«Никогда не делай свой дом в каком-то месте, – сказал старик, которого настолько разморило солнце, что он сумел лишь погрозить Саймону пальцем. – Найди для себя дом в собственной голове. Ты поймешь, что его нужно населить – воспоминаниями, верными друзьями, любовью к знаниям и другими подобными вещами. – Моргенес усмехнулся. – И тогда он отправится с тобой в любое путешествие. И ты никогда не будешь страдать из-за его отсутствия – если, конечно, не потеряешь голову».
1 Ұнайды
– Да, настали времена, когда нам бы не помешал лидер, сильная рука. И наша скорбная неготовность к нынешним событиям на это указывает. – Ярнауга покачал головой. – Мы бы отдали лидерство в руки доктора Моргенеса в тот самый момент, когда он попросил бы, – он был человеком невероятной мудрости, Джошуа; я надеюсь, вы успели оценить его, пока имели возможность с ним общаться. Впрочем, он бы никогда не попросил. Доктор Моргенес хотел только одного: заниматься исследованиями, читать и задавать вопросы. И все же мы благодарим те силы, которые позволили ему так долго оставаться с нами. А его предвидение на данный момент остается нашим единственным щитом.
1 Ұнайды
«И все же, – подумал Саймон, – если Мария передала послание принцессы, она вполне могла также упомянуть о своих спутниках.
– Ты отмечен, Сеоман, – Джирики протянул руку и коснулся его щеки длинным пальцем. – К лучшему или худшему, но ты отмечен.
Саймон ахнул. Бинабик оказался прав, их глазам, точно черная, как смоль, бабочка, выпорхнувшая из темницы своей куколки, предстал не просто меч – они смотрели на черный клинок, каких никому из них еще не доводилось видеть: длина соответствовала размаху рук мужчины, от кончиков пальцев одной руки до другой. Безупречный черный цвет не нарушали яркие искры, сверкавшие на кромке, словно лезвие было таким сверхъестественно острым, что рассекало тусклый свет пещеры на многочисленные радуги.
Если бы не серебряный шнур, намотанный на рукоять для удобства хвата, оставлявший свободной гарду и навершие эфеса, такие же черные, как и само лезвие, можно было подумать, что это оружие вообще не имеет отношения к людям. Скорее, несмотря на симметрию, он мог быть создан природой, став безупречной сущностью истинного мрака, случайным образом принявшей форму изысканного меча.
Хотеть слишком многого даже хуже, чем быть жадным: это проявление глупости, напрасная трата времени и усилий.
«Никогда не делай свой дом в каком-то месте, – сказал старик, которого настолько разморило солнце, что он сумел лишь погрозить Саймону пальцем. – Найди для себя дом в собственной голове. Ты поймешь, что его нужно населить – воспоминаниями, верными друзьями, любовью к знаниям и другими подобными вещами. – Моргенес усмехнулся. – И тогда он отправится с тобой в любое путешествие. И ты никогда не будешь страдать из-за его отсутствия – если, конечно, не потеряешь голову».
Что-то в этом мече не нравилось Гутвульфу, хотя он понимал, что глупо так думать о вещи. И все же Элиас всюду с ним ходил, как с избалованной собачонкой.
«Тайны, – недовольно подумал Саймон, – опять тайны! Они есть у Бинабика, были у Моргенеса, а ситхи ими полны! Ну почему для этого наказания выбрали именно меня? Почему все постоянно навязывают мне свои секреты?!»
Впрочем, никакой амулет не спасет от удара кинжалом в спину.