мои достоинства: обаяние моей неповторимой, уникальной личности, обычно располагающее ко мне множество незнакомых людей, мои незаурядные аналитические способности, мою безоглядную храбрость и решительность в критических ситуациях, мою смиренную покладистость перед лицом бытовых неурядиц, мою неизменную готовность пожертвовать собственной безопасностью, удобством, просто последним куском хлеба ради ближнего
«Хэвель хаволим, кулой хэвель!» «Суета сует и всяческая суета»
«Рука моей матери всегда у меня на голове», то есть хранит меня.
Есть такие места, которые открывают новое окно или новую дверь в вас самих.
Стремление дойти до конца выстроенной тобой логики всегда парализует действие. А по опыту я знал, что все происходит по пути; в сущности, до логического конца ты так и не доходишь
Привлекательность — это не форма носа и не разрез глаз. Это в том числе и то, что я вижу в глазах
Когда моему сыну Бобби исполнилось лет четырнадцать и у нас по поводу очередного небольшого конфликта зашел разговор об отцах и детях, я сказал ему:
— Запомни сейчас — у нас, может быть, не будет другого случая поговорить на эту тему. То, что ты для меня, — ты поймешь, только когда у тебя родится свой ребенок. А то, что я для тебя, ты — увы! — поймешь, только когда меня не станет.
Кстати, Бобби этого не запомнил. Где-то через полгода он подошел ко мне:
— Пап, как ты сказал, что я когда пойму про нас с тобой? Что-то очень мудреное.
Не запомнил, но думал об этом
— Вон, на дереве! — Маша показала рукой. — Там синяя птица!
Я пригляделся, но в густой листве молодого придорожного эвкалипта ничего не заметил.
— Ты уверена?
— Да!
Маша перегнулась к рулю и утопила кнопку клаксона.
И действительно, с дерева, которое я прекрасно видел через ветровое стекло, вылетела птица размером со скворца или, может, чуть крупнее, с сойку. Но это было чудо! Ее оперенье цвета ультрамарин электрик излучало… Даже не знаю, как это описать. Тонюсенькая стрекозка такого цвета, летающая над ручьем, уже наполняет сердце радостью. А от птицы исходил целый поток счастья.
Я опять не услышал, как подошла Пэгги. Просто сзади меня обняли и крепко сжали руки в брезентовой черной куртке. И меня прорвало!
Первые минуты — не знаю, сколько их было, — я не мог произнести ни слова. Я не помню, плакал ли я хоть раз с тех пор, как их всех не стало. Наверное, нет! Все каналы, предусмотренные Господом или природой, чтобы горе не застаивалось внутри тела и могло растворяться снаружи, были во мне наглухо забиты, зацементированы, навсегда стали рудиментом, как аппендикс или копчик. И вот этот простой жест сочувствия и ласки, на который Пэгги не спросила разрешения, смел все шлюзы, все плотины, выстроенные мною за долгие недели и месяцы одиночества.
Пэгги теперь сидела рядом со мной на стволе, не переставая обнимать меня и прижимать мою голову куда-то к своей шее. Собаки, пришедшие за нею, лежали на песке, глядя на нас, и изредка повизгивали, не понимая, что происходит.
- Басты
- ⭐️Триллеры
- Сергей Костин
- Пако Аррайя. Рам-Рам
- 📖Дәйексөздер