В каждой притчи примерно одинаковое количество стихов от восемнадцати до тридцати шести, всё зависит от наличия в стихе слов. Если одинаковым шрифтом записать притчи, то они займут одинаковое количества места. То есть одна притча будет занимать один лист. Две половинки тридцать первой притчи в совокупности по объёму стихов подходят к остальным, займут тоже один лист. Сами притчи между собой не имеют логической связи, хотя просматривается некая текстовая и смысловая, пусть тонкая нить, но дающая понимания, что всё это написано одним Автором и скорей всего в одно время.
В тоже время некоторые притчи созвучны с текстами Экклезиаста и книги Песнь Песней, будто это просто выпавшие из них листы. Вернуть их назад просто не хватила мудрости. Сходство в изложении стиха с Египетскими текстами, высеченными в гробницах фараонов поражает, и в тоже время задают вопросы. Пытаться ответить на них сейчас наверно нет ни какого смысла. Выдвинутые теории вряд ли найдут подтверждения. Если и найдут, то вряд ли повлияют на спасения души. Пусть это останется в виде, частных размышлений и не обоснованных предположений. Конечно, на эту притчу есть толкования, все они утверждают, что речь в ней идет о наставлении царя его матерью. Вторая часть восхваляет добродетельную жену, на протяжении веков служит эталоном подорожания верующих женщин. К мужчинам конечно не как не относиться, что уже вызывает много вопросов. Да и первая часть если имеет значимость то только для царей, простых смертных она не касается. Не нужно вдаваться в полемику, есть предложения перейти непосредственно к тексту притчи, попытаться понять, что нам хотел показать древний Автор
