Пушкинодомец Л. очень любил кино. Не являясь киноведом («кинологом», как шутят представители этой корпорации), он знал о кино всё. Л. не пропускал ни одной премьеры – из тех, разумеется, что ему были доступны. Только вот премьеры были ему доступны не все – из-за того, что к упомянутой корпорации он, увы, не принадлежал. Ведь принадлежность к корпорации подразумевает некоторые преимущества, а преимущества одних – так уж устроена жизнь – чаще всего являются результатом ограничения других. Иначе какие же это преимущества?
Такое положение вещей не позволяло Л. посетить очередную премьеру. Это был закрытый просмотр для членов Дома кино, каковым Л., понятное дело, не являлся. Не преувеличивая значения членства, он отправился в Дом кино. Стоя в очереди у входа, он невозмутимо наблюдал, как пришедшие на премьеру предъявляли на контроле свои членские билеты. Он был единственным, кому предъявить было нечего. И он ничего не предъявил. Он прошел мимо контроля, вежливо поздоровавшись.
– Член Дома? – спросили его вдогонку.
– Нет, с собой, – ответил Л. и прошел в зал.
Возвращать его не стали. Вероятно, в Доме кино в таких случаях верят на слово.
3 Ұнайды
И тогда я говорю спросившему, что Россия, на мой взгляд, начинается в нем, чтобы он уладил дела в своей семье, на своей лестничной площадке, а Россия уже по ходу дела подтянется. Разумеется, глобальная картина должна где-то маячить, но плохо, когда она закрывает от тебя простые и понятые вещи.
2 Ұнайды
«безумием мнимым безумие мира обличить».
1 Ұнайды
Нужно отдавать себе отчет в том, что все лезущие из интернета чудовища родились не в нем, а в человеческой голове.
1 Ұнайды
ю. Вообще говоря, человечество не всегда дорастает до своих открытий. Помните рассказ Зощенко «Диктофон», в котором, испытывая «гениальное изобретение», в него начали ругаться матом и стрелять?
1 Ұнайды
Он прошел мимо контроля, вежливо поздоровавшись.
– Член Дома? – спросили его вдогонку.
– Нет, с собой, – ответил Л. и прошел в зал.
Возвращать его не стали. Вероятно, в Доме кино
1 Ұнайды
Они не так карикатурны, как это может показаться на первый взгляд. В каком-то смысле эта публика — уменьшенная модель нас самих, так же окруженных иноязычной стихией, так же барахтающихся в ней без особого желания выбраться на сушу. По словам поэта:
Другой, не выучась так грамоте, как должно,
По-русски, думает, всего сказать не можно,
И, взяв пригоршни слов чужих, сплетает речь
Языком собственным, достойну только сжечь.
1 Ұнайды
какие порядки ты ни выстраивай людей и сколько раз ни меняй власть – новые комбинации, как в басне «Квартет», особых результатов не дают. Вообще говоря, власть – это в какой-то степени портрет народа. Это те, кто закономерно приходят и отражают состояние людей. Власть определяется единственно состоянием общества. А общество трудно исправить в целом, оно исправляется путем исправления каждого отдельного человека.
1 Ұнайды
Как Вы объясняете людям, далеким от науки, почему общество все-таки должно содержать филологов? Почему, то есть, здание Пушкинского Дома не следует отдавать, например, Таможенной службе – при том что дивиденды от деятельности таможни выглядят более очевидными?
Всякая цивилизация словоцентрична, а филолог – хранитель слов. Хорошо бы написать антиутопию о том, как начали вдруг исчезать филологи, а за ними стали исчезать слова. Общество же поощряло только то, что приносило доход, и постепенно дошло до состояния, когда звон денег стал сопровождаться мычанием. Ну, потом, конечно, исчезли и деньги.
Вместе с тем, есть свойство, которое у книги никогда не отнимут. Книга – средство познания мира, бытия, смысла жизни. Словесное выражение мысли никогда не исчезнет, потому что самые сложные вещи можно выразить только словом. Любая культура словоцентрична.