Надежда Ивановна Иванова

Запах ночной фиалки

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

Редактор Вера Валерьевна Вересиянова

Дизайнер Максим Анатольевич Колдаев

Переводчик Петр Иванович Патрашенко

© Надежда Ивановна Иванова, 2017

© Петр Иванович Патрашенко, перевод, 2017

Это история любви юноши: первой, чистой и искренней. О том, что не всегда его чувства встречают понимание. О том, как девушка, которая покорила его сердце, играет этими чувствами, нанося душевные раны, причиняя страдания и муки. О том, как он не ценил искреннего отношения к себе.

16+

ISBN 978-5-4483-9745-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

1. Запах ночной фиалки

Каждый из нас — кузнец своего счастья. Но не каждому дано справиться с этой непростой задачей. Мы любим, находим друзей, которые не ценят нас, а используют в своих целях, и при этом не замечаем тех, кто искренне нас любит, кому мы дороги.

Эта история могла произойти в любом месте, независимо от страны и национальности. Прочитав её, возможно, вы узнаете в ней себя или знакомых вам людей.

— Что-то, брат, мне не по себе…

— Но ты же хотел праздника, ждал, готовился! Вот, посмотри на себя в зеркало — красавец!

— Тебе смешно, а мне правда вся эта суета по самое горло!..

— Ты уже так долго ждал, что уж два дня-то потерпишь! А вообще-то, есть еще один вариант.

— И какой же?

— Да отказаться и забарабанить всё это.

— Ты чего? Чтобы я отказался от Алёны?! Да никогда, да ни за что! Я её два года охаживал — думал: ну всё, откажет! А уж когда она сказала «засылай сватов», тут я выдохнул! У меня такое чувство было, словно я на седьмом небе! И теперь после того, как я натерпелся и устоял от невесты, что мать нашла и навязывала, настрадался, добиваясь Алёны, — взять и сбежать? Нет, брат, я без неё теперь никуда!

— Ну, тогда ещё раз выдохни, да поехали за невестой твоей.

— Ты только, братишка, будь всегда рядом. Ладно? — жених с жалостью посмотрел на друга.

— Договорились. Должон будешь!

— Ты же знаешь: за мной не пропадёт.

— Пошли уже — заждались нас!

Любая свадьба — это всегда суета, беготня и нервы. Цыганские свадьбы непредсказуемые, да, пожалуй, самые весёлые. Чтобы столы ломились от еды, чтобы молодые выглядели лучше и краше всех — вот основная родительская головная боль. Это потом свекровь будет ворчать на невестку, та на неё жаловаться, ну а молодой муж — разрываться между любимой женой и не менее любимой мамой. А пока у новоявленной свекрови невестка самая лучшая и самая красивая, и пусть все видят, что её сын взял лучшую из лучших!

Свадьба — место встречи родственников и друзей; многие приезжают, чтобы увидеться, потому как повод есть для встречи. Все нарядные и красивые.

Девушки задолго до торжества выбирают наряды и причёски, чтобы показать себя во всей красе; разучивают новые танцевальные движения — ведь нужно выйти да сплясать так, чтобы потом долго ещё вспоминали! Да и ребята внимательно разглядывают будущих невест — где как не на свадьбе такой выбор. В общем, дело это весьма хлопотное, но оно того стоит.

Ян относится к свадьбам без большого энтузиазма. Но ради друга, с которым они вместе выросли, жили на одной улице и ходили в школу, согласился быть дружком. Спокойно, без суматохи выполнял свои обязанности, и если бы подруга невесты хоть чуть-чуть ему нравилась, всё было бы прекрасно. Но она нервничала больше самой невесты, бросала на дружка странный взгляд и, чтобы привлечь его внимание, шутила, но всё время невпопад и как-то глупо.

Свадьба была в полном разгаре, когда Ян обратил внимание на шумную группу девушек, в которой говорили все, перекрикивая друг друга и над чем-то громко смеясь. Но одна из них — невысокого роста, худенькая, почти с детским личиком, — внимательно слушая, лишь улыбалась уголками губ. До конца свадьбы Ян старался не выпускать её из поля зрения.

Свадьба закончилась — все разъехались. Когда семья вернулась домой, Ян направился в свою комнату. Свадьба утомила, но уснуть долго не удавалось: перед глазами стояло милое, почти детское лицо той самой худенькой невысокой девушки.

Прошло две недели. Разговоры о том, как прошла свадьба, стали потихоньку стихать. Все занялись своими привычными делами. И только Яну не давала покоя та девушка. Было ощущение, что он уже видел её, но где и когда, никак не мог вспомнить. Вечерами он искал её в Интернете, надеясь узнать хоть что-нибудь. Но результата не было. Оставалось спросить у Самира, однако тревожить вопросами только что женившегося друга не хотелось. Оставалось только ждать. Или надеяться на случайность.

— Открыто — входите. А, это ты, Самир? Ну, проходи, сынок, садись.

— Здравствуйте! А Ян дома?

— Да вот только что вышел, прямо перед тобой — пошёл за сигаретами. Скоро придёт. Я уж и по-хорошему с ним, и по-плохому, чтобы он эту гадость бросил курить, но всё бесполезно! Вот ты же не куришь?

— Нет, тётя Наташа, не курю.

— Так поговорил бы с другом, чтобы и он перестал. Ну ладно, рассказывай: как поживаешь? Как молодая русская невестка?

— Нэ бибо соскэ, сразу русская? Ей адасави же романи сыр и амарэ чая [1].

— Да не хотела я тебя обижать. Не сердись! С мамой ладит?

— Ладит. Она умница. Правда, мама ещё к ней не привыкла и приглядывается, но всё наладится.

— Вот переехали вы от нас — и мне теперь не с кем и поговорить, и поделиться… А этих ваших трубок я не понимаю. Что может быть лучше общения, когда видишь человека, когда он напротив тебя сидит? И чего вам тут не жилось?

— Так отец захотел поближе к брату — вот и переехали в новый район. А мне, если честно, здесь больше нравится. Мы тут с Яном все улочки облазили.

— Это я знаю — каждый день чумазые приходили. Кстати, Самир, а где ты девушку свою встретил?

— Да, тётя Наташа, это случайно вышло. У мамы давление поднялось высокое — вызвали скорую. Утром пришла врач участковая, ну, там рецепты всякие навыписывала и велела ещё каких-то врачей пройти. Я и пошёл в поликлинику за талонами, а там в регистратуре такая тётка противная сидела! Короче, поругался я с ней. А в это время проходила Алёна — успокоила нас и помогла взять талоны. А я как увидел её — сразу и забыл, зачем пришёл! А потом целый год за ней ходил по пятам, пока она не согласилась выйти за меня.

— Так она врач?

— Она будет врачом. В тот день она практику проходила в поликлинике нашей. Вот доучится — и будет врачом.

— Как же мама твоя переживала, что ты отказался от Кристины!

— Она-то переживала, а мне столько крови попортила! Лучше не вспоминать! Хорошо хоть отец заступился — спасибо ему! Ну не нравится мне эта Кристина! Зачем же ради маминой прихоти я буду портить жизнь двоим — Кристине и себе? Правда, когда отец за меня вступился, она неделю со мной не разговаривала. А потом вдруг говорит: «Ладно, спроси у своей крали, когда можно прийти её сватать» Так что теперь у нас всё в полном порядке.

— Я так рада за тебя, сынок! Маме привет передай, скажи, скучаю, будет в наших краях — пусть заходит.

— Тётя Наташа, да вы сами приезжайте — тут всего-то минут сорок от вас до нас.

— Ладно, может, выберусь как-нибудь. А вот и Януш пришёл.

— Кого я вижу! Я думал, ты ещё в этом… как его? А, вспомнил: в медовом месяце, а ты уже сбежал?

— Ничего не сбежал! Месяц? У меня теперь с Алёной вся жизнь медовая!

— Ну что я могу сказать? Рад за тебя! Но уж если ты выбрался ко мне, то, наверное, не чаю попить?

— Ну что ты за человек такой! Не можешь без своих шуточек! Я машину свою у ребят оставил, чтобы мотор посмотрели, — чего-то там стучит. А Гриша — еврей, что часы ремонтирует, — позвонил мне сегодня, чтобы я у него свои часы забрал.

— Это что, новые сломались?

— Нет, старые, подарок дедушки — серебряные с крышкой. Забери, говорит, сегодня, а то я завтра уезжаю, а когда вернусь, не знаю.

— Что, на историческую родину потянуло его? Часы покажи! И правда серебряные. Стоящий подарок!

— А то ж — дедушкин! Они у меня теперь как талисман будут. Я их передам сыну, а потом внуку. Так они и ещё музыкальные. Вот, послушай, — Самир открыл крышку, и полилась старинная музыка. — Ну, Ян, что скажешь?

— Хорошая, ценная вещь. Мэявэл тукэ прэ бах [2].

— Но это не всё. Позвонил киношник и просил забрать флешку со свадебной съёмкой.

— Понял — не дурак. Когда ехать?

— Сейчас, если у тебя нет срочных дел.

— Для тебя, Самир, я всегда свободен. Поехали!

— До свидания, тётя Наташа!

— До свидания, маме передай привет.

— Хорошо.

— Мам, я с Самиром по делам съезжу.

— С Богом, сынок. Осторожно только, не гоняйте!

— Ладно, мам.

Проводив ребят, Наталья перекрестила их на дорогу, вернулась в дом, и подошла к иконе: «Пресвятая Дева Мария, убереги моих детей, защити! Помоги моему сыну Янушу встретить достойную девушку верную, любящую…»

Её Януш — добрый, хороший мальчик, только очень замкнутый. Может быть, чтобы её не расстраивать, никогда не делится своими проблемами, всё держит в себе, и только по тому, как быстро выкуривается пачка сигарет, она понимает: её мальчика что-то тревожит. Надеется, что если Бог даст и Януш наконец женится, то всё у него наладится. По соседству живёт девушка Раиса — хорошая хозяюшка, приятная в общении. Она не скрывает, что Януш ей нравится, и старается привлечь к себе его внимание. Но парень обходит её стороной. А она то выпечку принесёт, то помощь свою предложит. Всё это замечает Наталья, но заставить сына присмотреться к девушке не вправе. Его жизнь — ему и решать, кого в неё впускать.

Когда они подъехали к дому Самира, ворота открыла его молодая жена Алёна. Ян уловил, как засветились глаза у друга при её виде.

— Как же вы вовремя! Ян, привет!

— Привет, Алёна!

— Заходите в дом, я сейчас закончу и накормлю вас очень вкусненьким.

Буквально через три минуты в комнату вошла Алёна — немного выше среднего роста, со светлым лицом, украшенным лёгким румянцем на щёчках, немного курносым носиком, алыми губками, зелёными глазами, обрамлёнными густыми ресницами. В тон глазам было длинное зелёное платье, на котором словно из травы выглядывали маленькие разноцветные цветочки, а красиво повязанный платок был венцом украшения ее наряда.

«Наверное, если бы я первым встретил её, то точно не прошёл бы мимо, — подумал про себя Ян. — И так быстро, поменяв халат, привести себя в порядок может далеко не каждая. Королева! Повезло Самиру! А я рад за него. Правда, завидую, но белой завистью. Ничего — моё счастье впереди!»

— Алёна, а где все?

— Кто-то позвонил (просто я ещё не всех ваших родственников знаю), и они уехали. Ну а я быстренько прибралась и приготовила обед. А ты забрал часы?

— И не только! — Самир показал флешку. — Сейчас свадьбу будем смотреть. Если что не понравится, они исправят.

— Хорошо. Но, может, вы сначала покушаете?

— Ян, ты хочешь есть? — спросил Самир

— Нет, спасибо. Ну если только чай.

Яну было не до еды — ему хотелось поскорее увидеть ту, которая уже столько времени тревожит его душу!

— Самир, смотреть всё долго — давайте посмотрим кусочки, а когда все будут дома, посмотрим всё целиком и обсудим. А Яну ты потом дашь диск, и он посмотрит со своими. Ну, как вам такое предложение? А чай я сейчас принесу, — предложила Алена.

— Я согласен, а ты, Ян?

— Я тоже. Ну включай уже!

На экране забегали кадры. Те, что интересовали, ребята рассматривали внимательнее, затем кадры вновь замелькали — до следующего интересного момента. Ян внимательно следил, боясь моргнуть, чтобы не пропустить девушку, которая последнее время не давала покоя его душе. И вот промелькнула группа девушек. Ян попросил Самира сделать стоп-кадр. Да, это она. Он внимательно стал её рассматривать.

— С какой целью интересуетесь девушками, сэр?

Не замечая насмешки друга, Ян спросил:

— Самир, а кто вот это?

— Не знаю.

— Твоя свадьба, а ты не знаешь, кто на ней был?!

— Смешной ты Ян! Ну а зачем мне всех знать? Тем более девушек, когда у меня Алёна есть! Да, кстати — может, она знает? Алёна, подойди к нам.

— Вы чего-то хотите?

— Алёна, вот Ян спрашивает. Может быть, ты знаешь, кто это девушка?

Алёна подошла к экрану и внимательно посмотрела.

— Ян, а ты что, не узнал?

— Нет. Кто это?

— У тебя есть брат Иван, а у него — жена Оля?

— Да, и что?

— Так это Олина сестра — Анника.

— Да ладно! А я смотрю: лицо вроде бы знакомое, а вот вспомнить, где видел, не смог. Но теперь понятно.

— Но вы, может, всё же пойдёте к столу?

— Алёна, не обижайся: в следующий раз — обязательно, а сейчас уже поздно, и я поеду домой. А то в пробках на дороге до утра проторчу.

— Хорошо. Приезжайте к нам в гости — будем рады вас видеть.

— Обязательно, и вы к нам приходите! Самир, пока, звони, если что понадобится.

— Ладно, брат, до встречи! С Богом!

До дома Ян добрался быстро. Его семья уже сидела за столом.

— Сынок, садись, поешь.

Ян не стал отказываться. После ужина, войдя в комнату, прикрыл дверь. Теперь ему не хотелось, чтобы его отвлекали, — нужно было всё разложить по полочкам. Почему она и почему именно теперь?

— Мам! Ты меня слышишь?

— Да, сынок, — приоткрыв дверь, мать заглянула в комнату.

— Мам, а где у нас альбомы с фотографиями?

— Тебе очень нужно прямо сейчас? Все?

— Все не надо, а только со свадьбы Вани и Оли.

— Хорошо, принесу.

Спокойно, не торопясь Ян начал вглядываться в лица на фотографиях. Вот, нашёл: Ваня, Оля и её родные. А вот и Анника — маленькая, худенькая, с миленьким детским личиком.

Свадьба была в разгаре, когда стали вызывать плясать на круг семьи. Вначале плясали родственники жениха — Вани, — а потом вызвали родных невесты Оли. И вот там, на кругу Ян впервые её увидел. На свадьбе было много девушек, но интерес у него вызвала только она. Да, он же ещё тогда сказал стоявшей возле него матери:

— Мама, как тебе эта девушка?

— Хорошенькая.

— Когда она подрастёт — будет твоей невесткой. Ты не против?

— Сынок, лишь бы тебе нравилась! Тебе будет с ней хорошо — тогда и мне будет хорошо.

Почему он забыл о ней? Она, конечно, навещает свою сестру Олю, но Ян не так уж часто бывает у брата в гостях — потому и не сложилось увидеться. Но вот теперь, когда они вновь встретились, это неспроста — значит, надо познакомиться поближе. А как это сделать? Обратиться к Оле и сказать: мол, дай телефон сестры? Или прийти к Аннике в дом и сказать: вот я, твой наречённый! Ян рассмеялся из-за своих «подвигов». И тут вспомнил о долге Самира.

— Не спишь?

— Нет. А что?

— Ты помнишь, что мне должен?

— Нет, не помню, но коли должен — верну.

— Мне надо, чтобы ты сейчас вернул.

— А до завтра не подождёт? Вообще-то, ночь на дворе!

— Успокойся, ехать никуда не надо. Мне нужен телефон Анники, сестры Оли.

— А у Оли спросить не проще? У меня, по-твоему, что, телефонная книга всех девиц города?

— Ну, и чего ты ругаешься, и с кем? — услышал Ян голос Алены.

— Нет, Алёна, ты только подумай: он просит телефон этой Анники, которую я толком и знать не знаю!

— Я знаю. Ян, ты слышишь меня?

— Да, слышу.

— Телефон не дам без её разрешения, а вот страничку в Интернете скину завтра. Хорошо?

— А сегодня? — жалобно попросил Ян.

— Тогда подожди. Самир, отойди на минутку. Вот, послала — получил?

— Да, спасибо, Алёна! Но должок, Самир, за тобой остался!

— Это с какого перепуга? Ты получил, что хотел.

— Нет, брат, так долги не отдают! Должон будешь. Алёна, ещё раз большое спасибо! Если нужна будет помощь — обращайся.

— Ага, щас, у неё я есть!

— Ладно, ребята, спокойной ночи!

— Пока, ловелас ночной! — Самир ещё что-то бурчал, но Ян уже отключил телефон.

2.

С замиранием в сердце зашёл на её страничку.

«Да, она», — увеличил её фотографию и, долго любуясь, рассматривал.

— Привет. Как поживаешь?

Ответ пришёл не сразу:

— Привет. Спасибо, хорошо.

— А ты можешь добавить меня в друзья?

— А мы что, знакомы?

— Да. Я Ян. Мы виделись на свадьбе у твоей сестры Оли первый раз, и недавно — на свадьбе у Самира.

— Ян? Не помню. А не ты ли пел на свадьбе в чёрном костюме?

— Я. А что, не понравилось?

— Почему? Понравилось — потому и запомнила. Сейчас добавлю тебя в друзья.

— Спасибо. Ну а ты как?

— Всё нормально.

— А ты похорошела с того времени, когда я первый раз тебя увидел.

— Комплимент?

— Я вовсе не хотел сказать, что ты лучше всех. На самом деле это другие хуже тебя.

— Это сейчас прикалываешься надо мной? Да?

— Нет. Я правда поражён твоей красотой, твоей фигурой. Не каждой девушке дано от Бога быть такой стройной и обаятельной. Тебе дано. И трудно не заметить тебя среди других. Я заметил.

— Я должна на это что-то ответить?

— Как посчитаешь нужным.

— Я не знаю, что тебе сказать.

— Ты не только хороша в жизни, но и на фотографии обворожительна и прекрасна… ты словно картина на холсте. Почему ты молчишь?

— Мне никто никогда не говорил такого. Извини, меня зовут. Пока.

— Пока.

Ян сидел перед монитором в растерянности. Наверное, он поторопился. Вот так сразу ей всё сказать — да он просто своим напором испугал её! Надо менять тактику, иначе он её потеряет. Мысли бежали, словно титры на экране. Но то, что удалось с ней пообщаться, было приятным сюрпризом. А главное — она пошла на контакт с ним.

На следующий день, когда проснулся, Ян сразу же зашёл на её страничку. Но со вчерашнего вечера её там не было. И целый день каждую свободную минутку он заглядывал в Интернет, ожидая ответа от неё. К вечеру это уже начало его напрягать. Он злился на себя. Но когда от неё пришло одно маленькое слово, сердце Яна забилось так быстро и так громко, что было не разобрать: то ли часы так громко тикают, то ли сердце так сильно стучит.

— Привет.

— Привет.

— Как день прошёл?

— Да, собственно, как обычно, — но тут Яна вновь охватили эмоции, и он добавил: — только мысли о тебе не давали мне покоя. Ты меня, Анника, прости — может, я что-то не так написал, но я писал то, как есть на самом деле.

— Нет, я не обижаюсь. Ты меня ничем не обидел. Просто я всю ночь и весь день думала, сказать тебе или нет.

— Вот теперь я весь внимание — говори.

— Надеюсь, всё, что я тебе скажу, никто не узнает?

— Это я тебе обещаю. Никто и никогда!

— Ян… Дело в том, что… когда я увидела тебя, ещё на свадьбе моей сестры Оли, ты мне очень понравился, так что мне даже стыдно об этом писать. Я думала, время пройдёт, а с ним — и моя влюблённость в тебя. Но когда на свадьбе у Самира и Алёны я вновь увидела тебя — поняла, что нет, не прошло! А когда ты вышел на сцену и спел мою любимую песню, я просто пропала!

Ян, ты мне нравишься. Я знаю, что девушке неприлично первой признаваться в своих чувствах. И если узнают, меня осудят, даже ты меня можешь осудить. Но я ничего не могу с собой поделать. ЯН, Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!

— Глупенькая, маленькая девочка! За что мне тебя осуждать? Тогда и меня нужно осуждать, и вообще каждого, кто влюблён. Я когда тебя увидел, то понял, что только с тобой у меня может быть счастье! Что только тебя мне хочется назвать «моя жена». Что хочу только с тобой быть до самой глубокой старости! Ты мне не безразлична. И нам надо с этим что-то делать.

— Только со мной посоветоваться прошу, прежде чем что-то предпринять. Хорошо?

— Хорошо. Как скажешь.

— Прости, но мне нужно идти. Отец зовёт.

— Спокойной тебе ночи!

На сердце стало легко. И всё вокруг такое любимое и красивое!

Всю ночь ворочавшись, Ян представлял себя мужем. Как они вдвоём с Анникой — с любимой Анникой — построят дом, как вокруг них будут бегать маленькие Яны и Анники. Как они будут жить счастливо в радости. Что для мужчины главное? Да конечно же, чтобы рядом была верная, желанная, — и тогда всё получается, и в доме полный порядок будет, и радость от детского смеха, и счастье, и удача. И даже беды нипочём будут. Ему повезло. Спасибо тебе, Господи, за Аннику!

Утром домочадцы, увидев Яна улыбающимся, с блеском в глазах, были очень удивлены переменам. Они привыкли, что Ян — любитель одиночества, серьёзный, молчаливый, говорит мало, зато курит много. И вдруг — такое перевоплощение! Переглянулись и решили, что спрашивать не будут — сам скажет.

Ян гордо ходил по дому и, когда собрали на стол и всех позвали завтракать, после небольшого молчания повернулся в сторону матери:

— Мам?

— Да, сынок, что-то подать?

— Нет, ничего не надо. Я хочу тебе сказать, что я женюсь.

Семья прекратила жевать и уставила свои взоры в сторону Яна.

— Когда? — как-то тихо спросила мать.

— Ну, не завтра, это точно! Хотя готовиться, я думаю, помаленьку надо начинать.

— А я её знаю?

— Конечно знаешь. И вы все знаете.

— И кто она, если не секрет? — спросил насмешливо брат.

— Я скажу, но при условии, что вы пообещаете: никто из вас никому ничего не скажет! Это останется только в нашей семье.

— Да не томи уже, сынок!

— Это сестра жены нашего брата.

— А как-нибудь, чтобы понятно было, сказать можешь? — вступил в разговор отец.

— Мама, помнишь, на свадьбе Вани и Оли я тебе девушку показывал?

— Да, что-то такое припоминаю.

— Ну так вот, это она.

— Да кто она? — раздражённо переспросил брат.

— Анника, сестра Оли.

После этих слов Ян ожидал поздравлений, однако не дождался.

— Мам, вы чего — не рады за меня?

— Рады, сынок. А ты уверен, что она пойдёт за тебя?

— Ну, не был бы уверен — не говорил бы.

— Хорошо, давай об этом позже поговорим.

Когда Ян закрыл за собой дверь в комнату, он сильно разозлился на себя. Опять поторопился — наверное, надо было только маме сказать. «И чего они так холодно приняли мою радость? Да и бог с ними, главное — что Анника меня любит и что мы будем вместе. Вот тогда и посмотрим, что вы скажете, братья мои!»

За то время, что Анника не отвечала, Ян передумал всё, начиная с того, что она заболела. А вдруг с ней что-то случилось? А вдруг она всё рассказала отцу — и её закрыли в комнате и не выпускают? А он не может ей помочь! Как узнать, что там происходит? Позвонить брату Ване — пусть спросит у Оли, что с её сестрой. Нет, так нельзя. Вот дурачина — не взял её номер телефона! А может, свой написать? «Да так и сделаю: прямо сейчас напишу свой номер».

Всю неделю он ходил сам не свой. Рано порадовался…

А ведь когда она ему призналась, у него в душе загорелся огонёк. Нет, не огонёк — костёр заполыхал! И вот сейчас горит этот костёр — трещат в нём обида и отчаяние.

Прошло три недели, когда от неё пришло сообщение с просьбой, чтобы он позвонил. И номер телефона, и даже время, когда можно позвонить.

О, это время — неуправляемое, независимое, само по себе живущее! Оно то летит не оглядываясь, то тянется нудно и долго. Дождавшись указанного часа, Ян набрал номер. В телефоне играла мелодия той самой песни, что ей очень нравилась. Он уже пропел всю песню, когда услышал её нежный голосок.

— Анника, что случилось?

— Да вроде ничего.

— Тогда почему ты молчишь, не даёшь о себе знать? Я же переживаю!

— Я всё это время думала о нас.

— Я тоже. Я сказал маме, что ты мне нравишься и что будем к тебе посылать сватов.

— Зачем? Я же просила! Ну что ты наделал! — Ян услышал злость в её голосе.

— Ну, я подумал: если мы нравимся друг другу — почему бы и нет? Я же не собираюсь обидеть тебя. Мы придём, засватаем, сыграем свадьбу и будем жить вместе. Ты только скажи, что ты согласна.

— Ну, и как ты это представляешь? Вы придёте, я скажу: ой, папочка, я его люблю! Да он же мне голову оторвёт! Ян, если я тебе и вправду дорога, не торопи меня. Нам же не по сто лет! Я не хочу позорить отца и братьев. А если я при всех скажу, что отказываю тебе, ты обидишься и этим разорвёшь моё сердце на маленькие кусочки.

— Я понял. Но мне горько. Так заведено у цыган: идут просить руки к отцу невесты, и если дочь согласна — играют свадьбу. Почему я не могу прийти к твоему отцу — не понимаю!

— Я не могу тебе всё рассказать, просто сейчас не время. Я сама тебе позвоню. Хорошо? — И, не дождавшись ответа, отключила телефон.

Ян подошёл к зеркалу.

— И что со мной не так? Почему она так со мной? Ну, сказала бы, что, мол, собачка заболела или кошечка, поэтому не до сватов. А так я ничего толком и не понял. Почему её сердце разорвётся на маленькие кусочки? Тогда я соберу все эти хрустальные кусочки, приложу к своему сердцу — и они оживут. Глупенькая моя, маленькая девочка, если бы ты знала, как моё сердце любит тебя, ждёт тебя, ценит тебя! Я подожду — я умею ждать.

…… Прошёл год. В жизни Яна ничего не изменилось. Всё те же уговоры, что надо подождать, сейчас не время, что «ты тот человек, который мне нужен»… И вроде бы пора понять, что здесь что-то не так. Однако костёр страсти затухать предательски не хочет. А боль, досада, переживания по-прежнему, словно поленья, разжигают его.

И чем больше Анника отделяется, тем сильнее любовь к ней. Любовь, которая приносит другим радость, его душу разъедает, не даёт покоя, мучает. Кто знает, какая она — любовь? Такая, как у него? Или такая, как у счастливчиков — обоюдная, живая, наполняющая жизнью и радостью?. Кто скажет? Кто объяснит? Кто услышит крик его души? Кто пожалеет и поймёт? Но делиться ни с кем не хочется. Делиться он может только радостью, а горечь мужчина должен побороть сам, наедине с собой, и так, чтобы выйти из этой схватки победителем. А уже потом — лечить израненную душу…

Заканчивался второй год, но в отношениях Яна и Анники были лишь телефонные звонки. Разговоры ни о чём. Он уверял её в своих чувствах и предлагал разные варианты для встречи с ней. Она же, в свою очередь, уверяла, что у неё тоже чувства к нему, но торопиться в этом вопросе незачем, а тем более встречаться — вдруг увидят? И что тогда будут про неё говорить? Позорить отца и братьев ей не хочется.

Но не каждый мужчина может два года жить обещаниями и бездарно тратить самое ценное, что может подарить возлюбленной, — своё время. Ян решил, что пора наконец развязать этот узел сплетения противоречий, чувств и пустых разговоров. Сначала он ездил к её дому и просил выйти, ждал часами. Но с её стороны был лишь отказ. Тогда он позвонил ей.

— Привет.

— Привет.

— Я сегодня полдня провёл, ожидая, что ты выйдешь и мы поговорим. Может, ты всё же объяснишь, в чём проблема?

— Я же говорила, что не выйду. Что обо мне люди скажут?

— Анника, мне эта ситуация уже не нравится, и я устал от твоих отговорок.

— Не понимаю: почему ты так торопишь меня?

— А я не понимаю, за что и почему ты так поступаешь со мной! Я устал — я женюсь.

Вначале раздался смех, а потом язвительное:

— Ты?! Женишься?! Это же какая-то первоапрельская шутка! Повеселил! Прости, говорить не могу. Сама позвоню.

— Шутка? А морочить мне голову — не шутка? Да, женюсь, чтобы забыть тебя! Назло! — крикнул он в отключенный телефон.

Ян открыл дверь и услышал, что мама с кем-то разговаривает. Ему так не хотелось никого видеть, тем более чужих!

— Януш мой пришёл! А у нас Раечка в гостях. Сырники принесла — попробуй. Уж чего-чего, а готовить она мастерица!

— Да, Ян, попробуй. Из свежего творога, вкусные! — Раиса сказала всё на одном дыхании, боясь смотреть ему в глаза, но при этом её лицо становилось всё краснее и краснее.

Яну ситуация показалась забавной.

— Так, говоришь, из свежего творога? Давай попробуем. И впрямь вкусно! Мам, как тебе такая невестка?

— Сынок, не смешно!

— А я, мама, не шучу. Раечка, выходи за меня замуж! Я парень хоть куда — и лицом, и делом. Ну как — согласна?

Рая подняла голову. Ян ожидал, что она заплачет или отчитает его, но та, глядя ему в глаза, громко и ясно ответила:

— Я согласна.

— Вот ты сейчас прикалываешься? — спросил он у неё, смеясь.

— Нет. Ты же не шутил? А коль сказал, то и дело за малым стало — сыграем свадьбу. Это если ты не струсишь. Жду сватов! — словно отчеканив каждое слово, Рая развернулась и вышла.

— Сынок, что это сейчас было?

— Смотрины, мама, были, — доедая сырник, ответил Ян.

— И что — ты женишься на ней? Она же тебе не нравится.

— Женюсь. Слову своему надо быть хозяином. А то, что не нравится, так стерпится — слюбится.

— Сынок, а ты не погорячился? — спросил отец.

Ян повернулся и увидел отца и братьев.

— Женюсь, — сказал он и вышел во двор.

Ян сам толком не понял, что случилось. Но ясно одно: в его жизни начинаются перемены, а вот к чему они приведут — это большой вопрос.

«Анника, Анника… Что же ты со мной творишь? А может, другая поможет мне забыть тебя?» — спросил он у телефона, держа его перед собой. Но телефон разговор не поддержал — предательски молчал.

Когда Ян вошёл в дом, все уже разбрелись по своим комнатам. К нему вышла мама.

— Сынок, может, не надо? Мы же понимаем, что ты погорячился. Давай я всё улажу. И что с тобой? Ты уже чернее тучи! Заморочила тебе голову эта девица. Откуда она взялась? Так, сынок, нельзя. Ты и себя губишь, и меня. Ты думаешь, мне не больно каждый день видеть, как ты печалишься, переживаешь? Мы с отцом уже говорили, но чем мы можем тебе помочь? Так больше нельзя. Это не жизнь, а мучение.

— Мам, у меня всё хорошо. Не переживай. Я женюсь.

— Значит, женишься?

— Да.

— Звонила мать Раи — завтра приезжает. Так что ты постарайся быть дома.

— Хорошо. Я пойду спать?

— Иди.

Не включая света, Ян лёг на кровать и долго смотрел в потолок. Затем положил на голову подушку, и ему так захотелось убежать далеко-далеко, чтобы никого не видеть! Досада из обещаний заполнила душу, и последняя плакала от обиды — на себя и на весь белый свет.

Раиса жила по соседству, в доме бабушки и дедушки по материнской линии. Родители её давно разошлись, и у каждого была новая семья. Рая жила с мамой в Майкопе, но когда подросла, переехала жить к дедушке в Ростов-на-Дону. Ян ей сразу понравился, когда она увидела его в первый раз. И другие парни её не интересовали. Впервые она попала к ним в дом вместе с бабушкой, а потом уже забегáла одна. Правда, Яна увидеть не всегда удавалось, а вот вести беседы с его мамой ей очень нравилось. Из рассказов тёти Наташи она узнала, что Ян полюбил девушку, привязался к ней, а она крутит им. И матери больно смотреть, как сын страдает. Рае было это слышать довольно неприятно, однако она осознавала, что Яну безразлична, но в то же время прекрасно понимала его. Она тоже страдала — в одиночестве, но с надеждой: а вдруг когда-нибудь он всё же заметит её? И в тот день сама не ожидала от себя, что может вот так сказать, не стесняясь. Она понимала, что предложение о женитьбе было местью, но всё же пошла на эту авантюру.

Свадьбу сыграли в Майкопе, чему Ян был очень рад. Но сама церемония что для него, что для Раи была простой формальностью — продолжением начатой авантюры.

Став женой Яна, Рая вела себя как примерная невестка: успевала делать всё по дому, стараясь при этом быть незаметной. Мужа понимала с полуслова и с полувзгляда. Никогда не спрашивала, куда он идёт и когда вернётся.

Ян видел старания жены, но ничего не мог с собой поделать. Разумом он понимал, что обижает её своим невниманием, однако сердце сопротивлялась и никого, кроме Анники, любить не хотело. И если ночью он ещё мог представить, что рядом с ним Анника, то днём не получалось.

Он знал, что она дома и знает о его женитьбе. Но те полгода, что он старался её забыть, не помогли ему вычеркнуть её из своего сердца. Он понял, что желание сделать ей больнее было ошибкой, — в итоге пострадал он сам. За то время, что Ян не слышал её голоса, он стал более замкнутым и двух пачек сигарет ему уже не хватало на день.

Прошло ещё два месяца. Как-то раз к ним в дверь постучали и пригласили на свадьбу. Не пойти было неудобно — люди могли и обидеться. Но Яну не хотелось быть на свадьбе с женой. Поэтому, когда все собрались, он отказался. Рая тоже хотела остаться, но он сказал, что хочет побыть один, а она пусть пойдёт с родителями.

Когда все ушли. Ян долго слонялся по дому, пока наконец не решился тоже пойти на свадьбу.

«Ну, увижу я её — и что? Сделаю вид, что у меня всё хорошо. Я счастлив, ой как я счастлив, просто счастливее всех!» — разговаривая сам с собой, Ян побрился, оделся, надушился и отправился веселиться.

Ресторан был заполнен народом. От ярких нарядов девушек рябило в глазах, от запаха духов, перемешанного с табачным дымом, першило в горле. Ян с полной корзиной цветов направился к молодым, чтобы их поздравить. Ему преподнесли бокал вина. Взяв его, Ян сказал тост;

— Так уж заведено, что людям нельзя жить в одиночестве. Мужчине необходима жена, а женщине — муж. Говорят, что первое богатство в жизни — это здоровье, второе — жена, а хорошая жена — это половина счастья. Когда встречаются два замечательных человека, на свет появляется счастливая пара. Я желаю вашей паре быть самой счастливой, а счастье пусть будет таким огромным, чтобы его хватило и вашим детям, и внукам, и правнукам. Пусть успехи, деньги и дети лишь прибавляются, а неудачи и разочарования обходят стороной ваш тёплый дом!

Жизнь — это клубок солнечных и пасмурных дней, чередование белых и чёрных полос. Счастье и благополучие вашей жизни будут зависеть от вашего согласия и мудрости, от умения выдерживать жизненные трудности. Пусть повседневные мелочи и пустяки не портят главного в вашей жизни — любви и счастья! Один мудрый человек сказал: «Ищущих в жизни много, а вот нашедших найти трудно». Сегодня вы — самые счастливые, потому что нашли друг друга. И это большое счастье! Пусть оно всегда будет с вами, всю вашу радостную жизнь! Я желаю вам не только сохранить его, но и умножить в ваших детях. Все вы знаете поговорку, что с милым и рай в шалаше. В наше время в такой рай верится с трудом. Так что пожелаем молодым счастья в собственном уютном и просторном семейном доме! От всего сердца желаю молодым, чтобы они видели своё счастье в счастье другого и благодарили тот случай, который свёл их вместе. Давайте же поднимем бокалы за вашу дальнейшую счастливую жизнь, за ваше счастливое настоящее и за ваше безоблачное будущее! Живите долго и благополучно! Берегите всё то, что с вами пребывает в этот день!

После того как Ян закончил свою речь и отпил из бокала вино, жених с невестой поблагодарили его и попросили спеть для них.

— С большим удовольствием, подарю вам песню!

Ян поднялся на сцену. Зазвучала музыка. На середину зала вышли танцующие пары.

Пока Ян ждал вступления, он почувствовал чей-то взгляд. Повернувшись, он увидел Аннику. Девушка стояла недалеко от сцены и в упор смотрела на него. От её взгляда и от вина Яна бросило в жар, и его сердце забилось быстро-быстро.

— Над водою чайки стонут над водою

Над бедою, над моею над бедою.

Расплескала воду речка через край —

Ты любовь мою теперь не вспоминай.

А любовь моя шальная ярким пламенем горит.

А душа моя хмельная о тебе лишь говорит.

Что ты сделала, колдунья, это что же за напасть?

Это же надо так влюбиться, это же надо так пропасть!

Сердцу больно, я не скрою, сердцу больно:

Не со мною ты сегодня, не со мною.

Наши встречи помнит бурная река,

А сегодня от меня ты далека.

Я не верю, что разлука, я не верю —

Жду, что снова распахнутся настежь двери,

Ты ворвёшься, словно лучик золотой,

Словно ветер загулявший озорной.

А любовь моя шальная ярким пламенем горит.

А душа моя хмельная о тебе лишь говорит.

Что ты сделала, колдунья, это что же за напасть?

Это же надо так влюбиться, это же надо так пропасть!

После того, как спел, Ян поспешил к ней, но ребята остановили его. Не прошло и трёх минут, когда он подошёл к месту, где она стояла. Но девушки уже не было — не было нигде. Навстречу Яну шла Вика, подруга Анники.

— Вика, ты не видела Аннику?

— Так она ушла.

— Ушла? Почему?

— У неё голова разболелась — вот брат её домой и увёз. А ты ещё петь будешь?

Ян не ответил. Гоняясь три года за призраком, он перестал что-либо понимать. Но её взгляд вновь, и даже сильнее прежнего разжёг желание быть с ней.

Когда Ян вернулся домой, вся семья наперебой делилась впечатлениями о прошедшей свадьбе.

В большом городе свадьбы происходят с регуляторной частотой. И каждая из них в течение месяца разбирается на мелкие детали кумушками: как была одета невеста, что было на столах, из каких семей были девушки и парни и как они были одеты, как вели себя, кто что говорил, кто как пел, кто как плясал… Всё было замечено и оговорено. Затем всё утихало до следующей свадьбы, которая уже кем-то готовилась и о которой скоро все узнают, потому что цыгане — единственная нация, которой не нужен министр связи. У неё сарафанное радио. Любая новость за пять-десять минут облетит вокруг света, и все цыгане будут в курсе этой новости.

Ян молча прошёл в свою комнату и, не включая света, лёг на кровать.

Разбудил его луч солнца. В комнате он был один. Решил поваляться в кровати, включил музыку. Увидев проходившую мимо его комнаты мать, окрикнул её.

— Вообще-то, сынок, у тебя жена есть.

— Мам, сядь. Мне с тобой надо поговорить.

— О чём? — Наталья внимательно поглядела на сына.

— Ты только не сердись. Просто выполни мою просьбу.

— Ну, и чего же ты хочешь? — настороженно спросила мать.

— Скажи Рае, чтобы она ушла.

— Как ушла? Куда ушла?

— Совсем ушла. Не могу я больше её видеть у нас.

— Я её тебе не приводила. И жениться на ней было твоим решением.

— Мама, если она не уйдёт, то уйду я.

— А знаешь что? Ты эту кашу заварил — ты и расхлёбывай!

— Ну не люблю я её! И она знала это. Не могу больше!

— Вы оба хороши. Разбирайтесь сами!

Раиса вчера видела, что когда Ян пел, то смотрел в сторону Анники. Он пел для неё, а когда направился к ней, то вышла на балкон, чтобы не видеть их встречи.

Рано утром Рая встала, приготовила завтрак, заварила чай, подмела во дворе. Затем решила постирать. Направившись в комнату за вещами, она случайно услышала разговор Яна с матерью. Чтобы её никто не увидел, спряталась за открытой дверью. Когда свекровь вышла, она ещё долго стояла, словно окаменевшая. Слёз не было, но в груди появился ком боли, который мешал дышать. Только когда Ян покинул комнату и направился на кухню, Рая вышла из своего укрытия. Проходя мимо большого зеркала, остановилась.

— А что ты хотела? Чего ждала? Ты ведь знала, на что идёшь! Твоя самоуверенность, что ты сможешь побороть Аннику, подвела тебя. Ну что — будем собираться. Здесь мы не ко двору.

За день она переделала всю работу по дому — перестирала, перегладила, вымыла полы, всё вычистила и протёрла. Но никто не заметил, что творилось у неё в сердце: Рая улыбалась, шутила, словно и не было того разговора и она его не слышала.

А рано утром следующего дня, услышав, что свекровь встала и пошла умываться, поклонилась дому, пожелала всем здоровья, перекрестилась и незаметно вышла из дома.

Все собрались у стола, где красовался большой самовар, на голове которого пыхтел чайник с заваркой, а рядом с ним были большая стопка блинов в красивом блюде и маленькие пиалы с вареньем, мёдом и сметаной.

— А где же Рая? — спросила Наталья у сына.

— Я что, ей сторож? — лениво ответил Ян, макая блин в сметану.

— Ох, сынок, сынок… — вздохнула с укором мать и пошла искать сноху.

Не найдя её, Наталья забеспокоилась. Раиса никогда не уходила, не предупредив, вот так молча. Свекровь сходила к дому её дедушки, но ей никто не открыл. Через щель в заборе увидела на дверях замок. Вернулась в дом.

— Януш, может, ты ей что-то сказал?

— Ничего я ей не говорил.

— Не понимаю: куда она могла деться?

— Да у бабки, наверное.

— Была я у них — нет их дома. А это что?

— Где?

— Да вон, из-под подушки уголок торчит.

Ян поднял подушку — там лежал конвертик. Он вытащил из него листок бумаги.

— Ну, читай уже, что там!

«Тётя Наташа (но для меня вы останетесь мамой), простите, что я ушла не попрощавшись. Большое вам спасибо за ваше отношение ко мне! Вы многому меня научили, и за это вам тоже спасибо. Ян, я не в обиде на тебя. Я знала, что безразлична тебе, но приняла твоё шуточное предложение в надежде, что смогу понравиться тебе. Не вышло. Значит, так и должно быть. Насильно мил не будешь. Одна радость: у меня осталась от тебя твоя половинка, твоя частичка. Желаю тебе счастья. Простите меня, если что было не так с моей стороны. Рая».

— Ну, вот и всё. Как ты и хотел, сынок.

— Мам, я не понял: о какой половинке тут написано?

— Дитя у неё под сердцем твоё — вот о какой половинке написано. Видно, слышала она разговор наш — потому и ушла. Ну что? Теперь ты свободен — гуляй!

В доме целый день было необычно тихо, но о Раисе никто не говорил, словно и не было её в их жизни.

Яну было неприятно, что она скрыла от него, что у них будет ребёнок, и это ещё больше его раздражало в ней. «Хорошо, что она ушла сейчас, а ребёнка буду навещать — я от него не откажусь. Вроде всё вышло как хотел, но неприятный осадок остался».

На следующий день он позвонил Аннике.

— Привет.

— Привет, — ответила она с холодком в голосе.

— Ты почему ушла со свадьбы? Я тебя искал.

— Устала.

— Какие новости?

— У меня никаких. Но я знаю, что у тебя новость есть.

— У меня? Какая?

— Ну как какая? Жена от тебя ушла.

— А ты-то как узнала?

— Сорока на хвосте принесла.

— А эта сорока тебе не сказала, почему она ушла?

— Да я и так знаю. Я говорила, что ты ни с кем не сможешь жить, потому что моя любовь к тебе сильнее других.

— Но если так, то почему мы не вместе?

— А ты что, хотел, чтобы я второй женой была в твоём гареме?

— Анника, я больше не могу! Давай я пришлю сватов.

— Нет, обойдёмся без них.

— Тогда давай убежим. Куда хочешь: в Африку, на север, да хоть к чёрту на кулички!

— Ну, и как ты представляешь: чтобы все говорили, что я разлучница — увела у жены мужа? Чтобы все меня осуждали? Нет, я на такое не пойду! Я говорила: подожди.

— И что делать?

— Ждать, когда все позабудут. Какое-то время пройдёт, а там видно будет, что делать. И вот ещё: меня винить в твоём разводе не надо — я тут ни при чём. Это было твоё решение — жениться и твоё же — разводиться. Это твоя проблема. Пока.

В трубке раздались гудки, а Ян стоял так, будто на него вылили ведро холодной воды. И в эту минуту он ненавидел и одновременно любил Аннику — сильно, до боли в сердце, до слёз.

Секунда, минута, час, день… Прекрасная весна, журчащие торопливые ручейки по мокрым улицам, ласково греющее майское солнышко… Всё оживает и плавно переходит в знойные летние денёчки, завораживающие восходы и закаты, пьянящее буйство расцветающих цветов и кустарников. Яркое голубое небо с вечерними алмазными звёздами начинает заполняться чёрными тучками, листики на деревьях меняют окраску на жёлтую и багровую, серое небо, слякоть наводит на уныние. Но однажды утром видишь через окно, что на улице всё белым-бело. Санки, горки, морозец, щиплющий нос и щёки, Рождество. Долгая нескончаемая зима с метелями и заносами. Но скоро вновь нас ожидают прекрасная весна, журчащие ручейки и майское ласковое солнце. Вот так круговорот времени складывается в прожитые годы, так проходят года и десятилетия.

Четыре года, подаренные Яном телефонным разговорам с Анникой, просто утомили его. Погасли азарт, страсть и желание. В голове в последнее время вертелись слова Омара Хайяма:

Показывать можно только зрячим,

Петь песню — только тем, кто слышит.

Дари себя тому, кто будет благодарен,

Кто понимает, любит и ценит.

Ян понимал, что время, которое он провёл в пустой мечте, похоже на воду, текущую в ладони, и надо было успеть зачерпнуть её и утолить жажду. Он понимал, что прошлое не проходит даром, настоящее наступает с каждым ударом сердца о тело, а будущее будет. Только нужно ПРОСЫПАТЬСЯ!

— Сынок, кто-то подъехал — иди открой.

— Да это Самир с Алёной!

— Заходите, гости дорогие! Милости просим!

— Здравствуйте, тётя Наташа! Как ваше здоровье?

— Спасибо. Помаленьку. Вот все разбежались кто куда, Януш вот нарядился…

— Но мы недолго.

— Да ладно, проходите. Я не спешу.

— А ты чего не звонишь, не приходишь? — спросил Самир у Яна.

— Да вот всё как-то не получается.

Наталья быстро собрала на стол.

— Ой, да вы не беспокойтесь: мы не голодные!

— Ну что ты, Алёнушка, мне в радость — садитесь к столу, хоть чаю попейте!

— Спасибо.

— Да не за что ещё! Вы тут без меня побудьте — мне к соседке надо сбегать, я скоро.

Когда за Натальей закрылась дверь, Самир спросил

— Ну что, не проходит? Тебе не надоела вся эта игра в кошки-мышки? Сколько хороших девушек повыходили замуж, а ведь одна из них могла бы быть твоей!

— Ну и чего, ты приехал только затем, чтобы мне это сказать?

— Ян, не сердись, — вступила в разговор Алёна. — Он переживает за тебя. Я сейчас расскажу тебе одну историю — правдоподобную, потому как знаю этих людей. Жили две семьи, жили себе не тужили, пока в одной не подрос сын, а в другой — дочь. И всё бы ничего, да только вырос этот мальчик самовлюблённым эгоистом. Сторонились его люди, не любили. А девочка выросла умненькая и хорошенькая. И угораздило эту девочку влюбиться в этого мальчика. Её родители, разумеется, были против — они его на дух не переносили. Но девушке всё нипочём — ни ругань, ни уговоры. Сбежала она — её вернули и обрили наголо, решив, что теперь она никуда не денется. Да только она и с бритой головой убежала. И опять её вернули, и на этот раз приковали наручниками к батарее…

— И что? — с блеском в глазах спросил Ян.

— Что-что… Сбежала вместе с наручниками. Сейчас живут вместе, уже и дети есть. Но ты пойми, что любовь ещё ни одну девушку не удержала. Если уж она полюбила — то всегда найдёт выход, чтобы быть с тем, кого полюбила. А Анника тебя просто дурачит. Вот что хотел тебе сказать Самир.

— Ну что, не скучали без меня? — в дверях появилась Наталья.

— Скучали, тётя Наташа. Мы чего приехали-то…

— А, говори, сынок. Слушаю.

— Брат отца уже пять лет как вдовствует. Но он ещё нестарый человек и устал быть один. Так тётушки нашли ему невесту. Согласилась она выйти за него.

— И кто же это?

— Катя, что старая дева. Ей, по-моему, сорок, ну а дядьке пятьдесят.

— Ну вот, Катя, и тебе повезло! А то всё боялась, что одна останется… Я рада за них.

— Так мы приехали пригласить вас на свадьбу. В следующее воскресенье. Вы уж приходите всей семьёй. Мы вас ждать будем.

— Придём, сынок, обязательно придём!

— Спасибо.

— А знаете что, тётя Наташа, пойдёмте, я вам давление измерю и послушаю вас.

— Спасибо, Алёнушка, а то до поликлиники времени всё не хватает дойти.

Когда юноши остались вдвоём, Самир тихим голосом сказал:

— Меня Алёна просила не говорить, но я скажу.

— О чём?

— Уж не знаю, от кого узнала она, что к Аннике приезжали цыгане из Киева. По-моему, сэрвы, но могу и спутать. Так вот, там с ними по соседству живёт её тётка. Анника ездила к ней гостить — ну, вроде как там с ним и познакомилась. Говорят, крутой такой весь из себя. У его отца там свои магазины. Зажиточные очень. Так всё это время она его ждала. Но приезжали дядьки его, а его с ними не было. Может, у них обычай такой — не знаю. Вроде как оговорили всё с её отцом. Так теперь семейство Анники уже месяца два ждёт сватов. Но мне непонятно: зачем всё это в тайну превращать? Всё как-то по-тихому. Если бы Алёна не узнала, мы бы точно не знали. Да, думаю, в городе никто и не знает. Ну а уж ты сам решай. Не сказать тебе я не мог.

— А ты уверен, что это правда?

— Был бы не уверен — не говорил.

— Ладно. Хочешь чаю?

— А давай.

Проводив гостей, Наталья посмотрела на сына и с грустью сказала:

— Хорошая девочка эта Алёна. Повезло Самиру! Дай Бог жить им в радости и достатке.

Ян же нисколько не расстроился из-за новости. Вот если бы даже полгода назад — наверное, с ума бы сошёл. А сейчас ему всё равно. Ну нравится ей этот франт — да ради Бога, счастья ей от всего сердца! Да, он спорить не будет: где-то далеко в самом уголочке сердца ещё теплилась, надежда, что они будут вместе. А сейчас? А сейчас, может, всё к лучшему.

— Мам, я пошёл, Буду поздно.

— Иди, сынок, с Богом!

Весь день Ян старался быть настолько занятым, чтобы не думать о ней, и так устал, что не стал есть, а сразу пошёл спать.

Утром мама попросила его съездить на рынок и дала список продуктов.

Свежее утро. Солнышко кокетливо играло на синем небе, прячась за проплывающими облаками. Кое-где стали появляться жёлтые одуванчики. Ян любил лето, но и весна ему нравилась. В хорошем настроении он поблуждал по рядам рынка и, выполнив заказ матери, направился домой.

Наталья встретила сына в дверях с очень взволнованным лицом, чем очень встревожила его.

— Мам, что случилось?

— Ничего, сынок. В доме тебя ждут.

— Кто?

— Иди в дом — увидишь. А я тут на улице посижу. Я всех проводила. Тебе никто не помешает.

Ян открыл дверь. Перед ним стояла Анника — зарёванная, но при этом с убранными волосами, в нарядном платье, и потому слёзы в глазах выглядели как-то неправдоподобно.

Вот если бы она пришла раньше — у него, наверное, сердце бы выпрыгнуло из груди. Он схватил бы её на руки и спрятал от всех, чтобы утешать, любоваться, восхищаться, оберегать. Но сейчас, глядя на неё, у него ничего не защемило. Полное равнодушие. Огонёк в душе потух. И даже обиды и злости не было. Пустота. Абсолютно спокойным голосом он спросил:

— Что-то случилось?

— Я не знаю, как тебе сказать?

— Ну, говори как есть. Кто-то обидел? Так у тебя братья есть. Они могут защитить тебя. Я-то чем могу помочь?

— Я долго думала о нас. Я поняла, что только ты — моя судьба. Мне никто не нужен. Только ты.

— Долго думала? Ну что ты — только каких-то четыре с небольшим года! Ерунда!

— Зачем ты так? Я сама пришла. А знаешь, что это такое — цыганской девушке самой прийти в дом парня?

— Но ты же не пожелала, чтобы я пришёл. Отказалась от сватов. Очень боялась расстроить папу. А что теперь? Папу не жалко?

— Прекрати. Я знаю, что ты меня любишь. И я тебя очень люблю. Я из-за тебя поругалась с родными и пришла к тебе, а ты просто издеваешься надо мной! Я от тебя такого не ожидала! Я была уверена, что ты будешь рад.

— Четыре года ты берегла их покой и вдруг, ничего мне не сказав, поругалась из-за меня. И чего так? Я им как зять не нравлюсь? Не подхожу? Лицом не вышел? Или потому, что дворцов не имею? А может, дело в другом? Может, тебе жених из Киева отказал и ты прибежала ко мне — как к запасному варианту? И чего ты ждёшь от меня? Чтобы я тебя пожалел? Ты даже не замечаешь, что у тебя везде одно только твоё «Я» — меня нет.

— С чего ты взял про жениха из Киева? — настороженно спросила Анника, а в мыслях пронеслось: но ведь никто же не знал, что приезжали; договорились о свадьбе, а вчера позвонили и отказались от неё. Мол, жених не хочет пока жениться. И на тебе — уже все знают! Заплакав, почти рыдая, она тихо произнесла: — Януш, не надо так со мной! Не было никакого жениха.

— Да, Анника, собственно, мне всё равно, был он или не был. Ты-то чего пришла и чего хочешь?

— Я… Я пришла потому, что люблю тебя. Ну сколько можно повторять: мне никто, кроме тебя, не нужен!

— Так сильно любишь?

— Да. Очень, — Аннике показалось, что она наконец-то растопила его сердце, и она даже загордилась собой.

— Ну что же, если уж так сильно любишь — пошли.

— Куда?

— Со мной, — Ян взял её за локоть и повёл к двери. — Открывай.

— Не поняла? — в глазах девушки появился страх.

— Ты сказала, что очень, очень любишь,

— Да я и теперь не отказываюсь от своих слов.

— И что тебе никто, кроме меня, не нужен?

— Да, не нужен, — как эхо, повторяла она за ним.

— Ну так открывай.

— Как?

— Просто толкни её — она и откроется.

— Зачем?

— Как зачем? Слова, как я тебе дорог, я слушал четыре года. А теперь понял, что ты меня так любишь, что решила мною подразнить жениха киевского.

— Но так нельзя, Ян!

— Как «так»?

— Ну вот то, что ты предлагаешь.

— А как надо?

— Ну, наверное, пойти к отцу вначале.

— Ну зачем его волновать? Проще открыть дверь и, если ты действительно любишь, просто оставить меня в покое, забыть обо мне.

— Я так не могу и не хочу!

— Ну, тогда есть ещё один вариант.

— Какой?

— Помочь тебе выйти.

— Что?!

— Домой иди.

Не такого приёма ожидала Анника, уверенная за эти годы, что Ян стал ручным! А он оказался не таким уж и слабаком. Хлопнув дверью, девушка вышла на улицу. И вдруг её обуяла такая злоба и ненависть, что он вот так вот взял и выгнал её из дома… Сняв туфли, она стала бить по воротам и кричать:

— Ненавижу! Да что ты себе надумал? Чтобы я полюбила такого, как ты?! Ненавижу, слышишь, и никогда я тебя не любила! Ни-ког-да! Не-на-ви-жу!

Из окон стали выглядывать люди. Кто-то тронул Аннику за плечо, она повернулась. Перед ней стояла Рая.

— Ну чего притащилась? Тебе-то чего от меня надо?

— Успокойся и пойдём со мной. Умоешься, приведёшь себя в порядок. Не надо здесь кричать — людей тешить.

Анника молча последовала за ней. Во дворе дома Раисы она успокоилась и привела себя в порядок.

— Вот скажи: как ты могла прожить с ним почти год?

— А что в нём не так?

— Всё не так.

— Ты просто его не знаешь. Он добрый, честный, нежный, спокойный. Он очень тебя любил, а ты его — нет. Ты разрушила его. Его душа выгорела и стала пеплом от твоих обещаний. Ты дразнила его — тебе было весело смотреть на его страдания, его мучения. У него большое терпение — он столько лет себя сжигал изнутри! Его холодность — твоя заслуга. Не каждый будет так долго любить ту, которая и мизинца его не стоит.

— Да кто бы говорил? Он же тебя бросил, и не посмотрел, что ты мать его ребёнка!

— Меня никто не бросал. Я сама ушла. А то, что не любил, — так он это и не скрывал от меня. А ребёнок — это моё счастье. Он вырастет и всё поймет. Такси подъехало — пойдём провожу.

Ян видел через окно, как Рая увела Аннику, как посадила её в такси, как подошла к воротам и оглянулась на окна его дома. Постояла минуту и вошла во двор.

— Ну и зачем ты её привела, да ещё и такси вызвала?

— Бабушка, милая, я её пожалела. Она сама не понимает, чего натворила! А привела — так зачем людей тешить: они её горя не поймут, а разговоры пойдут.

— Она тебе жизнь сломала!

— Никто не виноват в моей жизни. Я сама так решила, и я довольна: у меня маленький Януш есть. Он-то маму будет любить по-настоящему! Да, счастье моё?

— Мам?

— Ну чего ещё? Устроил концерт на посмешище всей улице! И что я теперь людям скажу?

— Ничего не говори. Это их не касается. Ты мне лучше вот что скажи: Рая давно тут?

— Да уже неделя будет.

— Ну и почему же не сказала мне, что мой сын тоже здесь?

— Так ты не спрашивал.

— Ладно. Я сейчас.

— Да куда ты?

— Мам, я скоро.

Услышав, как подъехала машина, Рая вышла на улицу. Из чёрного новенького джипа вышел высокий стройный светловолосый молодой мужчина в тёмных очках.

— Ну что, ты готова? — спросил он Раису.

— Да. Ты пока вещи сложи в багажник, а мы с Янушем попрощаемся с бабушкой и дедушкой. Ну всё, мои родные, мы поехали, а вы собирайте вещи. Только, бабуля, самое необходимое. В офисе мне сказали, что дом быстро продадут. Ну а потом я приеду и заберу вас к себе. Негоже вам тут одним быть, а мне часто ездить к вам не удаётся. А там я за вами пригляжу, а вы за Янушем присмотрите. Дом у меня большой — места всем хватит. И огород большой — тебе, дедушка, будет где разгуляться. Ну всё, не надо плакать — скоро будем вместе. Януш, целуй бабушку с дедушкой и пошли — нас ждут!

— А с Наташей ты попрощалась? — спросила, шмыгая носом, бабушка.

— Да, ещё утром. Ну всё, мы поехали. Пока!

Проводив внучку, старики ещё долго стояли у ворот. Жалко было уезжать из своего дома, такого родного, но и оставаться под старость лет одним тоже не хотелось.

— Ну что, дед, поедем мы с тобой в Майкоп.

— Поедем — чего же нам остаётся?

Яна не было ровно час. Вернулся он с двумя большими пакетами игрушек. Не заходя к себе домой, постучал в соседские ворота — с надеждой, что выйдет Рая и он увидит своего сына.

Открыла бабушка.

— Я могу увидеть своего сына?

— Так они уехали, сынок.

— Давно? — с горечью в голосе спросил Ян.

— Да нет, минут десять тому назад.

Опустив голову, Ян направился домой.

— Януш! — окликнула его бабушка Раисы.

Ян остановился и посмотрел в её сторону.

— Она, возможно, скоро приедет — я скажу тебе когда.

— Спасибо.

— Ну, и где ты был? — спросила Наталья сына.

— За игрушками ездил — хотел сына порадовать.

— Уехала она, сынок.

— А чего приезжала?

— Так они дом продают, она стариков к себе увозит.

— Но ты хоть сына моего видела?

— Видела, сынок. Вылитый ты, когда маленький был.

— А почему не привела к нам?

— Рая сказала, что ещё не время. Мол, пусть Ян сначала в себе разберётся, а потом и сыном займётся. Она будет только рада твоей заботе о сыне.

— Раиса, Раиса… Не сказала, что будет ребёнок, теперь решает за меня, когда мне видеться с сыном! Как же они мне надоели! — почти выкрикнул Ян и, хлопнув дверью, закрылся у себя в комнате. Как же ему хотелось исчезнуть, забыться! Всё — он устал, устал ждать, верить, быть добреньким! Хватит! Внутри у него всё выгорело от боли, унося чёрным дымом любовь, нежность, чувства желания.

Ян прилёг на кровать, обнял, прижав к груди, подушку и незаметно для себя уснул.

3

К вечеру жара спала. Лёгкий прохладный ветерок приятно обдувал. Вечер наполнился запахом цветущих кустарников и стрекотанием самых маленьких жителей земли. Сидеть дома не хотелось, и Ян решил прогуляться по вечернему городу. А чтобы прогулка стала праздником, он надел свой любимый костюм. Выбритый, надушенный, в начищенных до блеска туфлях, он сел в свой БМВ и не торопясь покатил по центральным улицам одного из красивейших городов. Машин было мало, зато света — много. С неба сияли звёзды, вдоль улиц светили фонари, и разноцветные витрины магазинов, ресторанов, клубов, кафе тоже были украшением Ростова-на-Дону.

Ян очень любил набережную на левом берегу Дона. Прокатившись по проспектам, он направился на набережную.

Обычно там всегда гуляло много народу, но в тот день на набережной не было никого. Ян удивился, но подумал, что так даже лучше — никто не помешает его одиночеству. Оставив машину на стоянке, он спустился к реке, почувствовал запах воды — и вдруг ему так захотелось босиком побродить по воде у самого берега и по песочку. Ян даже пожалел, что одет так нарядно. Он посмотрел на часы и уже решил было вернуться домой, но вдруг увидел шедшую ему навстречу по самому краю берега девушку (нет, не идущую, а плывущую!) в платье цвета ночного неба — легком, воздушном, развевавшемся от теплого ветерка. Изящная, с большими полями шляпа почти полностью закрывала её лицо. Яна удивило, что девушка была одна так поздно, но в то же время его очень обрадовала встреча с ней. Когда девушка подошла близко к нему, Ян сказал:

— Добрый вечер, очаровательная незнакомка!

— Добрый, — ответила она красивым певучем голосом.

— Чем могу вам служить?

— Служить? Мне? Ну что вы — это лишнее!

— Такое позднее время, а вы одна!

— Да, я люблю гулять одна, когда мало людей. Сегодня повезло — никого нет.

— Я тоже люблю слушать плеск воды в тишине.

— Да я вижу, вы романтик?

— Наверное. Не знаю, — ведя разговор с девушкой, Ян пытался хоть как-то разглядеть её лицо, но поля её шляпки не оставляли никакой надежды.

— А вы часто сюда приходите? — спросил он

— Нет, не так часто, как хотелось бы.

— Я тоже нечасто. Извините, я не представился. Ян.

— Диана.

— У вас красивое имя: Диана — римская богиня. Богиня Луны и охоты. Может, поэтому вы так любите ночные прогулки? Я бы не устоял перед такой охотницей — сдался в плен!

Она улыбнулась и произнесла:

— Не волнуйтесь, я здесь не на охоте.

— Если пройти чуть-чуть вперёд — там есть лодка, в которой можно посидеть. Как вам такое предложение?

— А вы знаете, я соглашусь.

Лодка была старенькая, но прочная. Ян предложил Диане руку и, коснувшись её мягких нежных пальчиков, почувствовал волнующее тепло. Сам уселся рядом, но широкие поля шляпы мешали — и тогда Диана сняла её. На плечи девушки посыпались белокурые локоны. Ян повернул голову в сторону Дианы, девушка тоже повернулась к нему. Он увидел идеально красивое овальное лицо, тонкий прямой нос, высокий лоб, изящный подбородок, пухленькие и чувственные алые губки. Но больше всего его поразили её большие голубые глаза. Они сияли блеском яркой луны, и в них можно было утонуть. Ян прошептал:

— «Я в глазах твоих утону — можно? Ведь в глазах твоих утонуть — счастье!»

— Рождественский?

— Да.

— Я люблю стихи.

— Вы просто сотканы из стихов! Кто вы?

— Я уже сказала: я Диана.

— Вы богиня! Похитительница мужских сердец! И сегодня вы мне подарили праздник.

— Ян, а вы любите тишину?

— Да.

— Давайте немного посидим в тишине вечера, послушаем, как поёт река, увидим, как падают звёзды, загадаем желание.

— Хорошо, — он подвинулся к ней поближе и слушал тишину, наслаждаясь ощущением близости её тела. Необыкновенный, благоухающий, не знакомый ему аромат её духов не только пьянил его, но и манил, соблазняя и дразня. И чем ближе Ян был к Диане, тем больше его окутывал этот озорной запах.

— Я никогда не слышал аромата таких духов, — прошептал он ей на ушко.

— Это ночная фиалка. Днём это маленькие беленькие цветочки, и только ночью можно насладиться их пьянящим, завораживающим запахом.

— Я оценил — они любому вскружат голову своим ароматом.

— Нет, не любому, а только тем, кто ценит любовь и умеет любить. Ну, мне пора.

— Я могу вас проводить?

— Если вас не затруднит, вызовите мне такси.

— У меня машина — я отвезу вас.

Яну так не хотелось расставаться с Дианой, но разрешит ли она пригласить её ещё на одну встречу с ним? Даже просто посидеть и помолчать рядышком было бы большим счастьем для него.

— Ну, вот и мой дом.

Дом оказался большим — в два этажа, — огороженным живыми кустарниками с густым ветвлением сирени, яблонь, жимолости, калины и других невысоких деревьев, названий которых Ян даже не знал. Но это было так красиво, ярко и источало приятный аромат.

— Спасибо вам, Ян, за прогулку!

— Ну что вы — без вас этот вечер не был бы таким чарующим!

Диана направилась к дому, и тут Ян понял, что не спросил её номера телефона.

Ворота закрылись, и из-за кустарников Диану уже не было видно. Огорчённый своим проступком, Ян сел в машину и увидел на месте, где сидела Диана, голубой шарфик с маленькими белыми цветочками. Запах фиалки, исходивший от него, становился всё сильнее и сильнее — казалось, он заполнил всё пространство в машине. Ян подождал в надежде, что вдруг она выйдет, но не случилось. Машина завелась, и он поехал домой, довольный тем, что у него есть повод встретиться, чтобы вернуть шарфик.

— Сынок, вставай!

Ян открыл глаза.

— Мам, что случилось?

— Так уже скоро полдень, а я тебя разбудить не могу.

— Я поздно вернулся.

— Да ты вчера, после нашего разговора как ушёл в комнату, так и не выходил. Вечером все собрались за столом, пошла тебя позвать, а ты так сладко спал — будить не стала. Ну, думаю, пусть спит. А сейчас уже пора вставать.

Ничего не понимая, Ян встал и пошёл умываться.

— А чего это, братья мои, вы сегодня такие нарядные?

— Ты давай тоже одевайся, — сказала, проходя мимо Яна, мама.

— Куда? Зачем?

— Ты чего, забыл что ли, мы на свадьбу приглашены. Ты же Самиру обещал, что мы всей семьёй придём.

— Забыл. Но вы без меня идите. У меня настроения нет.

— Януш, сынок, не капризничай, одевайся! Ну хоть ты, отец, скажи ему.

Из комнаты, застёгивая рубашку, вышел отец.

— Сынок, ты знаешь, как мы с мамой любим вас. Волнуемся за вас, переживаем. Время летит быстро — и вот ты уже взрослый, и сам отвечаешь за свои поступки и слова. Я подумал и решил, что ты вправе жить так, как сам считаешь нужным, — пусть с ошибками, с неправильными поступками, которые учат тебя и дают жизненный опыт. Сказанное можно не понять, а вот на собственных ошибках осознать свою неправоту можно — чтобы в следующий раз принять правильное решение. Мы промолчали, когда ты решил жениться на той, которую выбрал сам. Мы вместе с тобой не один год переживали твою обиду и боль… Но в то же время не лезли с советами, давая тебе разобраться в своих чувствах самому. Женитьба на Раисе была с твоего согласия, как и решение расстаться с ней. И снова мы с твоей мамой переживали, но теперь ещё и о твоём сыне. Нам очень больно, что мы не увидели его первые шаги, не услышали его первого слова, а теперь не видим, как он растёт. Но это опять же твоё решение. Ты мечешься, ищешь что-то, торопясь… А может, сынок, пора остановиться, разобраться в себе, понять, что ты хочешь и зачем тебе это? Ты знаешь, что я всегда пойму тебя, и, возможно, мой совет тебе пойдёт на пользу. Хватит молча в одиночестве мучить свою душу — на то и даны родители, чтобы понять и помочь, и ты это поймёшь, когда вырастет твой сын. И не надо замыкаться в себе. А теперь одевайся. Люди пригласили нас — так не будем неблагодарными, поедем всей семьёй и поздравим человека, оказавшего нам уважение.

Ян внимательно выслушал отца. Перечить ему даже не было в мыслях. Отец строгий, и только сейчас Ян понял, почему он молчал всё это время. Ну, во-первых, он не обращался к нему за советом, а во-вторых (и это главное), он учил его самостоятельно принимать решения. И, видя, что он много чего напортачил, не ругал, как когда-то подростка, а терпеливо ждал, когда сын поймёт и исправит свои проколы.

— Я сейчас, я быстро! — и Ян стремительно помчался в комнату одеваться.

Цыганский народ — самый замкнутый: годами, веками и по сей день его боятся и не любят. Всё потому, что просто не понимают и не хотят понимать. А народ, у которого свободолюбивая душа, никогда не пойдёт ни к кому на поклон. Он гордый, он всё вынесет и от этого станет ещё крепче.

Снова свадьба? Да, снова. Потому что это единственное настоящее развлечение для цыган. Это как бразильский карнавал — шумный, с яркими нарядами, песнями и плясками. Есть, конечно, и Рождество, и Святая Пасха, но это домашние семейные праздники с родственниками и самыми близкими людьми. А свадьба — это раздолье! Куда ещё можно привести подросших дочек и показать: вот, мол, смотрите, а явитесь сватать — так мы ещё посмотрим, отдать за вас или нет. Но и отцы красавцев-парней козырем ходят: мол, не к каждой-то и поедем в сваты, так что нос шибко не задирайте! Где ещё можно влюбиться так, чтобы потом по ночам украдкой вздыхать? Где ещё можно покрасоваться, показать талант — спеть и сплясать? Где можно увидеть очень старых и почти забытых приятелей? Где ещё можно узнать столько новостей во всех подробностях? А уж какой размах для кумушек посудачить после свадьбы про всех и про всё! А уж какое раздолье детворе — тут тебе и сладости, и новые друзья! Без малышей на свадьбы не ходят — пусть привыкают, приобщаются к обычаям своего народа. Так что только на свадьбах происходит всё самое интересное. Правда, свадьбы в больших городах чаще, а в маленьких — реже, но праздничное настроение везде одинаковое.

Когда приехала семья Яна, в зале было уже много народу. Отец с мамой, а за ними братья направились к столу, где сидели жених с невестой, чтобы поздравить их и пожелать счастья.

К Яну подошли ребята, и он вместе с ними вышел на улицу покурить. А когда возвращался, увидел Аннику — она что-то рассказывала, а её подруга Вика смеялась. Спиной к нему стояла незнакомая девушка с длинными — ниже пояса — светлыми волосами, в бордовом приталенном длинном платье, из-под которого едва виднелся каблучок. Анника, увидев идущего Яна, ехидно улыбнулась и злобно, в упор посмотрела на него. Когда Ян поравнялся с ними, та девушка внезапно повернула голову в его сторону, и их взгляды встретились. Таких синих глаз — цвета вечернего неба — Ян никогда не встречал в своей жизни.

— А, вот ты где! Я же тебя обыскался! — услышал он за спиной голос Самира. — Ян, пойдём я тебя кое с кем познакомлю.

— Звучит загадочно. И кто эта прекрасная незнакомка?

— Вообще-то, это незнакомец.

— Разочаровал, — грустно сказал Ян. — И твоя способность, Самир, появляться вовремя меня всегда удивляет.

— Да хватит тебе! Тоже мне артист-трагик! Пойдём уже!

Быстро продвигаясь среди стоящих людей, Самир почти тащил Яна в другой конец зала.

— Вот это Ян — мой друг, почти брат. Ян, а это Александр. Будьте знакомы, — на одном дыхании произнёс Самир.

— Можно просто Саша или Саня, — Александр протянул Яну руку. — Мы недавно сюда приехали. Жили за границей — там родители работали, — а вот сейчас возвращаемся.

— Ян, представь: они в самой Америке жили! Мы с Алёной тоже как-нибудь слетаем туда.

— Дома лучше! — смеясь, отреагировал Саша на слова Самира. — Ребята, а знаете что? Здесь мы поговорить спокойно не сможем. Сейчас в нашем доме уже ремонт почти закончился — так что давайте на той неделе в субботу приходите ко мне, там и обсудим всё. Самир, а ты Яну расскажи, о чём мы толковали. А сейчас, простите, мне нужно идти — дела. Ну, так я вас жду. Адрес я Самиру на телефон сброшу.

Саша направился к выходу, а проходя мимо той девушки, которую Ян заприметил, что-то ей сказал — и она ушла с ним.

«Облом!» — подумал Ян.

Один раз ошибившись на скоропалительной любви, в этот раз он был более благоразумен. Он-то думал, что, пока идёт свадьба, он приглядится к ней, понаблюдает, узнает, кто она, а там уж видно будет, ибо восхищённых ею тут немало — и он оглядел зал. Самира бы он прибил — и откуда вообще тот взял этого Саню? А ведь всё так хорошо начиналось…

Весь оставшийся вечер Ян грустил, и когда отец сказал, что они едут домой, облегчённо вздохнул.

Мама предложила чаю, но все отказались и разбрелись по комнатам — уставшие, но довольные.

Ян чувствовал себя очень спокойным. «А может, и хорошо, что у неё есть муж. Не влюбиться в неё невозможно, а с такой красотой глаз она может оказаться строптивой — даже больше, чем Анника, — и зачем по новой терзать душу? Я найду хорошенькую, умненькую, хозяйственную и в этот раз обязательно посоветуюсь с отцом и мамой».

Он улёгся поудобнее, закрыл глаза, но синева глаз девушки будоражила, мешая спать.

Зазвонил телефон

— Да.

— Ян, не спишь?

— Как я могу уснуть, не поговорив с тобой?

— Я серьёзно.

— А уж как я серьёзно! Самир, ну чего ты ночью звонишь? Что, до утра потерпеть не смог?

— Да я хотел спросить: как тебе Саша?

— Слушай, браток, я могу ночью говорить только о девушках.

— Но я серьёзно.

— И я серьёзно. Спать ложись. И не морочь мне голову. Приятных снов, брат.

— Ладно. Спи. Утром приеду.

— Хорошо. Только не раньше двенадцати.

— Ну, это как получится.

Ян потянулся к тумбочке, чтобы положить телефон, но уронил его на пол.

«Вот ведь заполошный: сам не спит и другим не даёт!» — ища мобильник руками, бормотал Ян.

Нащупав в темноте телефон (а тот умудрился упасть аж под кровать), Ян достал его, но за телефоном потянулся какой-то платочек. Когда Ян рассмотрел, что это, то аж присел: это был тот самый шарфик, который он нашёл в машине. Шарфик Дианы.

— Стоп! — сказал он сам себе и включил светильник. Поднёс шарфик к лицу и почувствовал тот самый запах фиалки из чудного сна.

«Нет, такого не бывает! Значит, так. Мама сказала, что в тот вечер я из дома не выходил, — и я ей верю. Значит, гулянье у реки и незнакомка — это сон. Правильно? — спрашивал он у себя и тут же отвечал: — Правильно. Машина у меня есть, но не БМВ, а это значит, что мне всё приснилось. Теперь сходится. Просто чудесный сон — и всё!

А как же оказался у меня этот шарфик? И я помню, как во сне держал его и наслаждался запахом этой самой фиалки. Должно же быть объяснение! Или я схожу с ума, или я лунатик и где-то спёр этот шарф. А может, кто-то из сестёр оставил или мама? Завтра спрошу».

Ян лёг спать, но шарфик так и остался в его руке.

Как и обещал, ровно в двенадцать Самир стоял на пороге Янова дома.

— Здрасте всем! Ян, давай выйдем поговорим.

— Таки у меня секретов от родных нет.

— Таки, а мне надо с тобой поговорить, — с обидой сказал Самир.

— Хорошо, пойдём.

— Вот ты странный стал какой-то, Ян. Всё у тебя шуточки-прибауточки. А я приехал по делу.

— Ладно, говори.

— Вот я вчера тебя познакомил с человеком и хочу знать твоё мнение о нём.

— Ну что я могу сказать? Высокий, спортивного телосложения, приятного вида…

— И всё?

— А что ты хотел? Я его знать не знаю, кроме того, что он Саня. И что я могу тебе о нём сказать? Это ты его нашёл где-то, а не я.

— Ладно. Короче, еду я и вижу: что у парня машина сломалась, а никто не останавливается, чтобы помочь. Я остановился, вызвал аварийку и повёз его к своим ребятам. Вот так и познакомились. В разруху его родители уехали — тогда все, кто мог, валили из страны. Оказывается, его отец — то ли учёный, то ли изобретатель. А теперь они возвращаются назад. Его отцу в нашем городе доверили какой-то завод возглавить.

— Ну, и чего ты мне его биографию рассказываешь, для чего приехал?

— Да подожди. Они тут дом купили. Так вот, Сашка хочет своё дело организовать, и ему помощники нужны.

— А я тут при чём?

— Но он тут никого не знает. А мы ему поможем — и у нас будет хорошая работа.

— Вот именно: «будет».

— А ты как хотел? Всё с чего-то начинается. Ну, так ты поедешь со мной к нему?

— Не знаю, — Яну совсем не хотелось видеть человека, который разрушил его мечту, не дав ей и родиться.

— Ян, пожалуйста, сам потом мне ещё и спасибо скажешь! Поедешь?

— Ладно, но только ради тебя.

— Договорились. Ну, я поехал — потом позвоню.

— Самир, ты никуда не торопишься?

— Нет, а что?

— Да брат на моей машине уехал, а мне надо в одно место съездить. Отвезёшь?

— Садись.

Долго петляя по улочкам и переулкам, Ян всё же отыскал тот дом, который видел во сне.

— Это что за дом такой красивый?

— Самир, ты подожди меня в машине, я скоро.

Зажав в руке шарфик, Ян направился к воротам и позвонил. Вышел пожилой мужчина, открыл:

— Вы что-то хотели, молодой человек?

— А я могу увидеть Диану?

— А кто это?

— Как кто? Она в этом доме живёт.

— Ты, сынок, что-то путаешь. В этом доме три года как никто не живёт.

— Но вы же живёте?

— Так я сторож этому дому. Старые хозяева как уехали, то велели за домом приглядывать, а вон недавно его купили. Так что новые жильцы будут. А есть там Диана твоя или нет, не знаю — не видал.

— Мне новая не нужна.

— Ну, это уже твоё дело.

— Спасибо, дедушка.

— Да не за что! Может, ты дом перепутал?

— Да нет, дом этот.

— Ну что, — спросил Самир, — дома нет?

— Нет.

— Так прежде, чем ехать, позвонить надо было.

— Ага! Позвоню прямо сегодня ночью! — запихивая шарф во внутренний карман пиджака, ответил Ян.

— Ну что — тебя домой?

— Домой.

Вечером, выйдя во двор покурить, Ян увидел маму, которая сидела на лавочке за воротами.

— Мам, а ты чего тут?

— Вышла, сынок, подышать. А ты всё куришь? Не бережёшь себя!

— Постараюсь бросить. Не сразу, но постараюсь. Мам, а вот к чему снится женщина во сне — не простая, а словно богиня?

— Богиня, говоришь? Ну, наверное, что-то сказать тебе хотела, или предупредить о чём-то. А может, это твоя мечта была. Ты же у нас особенный — мечтатель, фантазёр.

— Но я же серьёзно!

— Так и я не шучу. Пойду, а то отец, наверное, меня уже потерял.

Ян докурил сигарету.

«Мечта, значит… Только она какая-то наполовину реальная — нереальная… Нет, всё, а то я так чокнусь! Всё было сном. Только сон — и ничего больше…»

— Ян, ты не забыл, что завтра едем в гости? Ты обещал — так держи, морэ, своё слово.

— Хорошо, обещал — значит, приду.

— Я тебе адрес скину, только не опаздывай.

Время бежит неуловимо. Вроде только начался май (в этом году он тёплый как никогда), а уже через считанные денёчки — и лето!

Всё ближе подъезжая к месту встречи с Самиром, Ян не верил своим глазам. Снова этот дом — уже в третий раз. Что его сюда приводит? Машина Самира уже стояла у ворот.

— Ну, Ян, тихушник! Ты знал, что они тут живут, да?

— Откуда?

— А зачем мы с тобой сюда приезжали?

— Хотел я этот особнячок прикупить, да опоздал — опередили меня.

— Не хочешь — не говори, — обиженно сказал Самир и нажал на звонок.

Ворота автоматически распахнулись, и парни оказались во дворе с маленьким фонтанчиком, беседками и пышным цветением кустарников и экзотических цветов. Навстречу им вышел Саша.

— Ребята, как здорово, что вы приехали! Для начала я вас шашлыками угощу.

— А я-то думаю: чего это дымком вкусным потянуло? — загадочно сказал Самир.

— Правда, кулинар из меня никакой, но я старался. Ребята, проходите вон к той беседке — там уже стол накрыт. А я сейчас подойду.

— Но я тебе скажу: мы бы в таком месте с Алёной с удовольствием пожили, а ты, Ян?

— Мне мой дом нравится, — Ян ответил так, чтобы Самир не задавал больше вопросов. Ему было не по себе: сейчас он увидит её с ним, с этим Саней! Всё же не надо было приезжать.

Беседка была деревянная, резная, окружённая вьющимися растениями с тонким приятным запахом. Столы и стулья тоже были искусно вырезаны из дерева в виде пеньков, но при этом очень удобные для сидения. Зазвучала джазовая музыка. Саша шёл к ним, неся на блюде гору шашлыков, и поставил её на середину стола, уставленного салатами, овощами, фруктами и напитками. И всё было уложено и расставлено так изящно, что не хотелось портить эту красоту.

— Ребята, налетайте! Вы меня простите, что на столе спиртного нет, но если хотите — принесу, а то я подумал, что вы за рулём.

— Саня, не переживай, мы с Яном не любители этого зелья, а вот шашлыки попробуем! — говорил Самир, выбирая глазами шпажку посочнее.

И вот наконец появилась та, из-за которой Ян невзлюбил Сашу. Она несла большую чашу с клубникой.

— Здравствуйте! Ну, вроде всё на столе. Жаль, конечно, Самир, что вы нас с женой вашей ещё не познакомили, но думаю, что это поправимо.

— Конечно, она будет рада познакомиться с вами, — жуя, ответил Самир.

— Извините, вы Ян? А то Саша нас не познакомил. Почему ничего не едите? Пожалуйста, попробуйте, мы очень старались! Мы недавно в этом городе, и я рада, что Саша нашёл друзей. Вы нас простите, что мы плохо знаем цыганский язык, но выучим, да, Саш?

— Обязательно, ребята нам помогут.

Каждый раз, когда она произносила его имя, Яну казалось, что это был удар в самое сердце.

Говорили, шутили, а когда с шашлыками было покончено, Саша принёс бумаги, расчёты, чертежи и начал объяснять ребятам свой замысел, где они должны были быть его компаньонами. Ян ничего не хотел понимать, в отличие от Самира, который постоянно переспрашивал и задавал вопросы. Он просто наблюдал, как та, о которой можно лишь мечтать, убирала со стола посуду. Она была среднего роста, но очень пропорциональна: плечи округлые, талия тонкая… да всё в ней было идеально — настоящая находка для художника!

«Ай-ай-ай! — сказал ему внутренний голос. — Как не стыдно разглядывать чужую жену? А если бы твою так кто-нибудь разглядывал?»

— Убил бы.

— Что, Ян, ты спросил о чём-то? Я не расслышал?

— Да нет, Саня, это я так, про себя, — Яну стало неловко, и он начал прислушиваться, о чём говорили ребята.

Время пролетело быстро. На дорожку попили чаю, распрощались и разъехались по домам.

— Ну, и парень, ну и голова! И как мы с тобой до этого не додумались! И он прав: на этом можно неплохо подняться. Ян, тебе что-то не понравилось — ты какой-то грустный?

— Всё в порядке, Самир, чего-то устал немножко. Ладно, пока.

— Пока. Я позвоню.

Ян ничего не ответил — завёл машину и поехал домой.

— Сынок, кушать будешь?

— Не-а, мам, я спать.

Дня через два к Яну заехал Самир.

— Значит, так: меня твоя хандра уже по горло достала, и если бы я не считал тебя братом, уже давно бы забыл про тебя. Ты же живёшь по течению, а так нельзя! Ты думаешь, я не заметил, как ты смотрел на жену Саши — Диану? Думаю, что и он это заметил, только вида не подал. Ну почему ты вечно выбираешь не тех? А потому, что выбираешь глазами, а не умом и сердцем. Тебя словно околдовали. Очнись, давай делом займёмся — встанешь твёрдо на ноги, а потом уж и люби, кого хочешь и сколько хочешь. Он же дело предложил! Он нас с тобой берёт в свой бизнес. Отец его поможет, на первое время денег одолжит, а мы потом будем из прибыли с ним рассчитываться. Больше я тебя уговаривать не стану. Хочешь — давай начинать с нами с нуля, не хочешь — твоё дело. С послезавтрашнего дня мы начинаем оформлять все бумаги.

— Самир, а что, её Диана зовут?

— А то ты не знал?

— Правда не знал.

— А чего тогда мы делали у её дома?

— Эх, если бы я сам мог знать, почему да зачем, я бы тебе ответил!

— Не хочешь — не говори. А чего тебя так удивило её имя?

— Да недавно книгу одну прочитал — там героиню тоже звали Диана.

— Я даже знаю, какую книгу ты прочитал.

— Да ладно!

— Ага, «Интернет» называется. Страничка «Контакты», строчка «Друзья». О месте встречи и времени напишу и скину. Всё, я поехал. А как поступить — сам решай. Пока!

Самир уехал. Ян сел на лавочку и задумался: что его связывает с этим домом и почему дорога всегда приводит к этому месту? Да ещё имя Диана последнее время встречается так часто… А ведь друг прав: если у Яна сейчас не будет стоящего, увлечённого дела, он погрязнет в хандре.

Весь июнь Ян был погружён в работу. Когда он разобрался, то этот проект его затянул, и он честно выполнял все просьбы Саши, а когда полностью вник в дело, то уже и сам давал советы. Встречались они почти каждый день в доме Саши, и Ян, взяв себя в руки, смирился с тем, чтобы относиться к жене уже друга как к жене друга. И если это у него получалось, то забыть её небесных глаз он так и не смог, тем более что весьма часто видел их.

Когда у Алёны был выходной, они втроём отправлялись к друзьям и там в беседке отдыхали, пили кофе, чай, говорили, планировали, подшучивали друг над другом.

В один из вечеров, когда они должны были встретиться, Алёна с Самиром прийти не смогли. Ян собрался уходить, но Саша остановил его.

— Ты торопишься?

— Нет.

— Ну давай посидим ещё, я тебе сейчас что-то покажу.

Саша сбегал в дом и принёс гитару.

— Хочешь — поиграй, или послушай, как я играю.

— Нет, лучше ты. Твоя гитара — она твои пальцы чувствует.

Саша начал играть, перебирая струны. Вначале музыка была спокойная, лирическая, сливалась с тихим вечером, со стрекотанием цикады — и вдруг резко, как ветер, вырвалась и зазвучала быстро и громко, заполняя всё вокруг себя.

Когда Саша закончил, он спросил Яна:

— Ну как?

— Гитара — это богиня! Но ты её так чувствуешь, и она тебе так подчиняется, словно вы одно целое! — с восхищением ответил Ян.

— Значит, не зря семь лет учился.

— Саша, Саша родители звонят!

— Ну так неси сюда ноутбук!

Диана несла компьютер и говорила с родителями по дороге, показывая им всю красоту двора.

— Сынок, привет! Как вы там?

— Мам у нас всё хорошо. Пап, вы скоро приедете?

— Да, сынок, уже всё уладили, так, мелочи остались, но мама билеты уже заказала. В начале или в середине августа — как билеты будут.

— Мы так по вам соскучились! — плаксивым голосом сказала Диана.

— Дочка, а брат тебя не обижает? А то приеду — разберусь с ним! — смеясь, спросила мама.

— Ну что ты, мама, он со мной как с маленькой!

— Ну ладно, немного уже осталось — всего какой-то ещё месяц без нас!

— Да уж, скорее бы!

— Ну всё, пока, целуем!

— Мы тоже вас любим и целуем.

Ян, когда друзья говорили с родителями, отошёл, чтобы не мешать им, да и к разговору не прислушивался. Но услышанное им, что Диана — сестра Саши, приятно удивило его. Он готов был прыгать от радости!

— Ребята, уже поздно — я домой поеду.

— Хорошо. Давай я тебя провожу.

Саша проводил Яна до ворот и теперь казался ему хорошим парнем и лучшим другом.

Наверное, Ян впервые за много лет нормально выспался и проснулся в очень хорошем настроении. Теперь стал умнее, и его тактика ухаживания за девушкой будет совершенно другой — без надрыва и спешки.

— Сынок, ты уже проснулся?

— А что, нужно помочь?

— Нет. Просто я смотрю на тебя и вижу: вроде это ты, мой Януш, и вроде не ты.

— Ничего не понял!

— Что-то в тебе поменялось, а что — не пойму.

— Я, мама, повзрослел.

— Возможно, сынок. Да у тебя же телефон звонит!

— Это что — мой?

— Да, твой — у тебя в комнате.

Ян вернулся в комнату и по звонку в ящике комода нашёл свой старый телефон. Он у него был особенный — для разговоров с Анникой. Но высветился на нём незнакомый номер. Нажав на кнопку, Ян осторожно сказал:

— Да?

— Это Ян?

— Да. Слушаю вас.

— Ян, добрый день, это Диана.

— Диана? — от неожиданности Ян даже присел на краешек кровати. — Да, Диана, слушаю.

— Ян, Саша не может до тебя дозвониться, и Самир тоже.

— Наверное, батарея села. А что, что-то случилось?

— Вам надо сегодня срочно документы забрать, а без твоей подписи они не смогут. Нужно, чтобы ты после обеда подъехал туда, куда вы их на регистрацию отдавали. Помнишь?

— Да. Спасибо, подъеду. Диана, а можно один вопрос?

— Конечно.

— А как ты узнала этот номер?

— Да всё просто. Анника решила на свадьбе тебе позвонить и что-то сказать, но у неё на телефоне баланс был нулевой — я предложила свой. Она пять раз тебе набирала, но ты не брал трубку. Она вернула мне телефон, забыв стереть номер, — вот он у меня и остался. Пригодился!

— Спасибо. Скажи ребятам, что я подъеду.

— Хорошо.

«Спасибо тебе, Анника: хоть что-то на прощание сделала хорошее для меня!»

Положив телефон снова в ящик, Ян улыбнулся. Вот и в его жизни наступила белая полоса.

Теперь, приходя в дом к друзьям, он вёл себя проще. Не надо было прятать глаза — можно было смотреть, разговаривать, спрашивать, вести беседы с Дианой и при брате, и вдвоём. Ему было интересно всё, о чём она говорила. Много чего не знал, а то, что знал, делал вид, что слышит впервые, — и всё для того, чтобы как можно подольше побыть с ней.

Прошёл месяц. Середина прекрасного сезона — лета. Когда вечера тёплые и можно смотреть на небо, любуясь звёздами, провожать закат, встречать восход или радоваться дождю. В один из вечеров, когда друзья уже прощались, Саша сказал

— Ребята, у меня к вам просьба, вернее — приглашение. Я вас приглашаю в кафе на набережной третьего августа, часов в шесть. Буду очень рад вас всех видеть.

— А что, торжество какое? — спросил Самир.

— Это сюрприз.

— Хорошо, придём.

Прошла неделя. Ян позвонил Самиру.

— Самир, ну вы как — собираетесь? Сегодня третье число. Саша, наверное, что-то важное хочет сказать.

— Алёна дежурит, но одному как-то без неё идти не хочется — сижу с ребёнком дома. Я Саше уже позвонил — извинился. А ты сходи, потом расскажешь.

Когда Ян пришёл в кафе, брат с сестрой уже сидели за столиком.

— Простите, опоздал! — Ян посмотрел на часы: было без пяти минут шесть.

— Нет, — ответила Диана. — Это мы раньше пришли.

— Ну что, будем гулять втроём?

Кафе, в котором собрались друзья, было лучшим в городе, с хорошим интерьером и кухней. В зале негромко играла музыка.

— Ян, ты не против, что мы сделали заказ на свой вкус?

— Конечно нет, Диана! Тем более зная, как ты в этом хорошо разбираешься.

Ян обратил внимание, что Диана выглядела в этот вечер как-то по-особенному. На ней был сарафан, который от груди до талии был светло-синим, а к подолу цвет переходил в более тёмный. Серебряные серьги тоненькими ниточками висели почти до плеч, а на руке красовался браслет — тоже из серебра.

— Саша, а может, ты всё же скажешь, для чего мы собрались? — спросил Ян.

— Подожди чуть-чуть.

Когда официант принёс бутылочку вина и разлил по фужерам, Саша встал, поднял фужер и, обращаясь к сестре, сказал:

— Милая моя, драгоценная сестричка, разреши поздравить тебя с днём рождения и пожелать тебе всего самого наилучшего! Чтобы ты отлично закончила учебу, чтобы для тебя нашёлся человек, который будет тебя любить и ценить. А главное — чтобы ты была всегда здорова и весела и радовала нас! Ну что — за тебя?

— Спасибо, любимый братик!

— Ну, так дела не делаются! Вот сейчас вы поставили меня в неловкое положение! Но коль так вышло — подарок за мной, Я полностью согласен с тем, что сказал Саша, и с удовольствием поднимаю этот бокал за твоё здоровье! — сказал Ян.

— Ну как? — спросила Диана. — Понравился мой выбор?

— Всё очень вкусно, спасибо! — ответил Ян и, попросив прощения, вышел из-за стола.

Подойдя к музыкантам, о чём-то с ними поговорил и взял микрофон

— Сегодня у самой красивой, самой очаровательной девушки день рождения, и эта песня — подарок для неё.

И запел:

Ай, мири любимо,

Ай, мири лачи,

Ай, мири желанно,

Ай, пал тутэ мэ мэрав [3].

Когда Ян вернулся к столику, Диана поблагодарила его за песню-подарок.

Время незаметно двигалось к восьми часам вечера, когда у Саши зазвонил телефон.

— Да, мам. Нет, мы не дома, мы в кафе с друзьями. Сейчас дам.

— Да, мамуль, спасибо! Конечно, отпразднуем, когда вы вернётесь. Спасибо, и я тебя люблю! Папочка, миленький, спасибо, спасибо! Хорошо, — и передала трубку брату.

— Да, папа. Хорошо, сделаю. Да, потом перезвоню. Хорошо. У нас с Америкой большая разница во времени. Потому так поздно позвонили поздравить.

— Ребята, у меня возникли дела. Поэтому, Ян, оставляю на тебя сестру — несёшь за неё ответственность, пока я не вернусь. Папа попросил меня встретить человека и взять у него кое-какие документы. Так что без меня вести себя прилично. Вы здесь будете?

— Нет, мы пойдём гулять на набережную, а ты нас там и найдёшь, — сказала Диана. — Ян, ты не против?

— Нет, я только за.

— Вот и хорошо. А ты, Саша, поезжай, не волнуйся и будь аккуратен на дороге.

— Ну всё, я побежал.

Такого подарка для себя Ян и не ожидал! Они одни, вдвоём! И вот сейчас самое время, когда никто не мешает, — он поговорит с ней, и тогда от её ответов будет зависеть его дальнейшая судьба.

Диана шла чуть-чуть впереди Яна, сняв босоножки, по краешку воды, оставляя тропинку из следов, которую волна с игривой настойчивостью старалась смыть, с каждым разом подбираясь всё ближе и ближе.

— Диана, какая у тебя сегодня причёска необычно красивая! Так изящно заплести волосы не у каждого получится, — сказал Ян, чтобы с чего-то начать разговор.

— Это мне в салоне так заплели. Я попросила мастера, чтобы она придумала самое красивое плетение, — очень хотелось понравиться одному молодому человеку.

— Я его знаю? — настороженно спросил Ян.

— Думаю, да. По крайней мере, должен знать.

— Ну, и как его зовут?

— Его мама называет его Януш.

— Это для меня? Я оценил ещё там, в кафе.

— А эта песня, что ты пел для меня, — не случайная?

— Нет. Не случайная. Я когда тебя в первый раз увидел, меня покорили твои глаза, а потом понял, насколько ты мне дорога. Знаю, что ты не такая, как все, и, наверное, для тебя я больше, чем друг, не подхожу, — Ян нервничал, подбирая слова.

— А что в тебе не так, как в других? — спросила Диана улыбаясь.

— Ну не зна-а-аю, — протяжно ответил Ян.

— Вот, не знаешь, а говоришь! Это что там, лодка? Пойдём посидим немножко, а потом ещё погуляем. Кстати, вода тёплая, и так хочется купаться! Вечером лучше всего купаться: и народу мало, и вода — просто шёлк!

Диана перешагнула через борт старенькой брошенной кем-то лодки и села на деревянную скамью. Ян сел напротив.

— Тебе удобно? — спросил он у своей спутницы.

— Да. А чего ты рядом не сел?

— Мне нужно с тобой поговорить. Может, я бы и не торопился, но знаю, что через месяц ты уедешь в Москву учиться, и, возможно, получится так, что я не смогу сказать тебе того, что чувствую по отношению к тебе. Диана, я из простой семьи. По юности, а может, по глупости…

— Ян, не надо, я всё про тебя знаю, и про Аннику, и про сына. Она мне о тебе рассказала.

— Даже боюсь представить, что она тебе обо мне рассказала! — стараясь пошутить, ответил Ян, но он так волновался, что слышал, как сильно бьётся его сердце.

— Всё нормально. Просто запомни: с женщиной лучше не спорить и тем более не ссориться. Я знаю, что между вами ничего не было и нет.

— Тем лучше. Диана, скажи: а ты могла бы выйти замуж за такого как я? — от напряжения у Яна пересохло в горле, и ему показалось, что последние слова он просто не выговорил, и он повторил

— Замуж за меня?

— За такого как ты — не знаю. А вот за тебя пошла бы.

— Это сейчас не шутка прозвучала? — спросил почти шёпотом Ян, чувствуя, что сердце его сейчас просто готово выпрыгнуть из груди.

— Нет. Ты спросил — я честно ответила.

Ян, зная, что всё равно, чего бы это ему ни стоило, поговорит с Дианой, однажды, проходя мимо ювелирного магазина, заглянул в него и купил колечко из белого золота, с алмазным камешком в виде соединённых двух сердец — в надежде, что если даже Диана не согласится видеть его в качестве мужа, то пусть это будет подарок — напоминание о нём. И вот теперь, достав из кармана коробочку с колечком, он открыл её и с замиранием в сердце протянул Диане.

— Диана, выходи за меня замуж.

Девушка посмотрела на кольцо

— Красивое, со вкусом.

Ян напрягся: почему она не берёт его?

Диана протянула руку, Ян догадался, достал колечко и надел его ей на палец, машинально положив коробочку почему-то во внутренний карман пиджака.

— Ты правда выйдешь за меня? — не веря происходящему, переспросил он.

— Но я же приняла кольцо.

— И что дальше? А если родители будут против, давай убежим?

— Смешной ты, Ян! Куда и зачем нам бежать? Если мы хотим быть вместе — значит, будем!

— И что, я тебе нравлюсь? — застенчиво краснея, спросил он.

— С той секунды, когда наши взгляды встретились первый раз, — ответила она улыбаясь.

— И всё равно не понимаю: а что дальше? — страх, что что-то может помешать его счастью, пугал его.

— Сейчас я скажу тебе мои условия. Пока ждём моих родителей, ты поговоришь со своими, а потом мы их познакомим.

— Хорошо. А условия какие?

— Мои условия такие. Первое: ты ликвидируешь свой потайной гарем. Пока мы не вместе, ты должен решить: или я реальная и одна, или много, но виртуальные. Запомни: я измены не прощу! Каждая прощённая измена тащит за собой следующую. Второе: ты подтянешь свои знания, и я тебе в этом помогу. Знаю, что не любишь учиться, но пересилишь себя — сожмёшь в кулак силу воли и будешь заниматься. Я учёбу не брошу. А жить мы будем в Москве — там у меня квартира. Работу тебе найдём хорошую. Ну вот, все мои условия.

— Для меня главное — быть с тобой. А гарема никакого нет! — засмеялся Ян.

— Так я и не спрашиваю, есть или нет, а прошу закрыть, и невольниц распустить. А кольцо мне очень понравилось. Я уж думала, что это мне придётся предлагать тебе сердце и руку, но ты оказался бойким — опередил меня. И мне ты очень нравишься. А кольцо я пока спрячу. Только если ты мне коробочку отдашь! — смеясь сказала Диана.

— Ой, прости, я машинально — и Ян полез в карман. Вытаскивая коробочку, он вынул и тот самый загадочный шарфик.

— Мой шарфик! А я обыскалась — думала, что потеряла. А как он у тебя оказался?

Ян промолчал, сделав загадочное лицо. Если бы он сам что-то понимал с этим фокусом в виде шарфика!

— Мне его мама подарила, — она поднесла лицо к шарфику и глубоко вдохнула. — Пахнет, ещё немного пахнет.

— Ночной фиалкой?

— Да. А ты знаешь эти духи?

— Немного. Хочешь, я куплю тебе такие?

— Такие не продают. Их мама во Франции заказывает — у неё там подруга парфюмер, и только она делает для мамы духи с таким запахом. У меня ещё не было такого дня рождения! Я нашла любимый подарок мамы, услышала песню, спетую только для меня, и главное — человек, которого я полюбила, сделал мне предложение! — Диана поцеловала Яна в щёку.

— А, вот вы где! Ну всё, я приехал за вами! — запыхавшись, вымолвил Саша.

— Да, наверное, пора.

Диана встала, и брат помог ей выбраться из лодки.

— Ян, тебя подвезти?

— Нет, Саша, спасибо, я на машине.

Ребята уже пошли, а Ян всё сидел в лодке и не верил тому, что тут произошло. «Но ведь это не сон?» — спросил он у себя. И вместо ответа увидел шедшую у самой кромки воды ту, которую видел во сне. Она обернулась, улыбнулась ему и исчезла, словно её и не было.

— Ян, ты где? — услышал он голос Саши.

— Иду. Подождите меня.

В тот вечер Ян долго не мог уснуть, вспоминая весь разговор до мелочей. И её блеск в глазах, и улыбку, и красивую руку, и пальчик, на который он надел кольцо. А мама, наверное, была права: это во сне приходила к нему его мечта — Диана. Она даже чем-то похожа на Диану — его Диану. Но его Диана лучше — намного лучше мечты. Ян боялся даже думать, как они будут жить вместе, боялся что-то загадывать, чтобы, не дай бог, не разрушить своё хрупкое счастье.

Всю неделю они перезванивались, пока Диана не сказала ему, что они с братом летят в Москву — встречать родителей. И чтобы он не волновался, если от неё не будет звонков. Что она обязательно поговорит с родителями о нём, а он пусть поговорит со своими. И если что-то вдруг не сложится, то они всё равно будут вместе.

Того, что Диана уедет, Ян не ожидал. Конечно, понятно, что они хотят встретить родителей. Но вдруг она передумает, или вдруг ей запретят возвращаться в Ростов? Каждый день он ждал звонка, ни на минуту не выпуская, из рук телефон, и с каждым днём его тревожили сомнения. Он не мог ни есть, ни пить, почти не с кем не разговаривал. Лишь курил, понимая, что ещё одного предательства его душа не переживёт — она опустошится, окаменеет.

— Наташа, ты чего задумалась?

— Не знаю, что происходит с Янушем. То ходил весёлый, такой загадочный, а сейчас — чернее тучи. Не ест, не пьёт, курит только и молчит. Уж не заболел ли? Может, завтра врача вызвать? Но ты по-отцовски поговори с ним. Может, тебе чего скажет.

— Я знаю его болезнь. Опять какая-нибудь вертихвостка им крутит.

— Да это что за девки пошли! Ни совести, ни души в них нет! Им парни что — игрушка, чувствами их играть? А потом жалуются, что парни с ними плохо ведут себя. Ну и чего нам делать?

— Нам? Ничего. Сам разберётся. А ты поменьше ходи возле его дверей да поменьше охай.

— Но как же?

— Всё. Я всё сказал.

Прошло десять дней. Ян решил смириться. Не бывает так гладко в жизни, как в сказках. Хорошо ещё, что с родителями не говорил. Но наступил ещё раз на те же грабли — бывает, только вот жениться в этот раз не побегу. Ну что, мечта моя, посмеялась ты надо мной? Спасибо, хоть ненадолго подарила радость и надежду! Но одна просьба к тебе: не приходи больше ко мне — дурачь других! Договорились?

— С кем ты, сынок, говоришь?

— С телефоном.

— А… Иди, я чай свежий заварила. И пирожки твои любимые испекла.

— Иду.

Прошло ещё две недели. Ян заставил себя обо всём забыть. И даже перестал подходить к телефону, сказав всем, чтобы говорили: его нет дома.

В один из дней зазвонил телефон — трубку взяла мама.

— Да, слушаю. Ян? — она вопросительно посмотрела на сына, тот закивал: мол, его нет.

— А вы знаете, его нет. Когда вернётся? Не знаю. А что передать? — на том конце наступило молчание. — Алло, так что передать?

— Я знаю: он дома, пожалуйста, пусть возьмёт трубку! Это очень важно и для него, и для меня, я вас очень прошу!

Мать молча протянула трубку сыну. Ничего не понимая, Ян взял её и произнес:

— Самир, ну что ещё?

— Это я. Мы сегодня утром прилетели.

Услышав голос Дианы, Ян ощутил, как что-то внутри него перевернулось и к горлу подступил ком — он не мог говорить.

— Прости меня, что долго не звонила! Но всё это время я думала о тебе и днём, и ночью. Я очень скучала, поверь: я не обманываю. Мне нужно было время всё обдумать; я и тебе дала время на то, чтобы ты понял: если мы будем вместе, то на всю жизнь, а по-другому я не хочу. Не знаю, говорил ли ты с родителями, но я сказала, что кроме тебя, мне никто не нужен. Мои родители на моей стороне. Я знаю: ты обижен, а может, даже сердит, потому и ничего не говоришь. Но если ты и твои родители согласны, чтобы мы были вместе, то мы вас ждём послезавтра после обеда. Если вы не придёте, я пойму тебя. Прости меня, — в трубке послышались гудки.

Ян не смог сказать ни единого слова.

— Сынок, что-то важное?

— Потом, мам, всё хорошо! — и вышел во двор. Ему не хватало воздуха.

Немного успокоившись, Ян вернулся в дом. Долго ругал себя, что плохо подумал о Диане, и ему было стыдно, но перезванивать не стал, поскольку не знал, что сказать.

Вечером, когда все собрались, Ян подошёл к отцу:

— Мне надо поговорить с вами.

— Говори, сынок.

Ян с самого начала всё рассказал о Диане: и как первый раз увидел её, и что предложил замуж, и что она согласилась. И то, что она тоже рассказала о нём своим родителям и теперь они ходят познакомиться с Яном и его семьёй.

Отец внимательно выслушал.

— Сынок, это ты о ней так переживал?

— Да. Но она всё объяснила, просто я был неправ по отношению к ней.

— Хорошо. У тебя два дня, чтобы всё обдумать. Потому что если, как ты говоришь, девушка согласна, я пойду к её отцу, и потом я буду в ответе за то, как ты поведёшь себя с ней. Больше такого, как ты поступил с Раисой, в моём доме не будет! Или ты женишься и живёшь — тогда мы с твоей мамой пойдём к людям. Но если это просто твоё новое увлечение — мы в нём участвовать не станем.

— Нет, с Дианой всё серьёзно и обдуманно. Вы не будите за меня краснеть.

— Тогда хорошо. Что ж, я только рад за тебя, сынок. Ну что, мать, — будем готовиться к свадьбе!

С самого утра Ян нервничал, подбирая рубашки, начищая ботинки. И вот они уже выходят из дома и садятся в машину.

Подойдя к воротам, Ян перекрестился, а уже потом нажал на звонок. Встречать их вышел отец Дианы — бодрый, высокий, статный, подтянутый и крепкий на вид, с живыми глазами.

— Милости просим, проходите, мы гостям всегда рады!

У дверей их встретила мама Дианы — красивая стройная женщина; дочь очень была похожа на неё. Через некоторое время в дом вошёл Саша. А вот сын был чуть ли не точной копией отца.

Гостей пригласили к столу. Вначале отец Яна с осторожностью отнёсся к новым людям, но, видя и чувствуя их отношение — простое и гостеприимное, — успокоился, и между мужчинами начался разговор. Отец Дианы рассказал, что его родители влахи, а вот жена, Злата, — из польских цыган; что он получил высшее образование, а когда началась пресловутая перестройка и нужно было как-то выжить, уехал с женой в Америку. А сейчас его друг переманил вернуться на родину (да и сам он уже давно подумывал это сделать) и предложил возглавить завод в Ростове — поэтому они и оказались здесь. Потом он поблагодарил отца Яна за сына — что он и его друг поддержали его Сашку и стали ему друзьями, что поверили ему, и вот теперь у них будет своё дело, а он, отец, на первых порах им поможет. Поблагодарил также за то, что отец Яна не отказался от приглашения и знакомства с его семьёй, ибо в этом городе он никого не знает, а теперь надеется на то, что они будут встречаться чаще и проводить вместе праздники.

Отец Яна тоже поблагодарил отца Дианы за приглашение, сказав, что его семья всегда рада будет видеть их у себя в гостях.

И только Яну было всё неинтересно — он ждал, когда появится Диана; он соскучился и очень хотел её видеть.

Спустя более часа общения отец Дианы сказал жене:

— Злата, по-моему, ты забыла предложить гостям чай.

— Ой, и правда! Простите, сейчас! — она вышла и направилась на кухню.

Минуты через три первой из кухни, неся поднос с чашками и чайником, из носика которого тонкой струйкой выходил пар, вышла Диана, а за ней — её мама, нёсшая полный поднос разных сладостей. Диана поздоровалась по-цыгански (как научил её Ян) и, разлив чай по чашкам, разнесла, в первую очередь подав гостям. Увидев Диану, Ян заволновался — ему так хотелось хоть на минутку, хоть на секунду остаться с ней вдвоём! Но, подав чай и собрав ненужную посуду, девушка ушла. После чая, посидев ещё с полчаса, родители Яна засобирались домой, поблагодарив хозяев за гостеприимство.

Домой ехали молча. Ян не спрашивал отца ни о чём — решил подождать, когда он сам ему всё скажет.

— Ну, что скажешь? — спросил Саша у отца, когда проводили гостей.

— Что скажу? Скажу, что семья крепкая — чувствуется, что в доме есть хозяин. Человек умный, учтивый, умеет поддержать разговор — мне семья понравилась.

— Я, вообще-то, спросил о будущем шурине.

— Ну, у такого отца не забалуешь! А это значит, что парень надёжный, не разгульный. И если твоя сестра считает его достойной парой для себя, я против не буду.

— Мне он тоже понравился. Но ты прав: решать сестре.

— Дочка, но почему именно он? И, надеюсь, ты учёбу не бросишь? — спросила Злата дочь.

— Потому, мама, что он настоящий, не фальшивый. А учёбу, конечно, закончу.

— Ну, и что теперь? — спросила у мужа Злата.

— А теперь, думаю, надо ждать сватов.

Дома у Яна, уже на пороге, их ждало всё семейство. Вопросы сыпались один за другим.

Ещё какое-то время помолчав, отец сказал:

— Нэ со пхэнав? Рома лачэ. Кокоро ром просто, нанэ дэ лэстэ шарибэ. Мангэ рома камнэпэ [4].

Но не этого ждали все — вопрос был о будущей невесте Яна. И тут до этого молчавшая мама не выдержала и вступила в разговор:

— Э чай ромэнгири, нэ кукла, гожо, патывалы, саро дэ латэ складнинько. Нэ а о якха лакирэ, до саро миро адасавэ нанэ. Начинав сэр ла адай еще амарэ чавэ начёрдэ? [5]

— Ей ни кай екчины на ходинэ [6]! — ответил с гордостью Ян.

— Ну, и когда мы её увидим? — спросил старший брат

Наступила тишина — все устремили взгляд на отца.

— Ну вот, на днях пойдём сватать — там и увидите, — и посмотрел одобрительно на Яна.

— Ура! — закричали все. — Наш Ян женится на самой красивой девушке! — и начались шутки и приколы в его адрес.

— Да ну вас! — сказал он им в ответ и ушёл к себе.

Но Ян не собирался расслабляться, разве что после свадьбы. А сейчас ещё столько всего предстоит! А Диана — его Диана — понравилась его родителям, и он был счастлив.

Через два дня было сватовство, после которого начались разговоры о свадьбе. Ян торопил, потому что знал: Диана должна в конце сентября уехать — начинались занятия. И за месяц нужно было приготовиться и сыграть свадьбу. Отец Дианы договорился об аренде ресторана с самым красивым и большим залом, мама взяла на себя обязанности покупки нарядов для молодых. А сама свадьба, в цыганских традициях и обычаях, была возложена на родителей Яна.

В день свадьбы к ресторану начали подъезжать машины и из них выходили красивые, нарядные гости. Все с восхищением рассматривали, как зал был украшен в цыганском стиле. Столы, как говорят, ломились от яств. Обычная нарезка была превращена в овощные и фруктовые букеты, высокие вазы наполнены разнообразными фруктами. Салфетки были выложены в тон скатерти, и на женской стороне у каждой салфетки в маленькой изящной вазочке стояла алая роза. Лёгкая негромкая музыка настраивала входящих на торжество.

Жених и невеста выглядели необыкновенно красивыми. На невесте было белое платье, грудь и шею закрывала полупрозрачная ткань с вышивкой, а длинный рукав, расширяющийся книзу, дополнял приталенное прямое платье, украшенное камнями. Фата в тон платья покрывала голову невесты. Из украшений — только серьги и подаренное Яном кольцо. Всё на ней было надето с большим вкусом. Жених тоже не отставал от невесты: в элегантном чёрном костюме, в белоснежной рубашке под цвет платья; а дополняли образ туфли из тонкой чёрной кожи.

Гости всё прибывали и прибывали, подходили к столу молодых и поздравляли их, желая только хорошего. Парни улыбались, поздравляя Яна, но в душе завидовал: почему на его месте не они? Девушки тоже не отставали от парней в зависти, ругая себя: как же они проморгали такого красавца и он достался другой?

Зря волновались родители: свадьба получилась самой красивой и весёлой, и долго ещё гости не желали расходиться. И лишь один человек с нетерпением ждал, когда уже закончится этот день и это торжество. Его единственным желанием было остаться наедине со своей теперь уже женой, которую почти всю свадьбу он держал за руку, словно боясь, что может потерять её.

Отгремела и отплясывала свадьба. Ещё два дня — и они уедут в Москву, и начнётся новая жизнь. Ян ещё не верил, что это происходит с ним, что та, которая покорила его сердце, рядом, и они — одно целое! Он не будет ждать её звонков или встреч — он будет видеть её каждый день, каждую минуту и каждую секунду.

«Да ладно, — скажете вы, дочитав рассказ, — так не бывает!» Да, не бывает — у тех, кто не умеет мечтать, не умеет ждать. А у тех, кто мечтать умеет, всё сбывается, потому что мечты имеют такое свойство — сбываться.

Да, так не бывает у тех, кто влюбляется глазами в смазливое личико или ушами в льстивые слова. И бегая за иллюзией, не замечает человека, который и есть половинка его счастья, рядом с ним. А нужно-то всего-навсего прислушаться к своему сердцу, услышать сигнал и, доверяя ему, любить только сердцем…

Примечания (перевод)

[1] Но, тётя, почему сразу русская? Она такая же цыганка, как и все наши девушки.

[2] Пусть будет тебе на счастье!

[3] Ты моя любимая, ты моя хорошая, ты моя желанная, я люблю тебя.

[4] Ну, что сказать? Цыгане хорошие. Сам хозяин гостеприимен. Мне их семья понравилась.

[5] Девочка — словно кукла: красивая, складная. Глаза необыкновенные — я таких никогда не видела. Не знаю, как её ещё наши парни не украли!

[6] Она одна никуда не ходит.