Но вот сейчас я заставляю себя улыбнуться, завершаю спуск по лестнице и, остановившись напротив огневика, интересуюсь:
– Ужинать будете?
– С радостью, – медленно ответил Его Величество Дворецкий.
– А я даже не знаю. – Профессор скинул с себя мокрый плащ и обессиленный рухнул на кушетку, стоящую в холле. В то время как Ганс легко и просто разоблачался из зимней одежды и разувался, Дейр старался делать как можно меньше телодвижений. – Из всех желаний лишь одно – поспать всласть. А впереди еще бал…
– Через два часа, – услужливо сообщила я и, активировав воздушный поток, отправила плащи мужчин сушиться. – Ксил уже наполнил для вас горячую ванну, разложил костюм и начистил туфли. А матушка Агафья приготовила свой бодрящий отвар. – Улыбнулась: – Распорядиться, чтобы его подали наверх?
Вот тут уже и девятый пристально взглянул на меня, прищурился:
– Ирэн, мне тоже начинать бояться за свою жизнь?
Огневик хмыкнул, а я беззаботно пожала плечами:
– Лишь в том случае, если вы на бал пойти не рискнете.
– Я вынужден…
И столько муки в голосе и отчаяния во взгляде, что слова с моих губ слетели сами собой:
– Не отчаивайтесь. Как только вернемся, я вам мороженое вручу. Фисташковое будете?
Тетя Элеонора всегда говорила, что горькую пилюлю необходимо подслащивать, но кое-кто здесь вознамерился жизнь не просто подсластить, а засахарить.
