Пространство для формирования эмоций дает антилиберальным силам возможность проникнуть в сердца людей и заставить их думать о либеральных ценностях как о чем-то отдаленном и скучном.
«Общее казенное воспитание ведет к тому, чтобы сделать всех людей похожими друг на друга, сформировать всех на один образец, и именно на тот, который нравится господствующей власти… чем она могущественнее, тем с большим деспотизмом властвует она над умами…»
Милль считает, что свобода быть несогласным ценна не только в случаях, когда мы не уверены в том, какие идеи верны, но даже когда мы думаем, что наши идеи правильны. Даже лучшие идеи теряют свою остроту, если не подвергать их критике, а люди перестают понимать, почему они их придерживаются.
Лармор и Ролз считают, что для равного уважения к гражданам необходимо, чтобы государство не выстраивало свои политические принципы на каком-либо конкретном всеобъемлющем учении о смысле жизни и ее основах, будь то религиозном или светском. Политические принципы должны быть такими, чтобы потенциально стать объектами «пересекающегося консенсуса» всех разумных граждан, то есть тех, кто уважает своих сограждан как равных и готов соблюдать справедливые условия взаимодействия
поскольку молодые люди воспитываются так, чтобы научиться ценить эту роль, — тесно связан с идеями совести, инакомыслия и бесстрашного сопротивления. И эта ценность, как и другие ценности, чтобы быть стабильной и постоянно воспроизводиться, нуждается в эмоциях.
критическое мышление и инакомыслие настолько ценны для здоровья и стабильности наших наций, что они сами будут порождать этот критический дух через эмоциональную привязанность, как это делали Тагор и Ганди
«Каждая нация должна научиться чувствовать, что она становится великой, прекрасной, благородной, богатой, организованной, деятельной и счастливой не в глазах других, не в устах потомков, а только внутри самой себя, сама по себе…»
