Мне немного противно, ты понял? Запах гнили после отлива. На песке — пена взбитых сливок, Чуть горчит перезревшая дыня. Не волнуйся, твой чай не остынет. И объятия любящих женщин. Будут так же нежны — прилежны И соткут тебе в доме уют. Только вот надежды, надежды Вдруг окажется несколько меньше Что ли чайки ее склюют.
Надо жить своей собственной маленькой жизнью, и в ней, как в капле, видеть красоту. И согласиться именно на нее, на эту, да, крошечную, да, тупую, да, убогую, но прекрасную жизнь
Нельзя возвращаться на место любви, вот и все. Все кончилось, кончилось в какой-то момент, это можно потом разобраться, в какой, только ничего нового и лучшего, чем было, уже не будет, а будет только круг за кругом в воронку с осыпающимися краями, вниз, и никогда (какое сла
имени Мотя сжимал он, а резиновую куклу — отлично справлявшуюся с ролью и отдающую то, что не может дать жена… Вот почему они вместе. Жажда и вода, голод и хлеб, похоть и тело — шли-шли и нашли
Не Михаила Львовича Ланина — с таким вот лицом, взглядом, душой — она обнимала, а только функцию, которая восполняла недостающее — внимание, нежность. Не тетку по
, и скажу вам откровенно — я не люблю свою жизнь, не люблю свою работу, не люблю своего мужа, а люблю совсем другого человека, и единственный способ, вы следите за моей мыслью, убежать от этого удушливого кошмара — читать ваши письма, уходить с головой в чужую далекую жизнь, вылетать в форточку хоть на час
