Быть жителем Амбера – дорогое удовольствие. Платишь за него тем, что перестаешь верить самому себе
2 Ұнайды
Дейдра, медленно повернувшись, выстрелила в них своей улыбкой. Монна Лиза с пулеметом.
2 Ұнайды
Не могу сказать, что мне до смерти необходимо узнать, чего это ты так стремишься сесть на трон и какие у тебя для этого основания, просто любопытно, почему вы всю дорогу грызетесь из-за этого.
Я тяжело вздохнул и некоторое время сидел молча.
– Ладно, – проговорил я. – Ладно
Весь этот мир – набросок. Что такое Тир-на Ног’тх? Особый фрагмент Тени в реальном мире… небесная проекция Амбера в полный рост? Может быть, целительное средство? Если бы тут не было так много серебра, то ночь в этом уголке души была бы слишком темна… И слишком безмолвна…
Теперь я знаю, что это не так, – теперь, когда я стою здесь и жду, и не существует для меня голоса Владений Хаоса, что твердит, что это так, – я знаю, что это не так. Нынешней ночью в Тир-на Ног’тхе я понимал это, понимал и раньше, когда бился в Черном Круге Лоррена с монстром с козлиной головой, и еще раньше – в тот день, на маяке Кабры, куда переместился из подземелья, и тогда, когда смотрел на опустошенный Гарнатх… Я понимал, что есть что-то еще. Потому что знал: Черная Дорога уходит дальше – дальше того, что кажется пределом. Она тянется через безумие к хаосу и еще дальше. Те, что приходили по ней, приходили откуда-то, но они не были сотворены мной. Получалось, что я помогал им, сам того не желая, проделывать этот путь, хотя мерзкие твари не согласовывались с моим представлением о реальности. Они существовали не то сами по себе, не то кому-то принадлежали, но сумели проделать дыры в полотне метафизики, сотканном нами за многие века. Они рушили стены наших твердынь, не принадлежа нашему миру, угрожали ему и нам самим. Фиона и Брэнд добрались туда, где, по нашим понятиям, ничего не было и быть не могло. Выпущенное оттуда зло доказывало: мы не одни и Тени – никакие не наши игрушки, и наши отношения с Царством Теней нельзя расценивать по-прежнему…
здешние пророчества обманчивы и двусмысленны, сходство этого мира с миром живых кажущееся: от того, что здесь видишь, легко потерять голову… И все же я пришел. Пришел, потому что заключил сделку со временем, и посещение Тир-на Ног’тха было частью этой сделки…
Камне прежде всего как о примере проникновения Пути во все то, что дает нам силу, – даже в картах он присутствует, если присмотреться получше. А еще он говорил, что Камень – частный случай закона сохранения энергии: все наши исключительные способности имеют свою цену. Чем выше талант, тем больше за него платят. Карты – мелочь, но даже их использование отнимает какие-то силы. Прохождение через Тени, то есть эксплуатация того прообраза Пути, который есть в каждом из нас, требует еще большей отдачи. Физическое прохождение по Пути – колоссальная потеря собственной энергии. А вот про Судный Камень Дворкин говорил, что он… ну, как бы на целую октаву выше, чем все остальное, и стоит своему владельцу, соответственно, намного больше.
Вот
Дворкин считал это государственной тайной. Я знаю только самые очевидные вещи: с помощью Камня можно управлять погодой, ну еще, по некоторым замечаниям отца, я поняла, что Камень способен усиливать интуицию и обострять восприятие
Конечно, раны и общий стресс сыграли свою роль, но мне кажется, что добил его Камень.
– Почему ты так думаешь?
– Кое о чем говорил Дворкин, когда я у него училась, да и сама кое-что подмечала. А Дворкин говорил, что, хотя Камень и дарит своему владельцу необычные способности, он также представляет угрозу для его жизни. И чем дольше его носишь, тем сильнее он вытягивает жизнь. Позднее я стала обращать внимание на то, что отец надевал его исключительно редко и никогда не носил подолгу.
Мои