Нет, все, что мы делаем, имеет смысл. Плохой опыт — это тоже опыт, и в итоге он приводит нас в ту точку, в которой мы и должны оказаться по замыслу Творца, — уверенно ответила я.
Ужасно! Я бы не смогла так долго жить без тебя, — прошептала я, прижимаясь к нему еще крепче.
— И не говори! Поначалу думал, что сойду с ума от тоски и одиночества, а потом нашел себе занятие. Уволился из армии, ходил на Древний пласт с надежной командой. Похоронил твоего Никиту, провел ритуал вместо тебя, добыл твои любимые мозги сфинкса и вообще постепенно перенес все ценное из деревни эльфов к себе в поместье. Книга Жизни тоже у меня, так что можешь заниматься любимым делом сколько твоей душе угодно! — выдал на одном дыхании мой истинный, нежно поглаживая мои волосы
Нет, все, что мы делаем, имеет смысл. Плохой опыт — это тоже опыт, и в итоге он приводит нас в ту точку, в которой мы и должны оказаться
— Генерал Оболенский, не могу поверить, что мы с вами оказались за одним столом! — воскликнул один из парней, пока кок разливал по тарелкам острый суп из морских гадов.
— Я тоже, — пробурчал Андрей, даже не посмотрев на нежеланного собеседника
Я резко направила руки на могилу и... среди ясного неба сверкнула молния и ударила в могилу, мы аж от нее отпрыгнули. А Никита... исчез. У меня больше не было хранителя. Я это очень отчетливо ощутила. Как будто оборвалась какая-то ниточка.
Андрей, словно почувствовав мое опустошенное состояние, шагнул ко мне и обнял, прижав к своей груди. Его прикосновение было теплым и надежным, оно обещало защиту от всех бед.
— Ничего, жизнь без хранителя не так страшна, как кажется. К этому быстро привыкаешь, — сказал он, успокаивающе поглаживая меня по спине.
От его поддержки мне стало намного легче. Но... Откуда он это знает? Я удивленно подняла голову.
— У тебя нет хранителя? — спросила я, пытливо заглядывая в желтые глаза, но отстраняться не спешила.
Не хотелось выбираться из крепких объятий. Они будили во мне странные, неведомые до сих пор чувства.
— Пропал, когда я получил проклятие. Просто исчез, как будто его и не было, — невесело усмехнулся генерал. — Но его отсутствие компенсировали чужие хранители, которых я стал видеть и слышать.
Я потерлась носом о грудь Андрея. Вздохнула и все же отстранилась. Надо поскорее избавить его от этого проклятия. А грустить о Никите буду потом.
— Пойдем делать из тебя дракона, — решительно сказала я, стараясь придать голосу бодрость.
— Честно говоря, я с трудом представляю, каково это — быть драконом. — В голосе генерала звучало неприкрытое волнение. — И ты не рассказала, что будет дальше. Как это вообще будет происходить?
Мы пошли к эльфийским домам, и по дороге я подробно описала весь протокол «лечения», ничего не скрывая.
— Когда обернешься драконом, тебе нужно будет создать небольшой круг из драконьего огня. Как только ты это сделаешь, надо сразу же вернуться в человеческий облик и войти в этот круг.
— Че-его?! — прогремел генерал на всю деревню. Так громко, что даже листья на деревьях задрожали от его возмущенного рыка.
Я рассмеялась, глядя на его вытянутое от потрясения лицо.
— Это совершенно безопасно для тебя. Это ведь будет твой собственный огонь. Он не может тебе навредить. Только вылечит и усилит. Наверное, я плохо объясняю, но... Понимаешь, читать Книгу Жизни — это не совсем чтение. Я как будто прожила и прочувствовала все, что в ней видела. Как будто я уже много раз это делала.
Андрей молчал — видимо, взвешивал и обдумывал услышанное, пытался понять, что я имею в виду. Но у первого из домов он остановился и развернул меня, чтобы сказать, глядя в глаза:
— Я рискну, потому что верю тебе, Олеся. Здравый смысл отговаривает меня от этой авантюры. Однако все инстинкты кричат, что я должен делать то, что ты говоришь. Должен довериться тебе.
Это заявление прозвучало немного странно, но тогда я списала странность на волнение Андрея. Подумала, что он не смог подобрать правильных слов. Однако я ошибалась. Генерал имел в виду именно то, что сказал. Как выяснилось позже...
Но сейчас нам было не до изучения психологии драконов. Нужно было подготовить очень важный ритуал.
А Олеся тем временем подошла к своей аптечке-чемоданчику, так и стоявшему на палубе, присела и достала из него нужные инструменты. Подошла к сети и просто пальцем! Своим тоненьким пальчиком разрезала ее сверху донизу! Гарпия распахнула глаза, но целительница молниеносно приложила руку к ее лбу, и тварь снова затихла, словно ее выключили.
Я растерянно моргнул, не понимая, что произошло. Никогда не думал, что целители обладают такой силой. Разрезать мою сеть своей магией... ну это мало кому по силам.
Тем временем Олеся осторожно взяла лапу гарпии и ловко повыдергивала огромные острые когти в коробочку, а кровь собрала в банку. Залечила раны и перешла к другой руке.
Она собирала материалы хладнокровно, но... милосердно. Гарпия не испытывала ни малейших страданий. А ведь эта злобная тварь их заслуживала. Их племя с людьми не церемонится.
— Только не убивайте ее! — попросил появившийся на палубе капитан, когда целительница почти закончила свою работу. — Я продам ее в Эмуре в зверинец и заработаю немного денег.
— Нет, — даже не обернувшись, отрезала Олеся твердо и уверенно. — Я против такого обращения с живыми существами. Они не виноваты в том, что созданы такими.
— Но она наверняка убила множество моряков! — попытался настоять на своем капитан Карл, движимый жаждой наживы.
— Это всего лишь инстинкт. Это не ее вина. — Олеся тоже проявила упорство.
А я просто поражался цельности ее убеждений, и мое восхищение этой хрупкой девушкой возросло. Какая же она удивительная! Я начал прекрасно понимать министра. Если он успел разглядеть в ней вот этот стержень, неудивительно, что он хочет жениться на ней и завести с ней детей. Нельзя такое сокровище упускать.
— Я потерял матроса! Мне нужна компенсация! Выплаты его семье и вообще, кораблю нанесен ущерб. Нужно делать ремонт, — не сдавался капитан.
Олеся закончила собирать ценные ингредиенты, сложила все в чемодан и, развернувшись к нему, посмотрела прямо в глаза, не дрогнув под его напором:
— К этому привела ваша жадность. Вы допустили перегруз на своем судне и поэтому повели его опасным путем. Вам и платить!
Капитан побагровел от ярости, запыхтел, открыл рот, чтобы разразиться бранью, а я шагнул вперед, чтобы заткнуть его, но не успел...
— Браво, мамочка! — театрально хлопнув в ладоши, пропела Анжелика, привлекая к себе внимание...
...и, метко метнув свои топоры в гарпию, убила ее. Подошла к ней и, забрав свое оружие, магией выбросила тварь за борт.
— Нет тела — нет дела, — заявила она капитану и, презрительно скривив губы, поплыла по палубе в свою каюту, оставив нас всех растерянно хлопать глазами.
Я проводил Лику подозрительным взглядом, пытаясь разгадать ее мотивы. Что это было сейчас? Что за игру ведет маркиза? Она как будто пытается убедить Олесю, что на ее стороне, изображает защитницу угнетенных. Однако я сильно сомневался в ее искренности.
Однако как бы ни манили меня вожделенные материалы, долг целителя громко требовал заняться оказанием помощи раненым. В конце концов, сначала клятва, а потом уже наука. Я лишь отправила гарпию в глубокий сон отработанным заклинанием, чтобы не отвлекала, и поспешила к ближайшему стонущему бойцу. Это был кто-то из матросов — гарпии прилично потрепали его когтями. Из вспоротой груди и живота хлестала кровь. Нужно было действовать быстро.
— Все, кому не нужна срочная помощь, спускайтесь в трюм! — решительно скомандовала я, перекрикивая стоны и шум моря. — Я погружу всю палубу в стазис, чтобы постепенно оказать помощь всем раненым. Иначе кто-то может ее не дождаться!
На меня уставилось множество удивленных глаз, словно я предложила прыгнуть за борт.
— Вы уже делали такое, достопочтенная госпожа? — осторожно спросил корабельный целитель — мужчина в возрасте, с морщинистым лицом и, несомненно, огромным опытом.
Разумеется, я никогда раньше такого не делала. Да я и людей-то раньше толком не лечила! Я же только академию окончила! Но теорию знала отлично и практический зачет по стазису сдала лучше всех. Правда, использовала его на мышах, но... Сомневаться и раздумывать сейчас просто некогда.
— Конечно! — решительно заявила я, стараясь придать голосу уверенности.
Главное — не выдать своего страха.
— Пошевеливайтесь! — рявкнул генерал. — Приказы достопочтенной госпожи целительницы не обсуждаются!
Я посмотрела на Андрея с благодарностью. Его вера в меня придала сил.
И буквально через пару минут на палубе не осталось никого из тех, кто мог самостоятельно держаться на ногах. Я расправила плечи, встряхнула руками и распростерла их, словно крылья, погружая раненых в состояние, где нет ни времени, ни страданий. Сейчас все в моих руках... Лишь бы не накосячить.
Стазис получился отличный! Лучше, чем на зачете, честное слово! Даже чайку, пролетавшую над «Победителем бурь», накрыло, и теперь она неподвижно висела в воздухе. Чайка, прости, я тебя потом отпущу!
С гордостью оглядела дело рук своих и пошла к люку. С трудом его приоткрыла и крикнула:
— Можно выходить!
Но ждать никого не стала — побежала в каюту за аптечкой. Без своих ценных лекарств мне не обойтись.
— Надеюсь, тебе за это заплатят, — проворчал хранитель.
— Конечно, заплатят. Тем, что благополучно доставят до Эмура, — пробормотала я, взлетая по лестнице как на крыльях.
Вообще-то Никита не такой черствый и корыстный. Просто его беспокоит мое бедственное положение, и он изо всех сил старается его поправить, чтобы я не скатилась в нищету.
Подхватив аптечку, я так же бегом помчалась обратно. Корабельный целитель уже ждал внизу. Он уважительно протянул мне руку и, поклонившись, сказал:
— Имею честь представиться: мэтр Видов. Иван Видов. Для меня большая честь познакомиться со специалистом такого высокого уровня. Готов выполнять все ваши распоряжения, достопочтенная госпожа Олеся.
Я смутилась от неожиданного признания моего мастерства и с трудом нашла в себе силы не броситься рассказывать мэтру, что на самом деле я
И вот наконец, когда стрелки передвинулись на нужную позицию — и не слишком рано, и будет время поговорить, — я постучался в каюту номер пятнадцать. Дверь распахнулась, и я на миг забыл, о чем хотел расспросить целительницу.
Олеся переоделась в бледно-зеленое кокетливое платье и собрала густые каштановые локоны в высокую прическу. И, кажется, что-то сделала с глазами и губами — они казались выразительней и не отпускали взгляд. Юная целительница и в дорожном костюме была хороша, а сейчас так и вовсе вызывала острое желание развернуть корабль и, вернувшись в порт, спрятать ее от опасных приключений. Просто потому, что такая трепетная красота не должна рисковать собой.
— Что-то случилось? Вам плохо, генерал? Нужно лекарство? — встревожилась она и потянула меня в свою каюту.
Ее попугай яростно забил крыльями, привлекая внимание подопечной, но ценных советов вслух не давал. Вот еще тоже огромный плюс к ее чуткости. Наверняка это она попросила духа при мне помалкивать.
— Нет, Олеся, со мной все в порядке. Я хотел с вами поговорить. — С огромным усилием получилось сказать это строго, а не мягко и ласково, как хотелось.
— А ведь и я хотела! Но отвлеклась! — заявила Олеся и собралась куда-то бежать, но я поймал ее за руку и поднял ладонь в останавливающем жесте.
— Сначала я! — отрезал, а то опять с мысли собьет. Эта может. — Внимательно слушаю все про ваш договор с герцогом Горским, Олеся. Вы должны были сами и сразу мне о нем рассказать.
Целительница сникла. Потупилась, слегка покраснела, а потом решительно подняла на меня взгляд.
— Расскажу. Но и вы мне расскажете, что забрали из склепа королевы ведьм. Это важно!
Откуда она знает про камень?! Так. Стоп. Вот так разговоры и уходят в другую сторону.
— Договорились. Так что это за история со свадьбой?
— Присядьте, генерал, — гостеприимно махнула рукой в сторону стула Олеся.
Я сел, а она осталась стоять, словно ученица у доски. Помяла руки, покосилась на попугая и в конце концов поведала мне историю о том, как пыталась получить лицензию и попала в ловушку Горского, а потом, пытаясь из нее выбраться, еще и разболтала про наш поход. В итоге подписала договор, по которому министр отказывается от всех притязаний на нее, возвращает имущество и выплачивает щедрую компенсацию в обмен на десять рецептов из Книги Жизни. Но если вдруг никакой Книги и рецептов она ему не предоставит, то все — придется забыть о целительской практике, выйти замуж и родить как минимум троих детей.
К концу рассказа я сидел, закрыв лицо ладонью. Когда Олеся замолчала, я убрал руку и гневно уставился на ее хранителя.
— А ты куда смотрел?! — рыкнул я на попугая.
Тот недовольно задрал клюв к потолку, но все же процедил:
— А ты думаешь, она меня слушает? У нее розовые очки и твердая уверенность, что вокруг все честные и порядочные.
У меня сердце кольнуло от непонятной эмоции. Как будто смешались досада на то, что умудрился связаться с такой наивной дурочкой, и радость от того, что она пришла ко мне. Теперь-то я за ней присмотрю и не позволю вл