Революция по Миронову возникает не потому, что страна столетиями остается неизменной (в такой ситуации социальный взрыв маловероятен), а потому, что она модернизируется и обществу оказывается трудно адаптироваться к быстро происходящим переменам. Ведь от них кто-то выигрывает, а кто-то проигрывает в краткосрочном плане. Одна часть населения быстро принимает происходящее и стремится извлечь из него выгоду, а другая оказывается в растерянности и не может понять, как теперь следует жить. Обостряются противоречия. Сталкиваются между собой различные группы населения. Люди, которые раньше находились в относительной изоляции на селе и в крохотных городках, теперь конфликтуют в больших мегаполисах с другими людьми и начинают их обвинять во всех бедах.
Если мы рассмотрим механизм возникновения важнейших революций Нового времени в Европе, то увидим, что при всем очевидном различии исторических ситуаций, многое оказывается схожим. И, в первую очередь, то, что революции происходили именно тогда, когда начинался процесс модернизации: в Англии — в XVII веке, во Франции — в XVIII–XIX веке, в Германии и Австро-Венгрии — в XIX–XX веке. В России, как периферийной европейской стране, настоящая модернизация (петровскую вряд ли можно считать таковой) началась с существенным отставанием от западных образцов и, соответственно, революция пришлась на ХХ столетие.
