И вот наконец, когда стрелки передвинулись на нужную позицию — и не слишком рано, и будет время поговорить, — я постучался в каюту номер пятнадцать. Дверь распахнулась, и я на миг забыл, о чем хотел расспросить целительницу.
Олеся переоделась в бледно-зеленое кокетливое платье и собрала густые каштановые локоны в высокую прическу. И, кажется, что-то сделала с глазами и губами — они казались выразительней и не отпускали взгляд. Юная целительница и в дорожном костюме была хороша, а сейчас так и вовсе вызывала острое желание развернуть корабль и, вернувшись в порт, спрятать ее от опасных приключений. Просто потому, что такая трепетная красота не должна рисковать собой.
— Что-то случилось? Вам плохо, генерал? Нужно лекарство? — встревожилась она и потянула меня в свою каюту.
Ее попугай яростно забил крыльями, привлекая внимание подопечной, но ценных советов вслух не давал. Вот еще тоже огромный плюс к ее чуткости. Наверняка это она попросила духа при мне помалкивать.
— Нет, Олеся, со мной все в порядке. Я хотел с вами поговорить. — С огромным усилием получилось сказать это строго, а не мягко и ласково, как хотелось.
— А ведь и я хотела! Но отвлеклась! — заявила Олеся и собралась куда-то бежать, но я поймал ее за руку и поднял ладонь в останавливающем жесте.
— Сначала я! — отрезал, а то опять с мысли собьет. Эта может. — Внимательно слушаю все про ваш договор с герцогом Горским, Олеся. Вы должны были сами и сразу мне о нем рассказать.
Целительница сникла. Потупилась, слегка покраснела, а потом решительно подняла на меня взгляд.
— Расскажу. Но и вы мне расскажете, что забрали из склепа королевы ведьм. Это важно!
Откуда она знает про камень?! Так. Стоп. Вот так разговоры и уходят в другую сторону.
— Договорились. Так что это за история со свадьбой?
— Присядьте, генерал, — гостеприимно махнула рукой в сторону стула Олеся.
Я сел, а она осталась стоять, словно ученица у доски. Помяла руки, покосилась на попугая и в конце концов поведала мне историю о том, как пыталась получить лицензию и попала в ловушку Горского, а потом, пытаясь из нее выбраться, еще и разболтала про наш поход. В итоге подписала договор, по которому министр отказывается от всех притязаний на нее, возвращает имущество и выплачивает щедрую компенсацию в обмен на десять рецептов из Книги Жизни. Но если вдруг никакой Книги и рецептов она ему не предоставит, то все — придется забыть о целительской практике, выйти замуж и родить как минимум троих детей.
К концу рассказа я сидел, закрыв лицо ладонью. Когда Олеся замолчала, я убрал руку и гневно уставился на ее хранителя.
— А ты куда смотрел?! — рыкнул я на попугая.
Тот недовольно задрал клюв к потолку, но все же процедил:
— А ты думаешь, она меня слушает? У нее розовые очки и твердая уверенность, что вокруг все честные и порядочные.
У меня сердце кольнуло от непонятной эмоции. Как будто смешались досада на то, что умудрился связаться с такой наивной дурочкой, и радость от того, что она пришла ко мне. Теперь-то я за ней присмотрю и не позволю вл
