родолжая бормотать незнакомые слова, осторожно хлопнул в ладоши. Лай вздрогнул и распахнул глаза.
1 Ұнайды
– Эх, хорошо – вздохнул Лай, распрямляясь и с удовольствием потягиваясь. – Еще бы поесть!
– Ну, завтрак я тебе тоже могу обеспечить, – хихикнула Кота.
Что-то в ее тоне насторожило юношу. Он с подозрением смотрел, как девушка быстро переворачивает плоские камни в поисках чего-то. Раз за разом она прыгала к следующему, двигаясь по руслу несуществующей реки, и с разочарованием отбрасывала его в сторону. И вот привычный клич радости донесся до Лая, который решил переждать на одном месте, чем скакать следом за шустрой девицей.
– Иди сюда, – Кота помахала рукой и склонилась над землей.
Не ожидая ничего хорошего, но движимый любопытством, Лай пошагал к девушке. Присел рядом и с сомнением разглядел на сырой земле несколько толстых, – с палец, – белесо-прозрачных личинок.
– Что это? – с омерзением спросил он.
– Местные считают это деликатесом, – с придыханием сообщила Кота, приподнимая одну за хвостик. – Главное – вынуть кишки! – Она потянула за гусеницу с двух концов, извлекая темную склизкую часть. – Остальное вполне съедобно и питательно… Я бы не сказала, что вкусно, но на безрыбье сойдет! Так что принимай заказ – просил завтрак?
– И что, местные это действительно едят? – с напряжением в голосе спросил Лай.
– Ага, – кивнула Кота и отправила извивающуюся гусеницу себе в рот. Скорчила гримасу, ощутив на языке небольшой взрыв болотной жижи. Плюнув в сторону, добавила: – Мерзость! Но племена лимби… да и хорко обожают их. Хотя, лимби вообще жрут все, что двигается. Иначе не выжить в пустынных степях…
– Они людоеды? – поникшим голосом уточнил юноша.
– Ну, не откажутся и от людей, если те не из их племени, – Подняв черные брови, Кота повернулась к бледному магу. – А что это тебя так заинтересовало?
– А вон там, случайно, – сглотнув, спросил тот, указывая на группу высоких жилистых мужчин в набедренных повязках, бегом приближающихся к ним, – не эти самые лимби?
Кота нахмурилась, разглядывая беленые известью тела и разноцветные перья в шевелюре.
– Не пойму, какого племени… Не могу сказать точно, но похоже на воинов… видишь, отличительные знаки на теле? Только вот добыча, кажется – это мы.
– Я почему-то так и подумал, – сник Лай.
Несколько охотников на бегу выстраивались полукругом, быстро окружая их.
1 Ұнайды
– Не получается, – чуть не плача, вскрикнула Кота, снова становясь девушкой. – Что происходит, Морос меня побери! Почему ничего не ощущаю? Я бесчувственнее старой селянки!
Лай застыл с открытым ртом, с недоверием глядя на Коту. А Уоз понимающе ухмыльнулся, глядя с четверенек.
– Это все заклятие локки! – возвестил он, поднимаясь. Глянул на паренька с хитрецой в глазах цвета моря и демонстративно прикрыл тому рот. – Очень силен, прохиндей! Словно сам Локк вернулся из могилы!
– Ты его знаешь? – заинтересовалась Кота.
– Увы, – покачал головой старик, – он силен достаточно, дабы никто не узнал, кто он такой. А быть узнанным он явно не пожелал… что странно для локки.
– И почему я будто бы оглушена? – с напряжением в голосе спросила девушка.
– Заклятие, которое применил локки, было создано для нападения на стаи воинов-волков самим Локком, – старик тряхнул пушистой головой, снова неуловимо напомнив одуванчик на ветру. – Как понимаешь, чтобы разрушить камень Дороса, нужна огромная сила…
– Это невозможно, – безапелляционно заявила Кота.
– Вспомни руины моей бедной хижины, – пригорюнился Уоз. – Но это даже не самое главное. Сначала заклятие разбивает камень, чтобы жертвы не успели сменить облик, а потом – оглушает воинов, лишая их сверхчувствительности. Не беспокойся, это пройдет… со временем.
1 Ұнайды
Все это было щедро припорошено разноцветной россыпью порошков и кусочками чего-то, неподдающегося определению.
– Славная избушка, – хмыкнула она. – Хотя, до сих пор я встречала только деревянные.
– Уоз сам так называет свое жилище, – хихикнул Лай. – А местные вообще никак не называют. Говорят просто «это».
– Почему?
– Поймешь, когда выйдем…
– Если выйдем, – мрачно буркнула Кота, показывая рукой на туманное кольцо, опускающееся с потолка. В следующее мгновение послышались протяжные завывания. – О! – воскликнула она, узнавая. – Заклинание окостенения трупного!
Вой оборвался. Незаконченное заклинание рассыпалось на капельки и обрушилось на молодых людей противным дождем, пахнущим гнилой тиной.
– Откуда ты знаешь? – судя по интонации, невидимый собеседник изрядно растерялся. – Это мое личное изобретение!
– Ты сам мне книгу отдал, Уоз, помнишь? – Кота задрала голову, пытаясь рассмотреть говорившего, пока Лай с омерзением пытался отряхнуть обжигающие холодом остатки незаконченного трупного окостенения.
– Шакти!? – Удивленно вскрикнул Уоз и… свалился с потолка.
Рядом, грохоча, покатился медный щит, с одной стороны разрисованный под камни, из которых состояли стены «избушки». Лай удивленно поднял брови и постучал по железке.
– А я решил, что ты просто прикрылся дымкой невидимости. Ты никогда не устаешь меня удивлять, учитель. Загадкой остается лишь одно – как ты умудрился держаться на потолке, прикрываться щитом, да еще и колдовать при этом!?
Маг тем временем вскочил, пнул в сторону маскировку.
– Пришлось парить, – хохотнул он, – чтобы самому не попасть под собственное заклинание… Оно, видишь ли, не распознает своих и чужих.
И, подмигнув ученику, подбежал к девушке. Оглядел с головы до ног, словно принюхиваясь. Кота изумленно глядела на старика в длинной рваной рубахе, которая даже не пыталась что-то прикрывать.
– Ты все тот же, – снисходительно фыркнула она. – Как и где ни встречаю, всегда голый!
– А вот ты очень изменилась, – старик с пышной седой шевелюрой радостно покивал головой. – Хорошо, что пришли в гости, детки!
– Сейчас еще гости нагрянут, – хмыкнул юноша и нахохлился. – Кажется, ты все-таки ошибся… впервые, между прочим. Отец на самом деле нанял локки для того, чтобы избавиться от меня. Мы с Котой решили посмотреть, кто таков…
– И заодно познакомить его со мной? – мрачно спросил Уоз, с беспокойством осматривая ученика.
– Вообще-то, я надеялся, что ты его уже знаешь, – буркнул Лай, отворачиваясь. Он так обиделся на мага, когда тот отказался учить дальше, что считал этот визит почти местью. Но теперь его мучили сомнения в правильности такого поступка. Все это учитель видел в упрямой складке губ и подчеркнуто-отчужденном взгляде голубых глаз.
– Может и знаю, – понимающе кивнул колдун и тяжело вздохнул. – Ну когда же ты поймешь, что я не мог поступить иначе…
– Мне все равно, – перебил учителя Лай. Ему вдруг стало стыдно.
– Ладно, потом поговорим, – засуетился старик, перебирая скляночки на столе и делая вид, что ничего не заметил. – Скоро пожалует
1 Ұнайды
– Перепутал реактив, – буркнул Лай. – Это была сера. Тут находилась компеза. А здесь… ну должна быть кровь вропина, но где же я мог ее достать?
– На самом деле, – Уоз весело подмигнул бледной и очень встревоженной Миген, – где? Может, в копях Крога?
– Ну да что ты, – Лай махнул рукой, не замечая, что брызнул на мага остатками компезы из разбитой склянки. Тошнотворно пахнущая синюшная жидкость проделала в одежде отступника еще пару дыр. – Кто же меня туда отпустит? Я попробовал заменить ее на кровь кролика… ну все-таки, вроде похожи, как дальние родственники…
– Ну да, – мрачно усмехнулся маг. – Всего-то два отличия! В размере, да в предпочтении животной пищи. Желательно, человеческой.
1 Ұнайды
Запахи дразнили, звали, отталкивали… Танец ветра завораживал девственной соблазнительностью.
Еще некоторое время перед глазами мелькали свечи канделябров, развешанных по стенам ровно через каждые пять шагов
Но девушка ничего не замечала. Нечто старое, черное, словно муть с речного дна, поднималось в ней, затмевая разум. Верхняя губа приподнялась, обнажая клыки. Кота зарычала. Старик вздрогнул и приподнял голову. Взгляд пьяных глаз медленно сфокусировался на бледном личике девушки, а беззубый рот перекосила жестокая усмешка.
– Шакти, – зло прошипело существо. – Как мне повезло!
Бывший пленник задрожал и, заскулив, попытался спрятаться за спиной Коты. Старик поднял мосластые кисти и медленным речитативом пропел незнакомые слова. Между ладоней заклубился темный туман. Паренек, вцепившийся в руку девушки, вскрикнул от ужаса и упал без сознания. Вдруг за спиной старого локки возник хмурый Лай. На седую голову с силой опустилась рукоять меча. Старик брякнулся на каменный стол, уткнувшись лицом в собственное заклинание. Красный след на лбу, оставленный круглым навершием, медленно расцветал здоровенной шишкой.
– Лежать! – приказал Лай и поднял голубые глаза на Коту. – Тебя прямо тянет во всякие опасные закоулки, то чуть под мой фейерверк не попала, то из тебя самой чуть взрыв не сделали.
– Это маг, – все еще чуть подрагивая, прошипела Кота.
– Маг! – Лай согласно кивнул и деловито обшарил стол. – Самый настоящий, из старинного рода локки. Не бойся, он без сознания. Какие занятные вещички у этого проходимца!
– Книга, – пробормотал оборванный пленник, вяло приподнимаясь с пола. – Берите книгу отступника и бежим!
– Книга? – Лай задумчиво полистал желтый фолиант. – Не знаю этого языка… но некоторые знаки смутно знакомы…
– Не трогай книгу! – вдруг раздался каркающий голос. – Она моя! Проклятые воры! Да вы понятия не имеете, что за сокровище вам попало в руки!
Молодые люди замерли и с опаской огляделись. Старый локки все еще лежал на столе. Больше никого в комнатке не было. Дрожащий чумазый парнишка показал пальцем на нечто на столе, укрытое тряпьем. Лай подхватил меч и, осторожно приблизившись, сдернул покрывало, подняв облако мельчайшей пыли. Сам же мгновенно отскочил в сторону и принял боевую стойку. Кота звучно чихнула и попыталась рассмотреть в свербящей пелене хоть что-то.
Когда пыль осела, друзья увидели высокую клетку, в которой, как облезлый нахохлившийся попугай, неудобно скрючившись, сидел голый, невероятно худой мужчина. Шевелюра густых, абсолютно белых волос вершила странного человечка, делая похожим на пушистый одуванчик. На лице, больше похожем на обтянутый серой кожей череп, ярко выделялись большие глаза необычного цвета. В голове Лая родилось сравнение с водами океана в хмурый день. Живые, чрезвычайно выразительные, они с доброжелательным любопытством наблюдали за троицей.
– Кика! – пленник встрепенулся, словно птица. – Как тебе удалось избавиться от ошейника?!
– Это все госпожа! – благоговейно пролепетал паренек, не отрывая взгляда, полного страха, от сопящей головы на столе. – Нужно уходить… Хозяин очнется и будет худо.
– Если госпожа, – иронично подмигнув, проговорил пленник, – соизволит освободить и меня, то этот кретин уже никогда не очнется.
полной растерянности наблюдал за распластавшимся бесчувственным телом. Это было неправильно. Она ведь выдержала! Уже спокойно дышала, позволяя древней мудрости стать частью себя. Что же произошло? Мужчина осторожно склонился над сестрой, – касаться обращенной было еще нельзя, – и попытался ощутить хоть малейшее дуновение дыхания. Но даже звериное чутье не давало ни малейшей надежды. Кулон на груди девушки сиял огнем. В прозрачных алых гранях медленно таяли последние черные сгустки…
Боль отразилась в синих глазах мужчины.
– Проклятое Сердце! – прошипел он, сжав кулаки.
Немного поколебавшись, протянул и тут же отдернул руки. Схватился за голову и зарычал. Упрямо встряхнув пепельными волосами, снова бросился к бездыханному телу и попытался сорвать с шеи девушки страшный талисман. Но, лишь коснувшись Сердца клана, был тут же отброшен с невероятной силой в сторону. Вспышка, показавшаяся при этом, совсем ослепила Врадеса. Он врезался в ту самую опору, в которую недавно метнул нож. Дерево не выдержало удара и треснуло. Повалились комья земли.
Увидев, как содрогается землянка, Ломлес кинулся на помощь.
– Ее сейчас завалит! – крикнул он. – Скорее, щит! – И, схватив тонкое бревнышко – запасную опору, – исчез в провале норы.
Кродос подхватил щит и бросился следом. Остальные тоже подбежали, но внутрь не спешили. В худшем случае, если погребет тех, кто находится в землянке, они смогут попытаться их откопать. Чилва запричитав, упала на колени и расширившимися от ужаса глазами наблюдала за разыгравшейся трагедией.
Ворвавшись в землянку, Ломлес быстро огляделся и шагнул внутрь, давая пройти Кродосу. Тот бросился вперед и перекрыл щитом пролом, с силой удерживая обваливающуюся землю. Подоспевший Ломлес подпер железный диск бревном, пытаясь установить новую опору как можно прямее. Предотвратив дальнейшее осыпание, братья принялись раскапывать землю в поисках Коты.
– Врадес! – в изумлении прохрипел красный от натуги Кродос, орудуя огромными ладонями. – Этот здесь как оказался?
– Может, потому и обвал, раз он здесь, – хмуро буркнул Ломлес, не прекращая попыток найти сестру.
– Брат, – тихо промолвил грязный от земли Врадес. Он поднялся и, тяжело опираясь на Кродоса, часто моргал и щурился, будто ничего не видел. – Что с Котой?
– Это мы у тебя хотели бы спросить, – с угрозой прорычал Ломлес, но осекся, нащупав тоненькую руку. – Нашел!
Кродос бросил брата и рванулся на помощь Ломлесу. Шрам его сильно побледнел, что всегда происходило в случае крайнего волнения. Врадес, лишившись поддержки, рухнул лицом в сырую землю. Затем слабо пошевелился и попытался приподняться, но неловко завалился набок и сбил ненадежную опору. Щит с грохотом полетел вниз, освобождая путь обвалу. Кродос, костеря брата на чем свет стоит, метнулся обратно, пытаясь сдержать землю. Ломлес, откопавший бесчувственную девочку, уже пробирался к выходу. Убедившись, что они благополучно выбрались, Кродос бросил щит и, оттаскивая брата, получившего железкой по лбу, пробрался наружу. Позади трещали опоры. Зе