошла за столом, и я искренне прошу прощения у Гены. Не важно, что это говорил администратор, исправляя свой же косяк в работе, на тот момент он был человеком моей команды, значит, я и был виноват в той ситуации
