Извините. Нана иногда такая непослушная.
– Все я слушная! – надула девочка губки. – Ма-а-ам, сегодня можно.
Я смотрела на Кларка со стороны, продолжала искра за искрой посылать к нему магию, подталкивая к нужному мне результату. Смерть близких – огромная потеря. С ней не справился даже Олгор, не говоря уже об этом слабом человеке. Один стал демоном-тираном, а другой – пьяницей. Можно ли им помочь? Нужно ли протягивать руку, если они сами не хотят подниматься с колен и бороться со своим горем, а погружаются в него и делают причиной всех своих отвратительных поступков?
Первое время мне удавалось сдерживаться от своих порывов, но потом я решила, что не стоит противиться тому, что доставляло настоящее, чистое, не основанное на чужих страданиях удовольствие.
После смерти братьев и сестры я привыкла закрываться. Моя холодность и показное равнодушие были той самой броней, не позволяющей меня ранить. А здесь я распустилась, будто цветок. Позволила себе расслабиться. Разжала кулаки и оказалась на свободе.
Вот умеет же сказать так, будто ударить вымоченными розгами по оголенной спине. Да с такой силой, чтобы запеклось и отпечаталось рубцом на коже.
Демоны питали особую любовь к опасности. Бросили себе вызов, подчинили подвижные земли, обосновались на них, сначала боролись с опасными созданиями, но затем сумели выстроить защитные сооружения, чтобы не волноваться из-за нориксов, войров и других жутких тварей, появляющихся на рассвете. Мы будто доказывали окружающим, что единственные способны обуздать дикую природу. Наверное, это сказалось на нашем характере. Жить в недружелюбной среде, в любой миг быть готовым к нападению. Поэтому почиталась сила. Оттого слабость расценивалась как смертельная болезнь, о которой нельзя рассказывать даже близким.
«Рука помощи на самом деле пропитана ядом, а лесть – еще одно средство уничтожения»,
Но если бы мои братья и сестра еще были живы… Однако их больше нет, Олгор превратился в помешанного на своем горе безумца, советник медленно, но верно пробирался к власти и уже тянул руки ко мне, намереваясь через нашу свадьбу занять трон.
– Однако, – нарушил затянувшуюся тишину Болгриур, и моя связь с искоркой растаяла, – ваши силы на исходе. Я не могу вечно вливать в вас магию, владыка. Много демонов уже предложили своих дочерей, чтобы родить нового наследника рода Асм. Но… как долго мы сможем удерживать в тайне наш секрет? Без подпитки Асмуару грозит уничтожение.
Я повернулась к Граяну. Разве отец слаб? Хоть он пережил большинство высших демонов, до сих пор был полон духа и энергии. Ему пророчили еще десятки лет, если не сотни. Их разговор стал для меня настоящим откровением, которое помогло посмотреть на многие вещи иначе.
– Потому я предложил свою помощь, – пел соловьем советник. Помощь?! – Не меняйте решения. Позвольте провести обряд единения родов сразу после перерождения принцессы. Тогда вы со спокойной душой сможете передать ей Асмуар. Я сделаю все возможное, чтобы уберечь его и возвысить. Поверьте, он попадет в надежные руки.
Граян вдруг склонил голову, тем самым скрыв бегающий взгляд. Слуга знал, что состоится подобный разговор, и потому привел меня сюда. Чтобы предостеречь? Напрасно. Я не питала иллюзий по поводу Болгриура.
Советник давно вел свою игру. Задолго до моей вылазки в Райсан я узнала о его намерениях. И его стремления были понятны: какому демону не захочется породниться с дочерью Младшего бога, занять место рядом с троном и возвысить свой род? Но, согласно услышанному, он замыслил большее! Сместить Олгора. Самому стать владыкой Асмуара. «Приручив» меня, заявить во всеуслышание о своем праве на это место – турнир пришелся как нельзя кстати!
«Дариэн, как посмел ты меня оставить?» – мысленно обратилась я к брату.
Чтобы занять трон, не обязательна поддержка другого рода. Олгор долгое время правил один, не нуждаясь в подпитке от первой жены, и отдавал много сил Асмуару. Иначе подвижные земли исчезли бы в черном тумане, который появлялся на рассвете. В нем пропадало большинство прибрежных островов. Правда, через несколько лет они возвращались, но в другом месте и уже непригодные к жизни.
– Владыка, – тише произнес советник, приблизившись к высшему демону, чем привлек и мое внимание. – Вам хорошо известно об особенностях женской инициации. Если в первые сутки после перерождения это сделаю не я, то она навечно останется несносной девчонкой, которая не почитает силу и не признает вашу власть.
Вот все и встало на свои места! Особенность женской инициации… Что именно под ней подразумевалось?