автордың кітабын онлайн тегін оқу  Простая история

Ефросинья Ларионова

Оглавление

Эту книгу я посвящаю своей бабушке по материнской линии

Дорогие читатели!

Я надеюсь, что читателей будет как минимум двое, поэтому и обращение во множественном числе. Автор романа — не писатель по сути своей, а больше читатель, слушатель и смотритель. История написания этого произведения более чем странная. Под действием неведомых сил и провидений Роман родился и оформился на бумаге за две недели, а в последовавшие за этим долгие десять лет корректировался, правился, дописывался, уточнялся и все никак не мог закончиться, потому как автору очень не хотелось с ним расставаться. А главное — автор была занята серьезным делом, она «работала над романом, дорабатывала сюжет».

Этот роман — в большей степени ответ Уильяму нашему Шекспиру, а если точнее, Джону Голсуорси, его «Саге о Форсайтах», одному из любимых произведений автора. До саги автор немного не дотянула, хотя повествование захватывает период почти в семьдесят лет.

Хочу сразу предупредить: вымысла в романе очень мало. В основе своей это всё правдивые истории, когда-то увиденные, услышанные от знакомых или пережитые самой написательницей. Многие могут узнать в героях своих знакомых или даже сродственников, а иные и себя. И чем написательница романа дольше живет, тем больше уверена в том, что жизнь — очень непростая штука, состоящая из многих простых историй.

Куда бы я ни шел, к тебе иду…

Лора

Встреча

1

— Вы чем-то расстроены? — спросила соседка, увидев, как Лора идет от машины к дому.

— Нет-нет, что вы! Устала, неделя выдалась трудная, — еле кивнув, ответила та.

Лора поставила сумки с продуктами на террасу и, не поднимаясь, села на ступени. Расстроена? Нет. Она раздавлена, убита. И если быть откровенной, — а с кем, как не с самой собой, быть откровенной, — все это она сделала собственными руками. Проклятая самоуверенность, самовлюбленность, чертов эгоизм. Ей казалось всю жизнь, что все у ее ног, все проблемы и вопросы можно решить, опираясь на свой ум, изобретательность, знакомства, на свою привлекательность, обаяние и шарм.

Сейчас Лора уже не чувствовала земли под ногами. Она красивая, обеспеченная, самостоятельная сорокалетняя женщина, а Сергей ее бросил. Оставил категорично, без объяснений. Даже вещи свои не забрал. Хотя нет, приезжал за ними, когда ее не было дома, оставил ключи на комоде, захлопнул дверь. Захлопнул — и закончил пятилетние отношения. Отношения, полные любви, страсти, радости. Наверное, он был единственный мужчина среди ее бесконечных любовников и несчитанных мужей, которого она по-настоящему любила. Которого уважала, слушалась, которым дорожила.

2

Они познакомились в Крыму, в Ялте, в год Олимпиады. Лора уехала с подругой Ингой из жаркой Москвы, наполненной толпами туристов и гостей столицы, тополиным пухом и милицией на каждом шагу. Остановились они в «Интуристе». Ходили на пляж, сидели в кафе на набережной, гуляли по городу, ездили в Никитский ботанический сад.

Однажды утром на пляже, разгадывая кроссворд, подруги долго не могли отгадать слово. Сидели, перебирали значения, посмеивались над своим незнанием кораблестроения, потом начали крутить головами в поисках того, кто мог бы их просветить. В этот момент Лора встретилась взглядом с мужчиной, который пристально ее разглядывал. Она смутилась от неожиданности, хотя это было большой редкостью для нее — смущаться. Мужчина был интересный: крупные яркие черты лица, скулы, выделяющиеся надбровные дуги, высокий лоб, темные волосы, сухие полные губы. Мачо? Возможно, но что-то чувствовалось во взгляде, в том, как он повернул голову на мгновение, увидев, что Лора обратила на него внимание, как задрожали его ресницы. Он застеснялся! Его поймали с поличным, его застали за тем, как он подсматривал за двумя красивыми женщинами и судорожно думал, как с ними заговорить и познакомиться. Он уже давно знал ответ на вопрос кроссворда и просто ждал удобного момента подсказать.

— Вы знаете? — Лора обратилась к молодому мужчине. — Поможете? Нам осталось всего несколько слов.

— Водоизмещение. Это слово «водоизмещение», — сказал он. А потом встал со своего лежака и подошел к Лоре.

Она затаила дыхание, разглядывая его. Он не был спортивен, накачан, у него была просто хорошая мужская фигура. Крепкие ноги, аккуратная попка, достаточно широкие плечи, плоский живот, красивые пальцы на ногах и приличная выпуклость в плавках, от которой у Лоры запершило в горле. Она судорожно вздохнула и подняла голову, глядя прямо ему в глаза.

— Спасибо за помощь…

— Сергей. Меня зовут Сергей.

— Спасибо, Сергей. Меня зовут Лора, а мою подругу — Инга. Вы остановились в отеле? Один отдыхаете?

— Да, я остановился в отеле. Я здесь с дочерью и мамой, они в частном секторе. Я разведен. Так сказать, воскресный папа. Они сегодня на экскурсии в Симеизе, а я мучаюсь здесь, на пляже.

Лора удивленно подняла на него глаза.

— Вы не любите море, вам противопоказано солнце?

— Нет, что вы, люблю, иначе зачем бы мне сюда ехать. Мучаюсь последние два дня, как заметил вас. Очень хотелось познакомиться. Искал повод. Но, право дело, смущался, хотя я не робкого десятка. Вы с вашей подругой особенные, выделяетесь из толпы. Я сначала подумал, что вы иностранки, начал судорожно вспоминать свой английский, составлять фразы, чтобы с вами заговорить, а потом услышал русскую речь и успокоился, понял, что у меня есть шанс. Вы позволите пригласить вас на кофе, а может, и на бокал шампанского? Уже двенадцать, жарковато оставаться на пляже, мы могли бы перейти в кафе.

— Я не против, а ты? — Лора оглянулась на Ингу.

— Спасибо Сергей, я пас. Плохо спала сегодня, я немного подремлю в номере перед обедом. Остыну. Сегодня очень жарко, — сказала та.

Инга знала свою подругу, и хватило одного взгляда на нее, чтобы понять: стрела Амура достигла цели, Лора во власти нового увлечения. Не хотелось мешать, отвлекать на себя внимание. Когда Лора была в настроении, мужчины не могли сопротивляться ее обаянию. А сейчас был именно такой момент. Инга видела это по тому, как Лора собралась, положила красиво ноги на лежаке, изогнулась, приняв элегантную позу, и начала незаметно нежно поглаживать себя по шее, как будто смахивая невидимую паутину. С шеи рука тихо двигалась к груди. Надо заметить, это была очень красивая и заметно выделяющаяся часть ее тела. За рукой взгляд мужчины всегда спускался именно туда. Проделывала Лора это с таким изяществом, что мало кто оставался равнодушен. Можно сказать смело, что сдавались все и сразу.

3

Что такое новые отношения для женщины, у которой этих отношений уже было без счета? Возможно, у такой женщины вырабатывается определенный стереотип поведения, когда она видит очередного претендента на ее время, тело и иногда руку. Но в этот раз все случилось по-другому.

Лора не успела опомниться, как влюбилась, по-настоящему, с головой, всей собой. От первого взгляда на Сергея ее пронзил ток, в груди все как будто взмыло, она почувствовала такой прилив любовной энергии, которой могло хватить на целую армию женщин. Первые полчаса, когда они с Сергеем сидели в кафе, она еще пыталась сохранить душевное равновесие, но справиться с чувствами, которые ее накрыли, как цунами, она не смогла. Лора отдалась любви.

Лора никогда не искала в любви выгоды для себя. Если ей нравился мужчина, она встречалась с ним, проводила время, вовсе не интересуясь его финансовыми возможностями. Только однажды в ее жизни это стало определяющим аргументом при принятии решения, когда ее вынудили выйти замуж за Отари. Она выросла в достатке, всегда хорошо зарабатывала, и материальная сторона отношений не была для нее важна. Лору всегда смущало, когда мужчина пытался сделать ей дорогой подарок, она терялась, расстраивалась, но никогда не отказывалась.

С Сергеем все складывалось таким образом, что при всей его импозантности материально он было плохо подготовлен к встрече с такой женщиной, как Лора. Отдыхать он поехал со своей матерью и дочерью. И большую часть денег на эту поездку потратила мать — Наталья Викторовна. Она преподавала в институте научный коммунизм, была доцентом и неплохо зарабатывала. Сергей же только недавно защитил кандидатскую диссертацию и был ассистентом на кафедре. Лекций он пока не читал, но вел лабораторные занятия в Московском институте инженеров геодезии, аэрофотосъемки и картографии. С деньгами было плохо, и мать часто его выручала: кое-что подбрасывала до зарплаты, отправляла абитуриентов для подготовки к экзаменам, платила за него алименты. Наталья Викторовна ездила на международные конференции в социалистические страны, привозила Сергею модную одежду, так что выглядел он весьма солидно, производил впечатление обеспеченного мужчины. К тому же он умел себя вести, умел ухаживать за женщинами. Но ловеласом он не был и слишком большим опытом в делах амурных не обладал.

В восемнадцать лет Сергей женился на однокласснице по большой и первой любви. Плодом этого чувства стала очень красивая девочка, которой на момент встречи с Лорой было уже восемь лет. Два года назад жена ушла от Сергея, встретив другого мужчину. Его чувства к ней тоже остыли, но было обидно. Пришлось переехать к матери, уйти в работу. Из развлечений оставался большой теннис, в который Сергей благодаря своим физическим возможностям играл превосходно. На теннисном корте он иногда знакомился с женщинами, но это были короткие, ни к чему не обязывающие отношения, иногда просто флирт без близости. Да и какая близость? Женщин некуда было пригласить.

Учитывая свои ограниченные финансовые возможности, Сергей выработал определенную манеру поведения с дамами. Он не приглашал новых знакомых в дорогие рестораны, а предлагал другую, более бюджетную, но интересную программу. Сергей водил их на выставки, в музеи, на вернисажи, в парки. Он прекрасно знал Измайловский парк и «Сокольники». Гуляя с очередной пассией, он устраивал ей сюрприз в виде пикника. Летом часто приглашал прокатиться на кораблике по Москве-реке, зимой — на каток в парк Горького. Он много читал, был интересным собеседником, потому что очень старался быть таковым: подстраивался, ловко направлял беседу, стремился произвести впечатление. Но втайне ему нравились и дорогие рестораны, и дорогие машины, ему хотелось дружить с солидными мужчинами, а не довольствоваться благосклонностью заведующего кафедрой, на которой он работал. У того вообще были далекоидущие планы: женить Сергея на своей хромающей дочери.

4

Увидев на пляже Лору, Сергей понял, что влюбился с первого взгляда. Он никогда не встречал еще такой красивой и ухоженной женщины.

Лора действительно была необыкновенно хороша. Невысокого роста, с тонкой талией, большой и красивой грудью и очень широкими бедрами, маленькими изящными руками. У нее было очень красивое, реально красивое лицо, еврейские корни отца сделали свое дело. Она чем-то напоминала Софи Лорен, только черты Лоры были мягче и аристократичнее. Когда она говорила, губы двигались так эротично, что мгновенно возникало желание их поцеловать.

Подсматривая за женщиной, Сергей разглядывал ее тело. Его возбуждали ее формы, пышные и упругие. Пальцы на руках и ногах были с маникюром, ноги и подмышки были гладкими. Все, что рядом с ней лежало, чем она пользовалась, было фирменным, красивым и дорогим. Она была как героиня иностранного фильма.

Все мысли Сергея были поглощены тем, как познакомиться с этой женщиной. Она была не одна, с подругой. Подруга не произвела на Сергея впечатления, хотя, надо отдать ей должное, была по-своему красива холодной скандинавской красотой. Взгляд ее всегда был сосредоточен и задумчив, и Сергею показалось, что она высокомерна и строга. Она редко открыто и широко улыбалась, в отличие от Лоры. Скорее, на ее лице блуждала полуулыбка.

Потратив два дня на подготовку, Сергей все же решился заговорить. Хорошо, что подвернулся удобный случай. И все закружилось, понеслось с такой скоростью, о которой он даже не подозревал. Сидя рядом с Лорой в кафе, он понимал, что пропал, пропал в этих зеленоватых глазах, в этих полных и красивых губах. Ему хотелось раствориться в ее теле. А главное — он чувствовал, что это взаимно.

Лора была само очарование, речь ее текла как полноводная река, она оказалась замечательной рассказчицей. Обычно Сергей развлекал своих знакомых разговорами, а с Лорой он сидел, внимательно слушая и ловя каждое слово, которое она произносила. У нее было удивительное чувство юмора, иногда он хохотал до слез. Наконец! Наконец он познакомился с женщиной, которую не надо было развлекать.

Лора не кокетничала, не хотела ему понравиться. Она знала наверняка, что он уже ее. Она вела себя так, будто уже все было решено между ними, и наслаждалась общением как человек, уверенный в себе и своих возможностях. Она была очень естественна, без капли наигранности, без желания создать о себе мнение, которому не соответствовала. И Сергей решил играть откровенно. Он рассказал о себе, о своей ситуации, рассказал без смущения о том, как и где живет, чем занимается. Лоре импонировала его открытость. Обычно мужчины, решившие поухаживать за ней, напоминали павлинов, распустивших свои хвосты, но у них в итоге оказывался очень противный голос, портивший все впечатление.

В кафе они просидели несколько часов, разговаривая обо всем на свете. Ужинать договорились пойти в соседний с гостиницей санаторий. Там в баре не только подавали напитки, но и жарили свежую рыбу для постоянных посетителей. Лора вернулась в отель, чтобы переодеться и предупредить Ингу.

5

Инга лежала на кровати, когда вернулась подруга. Она дремала. В номере гостиницы было прохладно, пахло дорогими духами.

— Как все прошло? — спросила Инга, когда Лора вошла в номер. — Не обманул твоих ожиданий?

— Надеюсь, не обманет, — ответила Лора, — очень приятный мужчина. С ним так просто, все понятно. Правда, немного не из нашей оперы, хотя… — она задумалась, — как сказать и с какой стороны посмотреть. Он мне понравился. Посмотрим, каков он в постели. Пока производит очень приятное впечатление. Мне давно никто так не нравился, тем более сразу, с первого взгляда. Конечно, он не совсем тот, кем ему хочется казаться, но это дело поправимое. Лоск наводится быстро, главное, чтобы было на чем его наводить, а для этого фактура есть. Он сейчас отправился к маме с ребенком, вечером договорились встретиться в баре, поужинать. Пойдешь со мной?

— Нет, спасибо, дорогая, я сегодня ужинать не буду. Как-то мне неможется, перегрелась на солнце, и настроение лирическое, хочу погрустить и подумать над своей горькой судьбинушкой, — Инга улыбнулась. — А ты погуляй. Новые отношения — это всегда хорошо. Выглядишь потрясающе, глаза блестят, вся как натянутая пружина. Не испугай мужчину своим опытом и энтузиазмом. Он хоть и с претензией на мачо, но ему еще далеко до этого определения, можешь нанести непоправимый удар его молодой неокрепшей психике. Сколько ему лет?

— Он моложе нас на семь лет, ему двадцать восемь. Правда, хорош? Ты видела, какие у него руки, какие пальцы, какие крепкие и красивые ногти на пальцах — первый признак хорошего мужчины. Ты помнишь, какие малюсенькие ноготки были у Отарика? Он и любовник был так себе, как птенчик клюнет — и весь роман, а гонора!

Первый опыт

1

Отца у Лоры не было, воспитывали ее дедушка и бабушка. Они были очень известными в Москве гинекологами, людьми обеспеченными. Держали прислугу, для Лоры пригласили француженку-гувернантку. Лора с детства учила языки, играла в теннис, занималась музыкой. Была залюблена и заласкана. Дед и бабушка компенсировали ей отсутствие матери и отца.

Мать Лоры была тоже медиком. Она работала в госпитале и пристрастилась там к морфию. В конце войны познакомилась с отцом Лоры, забеременела и в августе сорок пятого года родила дочь. Девочку сразу забрали родители, а мать встретила очередного мужчину — сотрудника внешней разведки в достаточно высоком чине. Она вышла за него замуж и жила с ним, иногда навещая ребенка. Станислав Брониславович — так звали отчима Лоры — безумно любил ее мать, несмотря на то что та была законченной наркоманкой. Она умерла от передозировки, когда Лоре было пять лет. Эту историю долго скрывали от девочки. Лишь когда Лоре исполнилось восемнадцать, бабушка рассказала обо всем, полагая, что та достаточно выросла для того, чтобы все правильно понять.

После школы Лора поступила в Московский лингвистический институт. С этим немного помог Станислав Брониславович, никогда не оставлявший семью своим вниманием. Материально он Лору не поддерживал, нужды не было, но в стороне от ее жизни не оставался.

На втором курсе Лора первый раз вышла замуж. История это была почти детективная.

2

Отари, первый официальный муж Лоры, был из Сухуми. Семья у него была очень обеспеченная, это даже мало сказать. Семья была богатая. Отец был одним из руководителей Центросоюза Абхазии. Отари учился в МГИМО.

Познакомился он с Лорой на какой-то вечеринке, когда она была еще первокурсницей. Влюбился сразу. Пытался ухаживать. Не получилось. Лора дала понять, что она встречается с другим мальчиком. Отари это не остановило. Он стал ее добиваться. Встречал около института, подкарауливал у дома, знал, как она проводит время, ездил в Сокольники, в клуб «Шахтер», где Лора играла в теннис. Лора сдалась, но только наполовину: она перестала избегать Отари и делать вид, что не замечает его, однако предложила просто дружить.

Закончив первый курс и сдав весеннюю сессию, Лора устроилась в мидовский пионерский лагерь имени Юрия Гагарина вожатой. Отари сделал то же самое. С этим он, что называется, погорячился. Какой из грузинского избалованного мальчика пионервожатый? Он вставал поздно, ложился поздно, его отряд вечно везде опаздывал, дети расползались по лагерю, как тараканы. Однажды на прогулке в лес потеряли ребенка. Это была последняя капля. Отари попросили из лагеря уехать.

Лоре тоже хватило одной смены. Она не очень любила детей, работа в лагере нужна была для практики и хорошей характеристики для поездки за рубеж. Вернувшись в Москву, она нашла письмо, где Отари приглашал ее в Сухуми. Он обещал заказать для нее и ее подруги, с которой она соберется ехать, номер в санатории в Гульрипши. В этом небольшом поселке под Сухуми жили его родители. Лора приняла приглашение. Дедушка с бабушкой не возражали. Это было не принято с Лорой. Она была очень целеустремленной девушкой, и, если принимала решение, остановить ее было невозможно.

В поездку Лора взяла с собой знакомую. Фира была на десять лет ее старше, лечилась от бесплодия у Лориной бабушки, часто бывала у них дома, где дед и бабушка принимали самых любимых пациентов. Фира стала гарантом безопасности поездки в Сухуми. Бабушка надеялась на нее как на взрослую женщину, имеющую уже некоторый жизненный опыт. Надеялась зря. Дед также подстраховался. Нашел по своим каналам знакомых в санатории, куда ехала внучка, созвонился, попросил приглядывать.

Добирались до Сухуми на поезде. Там их встретили Отари с братом и другом, отвезли в санаторий, разместили, и праздник начался. Утром — ресторан, днем — ресторан, вечером — ресторан, дикие пляжи, бесконечная еда, вино, шампанское. Компания за компанией. Отари хотелось всем показать свою московскую подругу.

3

Через три дня после приезда девушек пригласили в гости к Отарику. Это был выходной, отец — Леван Отариевич — был дома, и сын представил ему своих московских знакомых. Лора произвела хорошее впечатление, а на Фире взгляд Левана задержался подольше.

Фира была высокой, худой и очень стройной девушкой, не красавицей, из породы редко встречающихся некрасивых еврейских женщин. Но у нее было удивительное чувство юмора, сумасшедшее обаяние и огромные еврейские карие глаза на бледном лице. «В моих глазах, — говорила Фира, — вся скорбь еврейского народа». Мужчины обожали ее. Но у нее был один большой недостаток: когда она выпивала лишнего, а лишним мог стать уже третий бокал вина, Фиру несло. У нее было три стадии опьянения. При первой она доводила до сведения окружающих, что она лучший инженер Москвы и Московской области. Это было правдой. В свои двадцать восемь лет, после окончания Бауманского института, Фира работала ведущим инженером на закрытом оборонном предприятии. На второй стадии участникам вечеринки задавался вопрос про личное уважение собеседника к Фире. На третьей стадии Фира становилась опасна, она демонстрировала хуки справа и слева. Лора была знакома с особенностями поведения подруги и заранее предупреждала собравшихся быть осторожнее с алкоголем.

Поначалу мама Отари довольно строго поглядывала на Лору, она осуждала московскую знакомую сына. Как грузинская женщина она считала, что в таком возрасте неприлично ездить в гости к мальчику. Дали Георгиевна — так ее звали — очень холодно и строго встретила девушек. Стол был накрыт в саду, в беседке, увитой виноградом. Лора уже смотреть на еду не могла. Любительница вкусно поесть, она за три дня так напробовалась грузинской еды, что прибавила несколько килограммов. Ее и так пышная фигурка стала еще выразительнее. Лора была девушкой неглупой и понимала всю пикантность ситуации. Отари смотрел на нее влюбленными глазами, ловил каждый вздох, каждый взгляд, пытался исполнить любое ее желание. Дали впервые видела своего сына таким. Он был хорошим, добрым, ласковым мальчиком, но таким подобострастным она видела его впервые. Лора, однако, была с ним приветлива, но сдержанна. Дали не увидела в ее отношении к нему никаких подтверждений существующей близости или даже влюбленности. Он ни разу не обнял ее, не дотронулся до руки, весь его пыл проявлялся во взглядах на Лору и желании ей угодить. Понемногу мама смягчилась. Стала предлагать закуски, видя, что девушка осторожничает с едой, спросила почему.

— Я никогда так много и вкусно не ела, — ответила Лора, не стесняясь. — Грузинская кухня необыкновенная. Так много специй, орехов, кинзы. Я это все так люблю. Отари закормил нас. Завтра один кефир, ой, простите, мацони. У нас дома не принято так много готовить, и, если сказать по-честному, наша домработница совсем не умеет это делать. Дедушка, когда у него есть время, печет пироги, но это бывает так редко. Чаще бабушка ездит в Елисеевский гастроном или в «Прагу», в кулинарию, покупает полуфабрикаты. За столом всей семьей мы собираемся редко. Все очень заняты. Дед и бабушка много работают, иногда принимают дома, у них в квартире есть кабинет.

Дали смотрела на Лору и понимала, что девочка совсем не проста. Хорошо воспитанна, уверена в себе, красиво и модно одета. Небольшие, но дорогие бриллиантовые сережки в ушках, на руке — часы с золотым браслетом. Смотрит на Дали Георгиевну без смущения и заискивания. «За Отариком тут последнее слово, — с грустью подумала Дали. — Как бы он глупостей не наделал, влюблен по уши, а она как будто и не замечает».

— А где вы познакомились? — вступил в разговор Леван Отариевич.

— В Ленинской библиотеке, — не задумываясь, ответила Лора.

Леван Отариевич закашлялся — в библиотеке? Он платил огромные деньги, чтобы его сын нормально сдавал сессии, сколько народа уже отдохнуло в Сухуми и Гульрипши, не сосчитать, а она говорит, что в библиотеке!

Лора, заметив его удивление, поправилась:

— Там очень хорошее кафе. Мы иногда заглядываем туда после занятий, там варят замечательный кофе по-восточному, на песке. Я закончила только первый курс, для семинаров все книги есть в институтской библиотеке.

Леван оценил ее чувство юмора. За столом стало веселее, напряженность спала.

— Попробуйте вот эти рулетики из баклажанов с орехами. Надеюсь, вы не против чеснока? — угощала Дали. — Я смотрю, вы совсем мало едите, этим у нас обижают хозяйку. Через десять минут будут готовы хачапури. На горячее у нас поросенок молочный. Готовила, правда, его не я, а соседка, она большая мастерица. Леван очень любит поросятину.

Лора с грустью посмотрела на свое новое платье, в которое сегодня она влезла с трудом. Как же все вкусно! Отказаться невозможно. Ладно, сегодня последний раз, а завтра кефир. Хорошо Фире: ест и не полнеет, всегда в одном весе.

Прощаясь, Дали обняла девушку.

— Рада была с вами познакомиться, — сказала она. — Всегда рада видеть у нас в гостях друзей моего сына.

— Спасибо за угощение, это было неподражаемо, — Лора взяла под руку Фиру, и они пошли в направлении своего санатория.

— Я подвезу, — вызвался Отари.

— Нет, спасибо. Надо немного пройтись, это полезно после такого застолья. Ты можешь просто проводить нас.

Отари посмотрел на мать и пошел за девушками.

Когда он вернулся, отца дома не было, его вызвали на работу. Сына встретила мать.

— Отари, тебе очень нравится Лора?

— Нравится, — отозвался сын.

— Ты понимаешь, что она девушка непростая? Даже если ты ее добьешься, тебе, с твоим грузинским характером, будет очень сложно. Это не наши девушки, воспитанные с детства с пониманием своей роли в семье, это русская девушка, у нее и воспитание другое, и семья, и уклад жизненный. Не теряй головы, сынок.

Отари еле слушал мать: он уже давно потерял голову. Лора еще ни разу не дала себя поцеловать или обнять. Эта ее игра в друзей раздражала его. Он ее хотел, внутри все ныло, когда он представлял себя с Лорой. Мужское чутье подсказывало, что у Лоры уже был опыт с мужчинами, и не однажды. Отари это не смущало. Он не был ханжой, а был молодым и рьяным мужчиной, которому хотелось женщину. В поселке у него была женщина, старше его. Ее звали Нино, с ней он стал мужчиной, к ней он иногда приезжал, но не часто. Он стеснялся ее, боялся, что узнает отец, осудит. Терпение заканчивалось, как заканчивался и отдых. Через несколько дней девочки улетали в Москву. У Лоры была запланирована поездка в Прибалтику. Отари понимал, что как только Лора вернется в Москву, отношения вернутся в прежнее состояние. Надо пользоваться моментом и развивать то, что сейчас есть у Лоры к нему. Ему верилось, что она увлеклась им, что его старание и внимание не прошли даром. Лора стала нежнее к нему, стала к нему прислушиваться, задерживать на нем взгляд. Неожиданная мысль пришла ему в голову: «Надо ее украсть! Украду и женюсь», — подумал он.

— Дурацкая идея, — начал отговаривать он сам себя, — пережиток прошлого.

Хотя… Некоторые его друзья делали так со своими женами, правда, по предварительному сговору и согласию.

«Главное — нейтрализовать Фиру, эту дылду, которая все время с Лорой. Оттягивать некуда. Если не получится, переведу все в шутку. У Лоры с чувством юмора все в порядке, — размышлял Отари. — Завтра приглашу на озеро Рица, возьму Варлама для Фиры, пусть он ее развлекает. Можно уехать раньше на моей машине, а Фиру повезет Варлам. Надо только ключи от сухумской квартиры взять, не забыть».

Отари думал об этом, провожая девушек до санатория. Санаторий построили еще до революции, это было очень красивое старинное здание, окруженное большим парком. Он шел со стороны Лоры, которая держала руки в карманах платья и о чем-то сосредоточенно думала. Отари взял ее под руку.

— Ты не против, я немного поддержу тебя? — сказал он.

— Нет, что ты, — она вытащила руку из кармана и прижала его локоть к своему боку.

Отари почувствовал тепло ее тела. Это придало ему решимости.

— Предлагаю завтра съездить на экскурсию, на озеро Рица, это в горах. Оно необыкновенно красивое.

— Я за, — тут же откликнулась Лора.

Фира не отреагировала на предложение, она о чем-то сосредоточенно думала.

— Ты с нами, Фира? — Лора дотронулась до плеча подруги.

— Нет, нет, спасибо. Хочу выспаться и наплаваться. А то все на бегу, я толком и не загорела, а скоро уезжать. Поезжайте вдвоем. У меня завтра тихие игры, — и она улыбнулась одними глазами.

— Тогда я к девяти подъеду. Надень спортивную обувь, возьми что-нибудь теплое, вечером может быть прохладно. И купальник, там иногда купаются.

Отари попрощался и зашагал домой.

— Ты почто мальчика мучаешь? — спросила Фира, когда они вошли в номер. — Он, бедный, только что тебе ноги не моет и воду не пьет. Извелся весь. Сегодня, когда ты разрешила взять себя под руку, я думала, он описается, как щенок, от счастья.

— Не время, пусть еще поухаживает, — Лора улыбнулась. — Хотя… Можно, конечно, стать и поласковее, так он даже очень ничего. Но до отца ему далеко. Вот это мужчина! Видела, как он на тебя смотрел?

— И видела, как смотрел, и слышала, как завтра предлагал встретиться, и чувствовала, как в карман записку положил, а в записке место встречи и номер машины, в которую я должна сесть, — Фира вынула из кармана небольшой сложенный листок бумаги. — Но зря стараетесь, господин хороший, у меня завтра тихие игры. Завтра пойду на почту, с Гришей разговор закажу.

Гриша был мужем Фиры. Он был натура тонкая, музыкальная, весь в себе. Искал свое место в искусстве и «делал нервы» Фире, как говорила ее мама Эсфирон-старшая. Фира пыталась от него забеременеть. Но это было так же невозможно, как заставить Гришу смеяться. Фира жалела Гришу, иногда, по случаю, изменяя ему.

— Как ты думаешь, Фира, Отарик и вправду в меня влюблен?

— Несомненно, заявляю со всей ответственностью взрослой замужней женщины. Только ты с ним осторожнее, если он что себе придумает, выполнит обязательно. Вдруг он на тебе решил жениться? Это ты с ним планируешь только переспать, а у него, может быть, далекоидущие планы. Смотри, Лора, переспишь, а потом совсем отделаться не сможешь. Грузины они такие, ответственные. А потом, ты красотка — мечта грузина. Может, ну его, это слияние тел?

— Мне не конкретно с ним, мне просто хочется тепла и ласки. Это мне нужно для здоровья, для нормального самочувствия. Понимаешь? Мне нравится быть желанной.

— Остановись, мгновение, ты прекрасно. Не разгуливайся. На озеро только завтра. Клизму и спать. Завтра голодный день. Есть больше невозможно, и меньше невозможно, поэтому прекращаем есть вообще, — Фира стянула с себя платье, сняла туфли и упала на кровать. — Спать, спать, спать.

4

Все произошло очень быстро и неожиданно для них обоих. После озера Отари завез Лору в сухумскую квартиру под предлогом взять что-то. В машине Лора оставаться не стала, намек поняла.

Как только за ними захлопнулась дверь, Отари начал неистово ее целовать. Лора вообще ничего не помнила, она не ожидала такой страсти. Правда, кроме страсти, ее особенно ничего больше не зацепило. Все произошло очень быстро, она не успела ничего понять. Про себя подумала, что долго мучила его. Ночевать остались в городской квартире. После целого дня лазанья по горам сил не было вставать с постели. Утром Отари заявил, что он ее украл и хочет на ней жениться.

Истерить, кричать, ругаться Лора не стала. Она просто сказала, что в ее планы это не входило. Отари, как и следовало ожидать, признался в любви, сказал, что как настоящий мужчина должен жениться. И хочет это сделать. Лора привела доводы против своего замужества. Одним из них была учеба. Оказалось, что Отари не собирался оставаться в Сухуми, он планировал жить в Москве, заканчивать учебу и уезжать на работу за границу.

В этот момент Лора вспоминала Фиру и ее слова. «Наверное, волнуется, ведь я даже не позвонила», — думала она. Мысли ее прервал стук в дверь. Отари напрягся весь, но пошел открывать. В квартиру вошел Леван Отариевич. На его красивом лице было отсутствующее выражение. Отец Отари выглядел так, будто его вытряхнули из тела.

— Мне надо с вами поговорить, — тихо сказал он, обращаясь к Лоре. — Отари, спускайся вниз и жди меня в машине.

— Но, папа…

— Спускайся и жди в машине.

Когда за Отариком закрылась дверь, Леван обратился к Лоре.

— Я прошу вас выйти замуж за моего сына, — тихо сказал он, не глядя ей в лицо. — Ситуация вышла из-под контроля. Теперь невозможно объяснить, что это было по взаимному согласию.

— Что произошло? Зачем так трагически? Я не собираюсь замуж, мне еще рано.

— Лора, когда вы не приехали ночевать, Фира позвонила мне. Узнав, что Отарика тоже нет, она успокоилась. Однако в санатории работают знакомые вашего деда, которые тут же позвонили ему, рассказали, что вас нет, с кем вы могли уехать, здесь же все про всех знают. Я не знаю, кого привлек ваш дед, но ко мне приехал генерал из нашего КГБ, обрисовал мне мое будущее, если с вами что-то случилось. Это не просто потеря работы… — он закрыл глаза и устало вздохнул. — Сейчас уже нельзя сказать, что это было просто по взаимному согласию, у нас так не принято. Если говорить и объяснять ваше отсутствие и поведение моего сына, то только серьезными взаимными чувствами и желанием пожениться. По-другому нельзя, не поймут, не захотят понять. Это Грузия. Здесь ваше мнение не играет роли. Здесь начались игры взрослых мужчин. Помогите мне. Выходите за Отарика, я сделаю для вас все. Квартира, машина, деньги любые, вы ни в чем не будете нуждаться. Отари в вас влюблен, он будет вас боготворить. Хоть ненадолго, выйдите за него. Если через несколько лет вы расстанетесь, все останется вам. Я обещаю. Спасите его и меня, мы на волоске. Что за связи у вашего деда? Я знаком с очень серьезными людьми, но даже они мне позвонили и настоятельно советовали уладить это дело.

— Какая-то ерунда. Без меня меня женили. Я не хочу замуж, не планировала так рано брак, я не люблю Отарика. Он славный, но я не хочу за него замуж, — вот сейчас Лору затрясло. Она не могла понять, почему ей надо выходить замуж и спасать кого-то.

— Украсть невесту — значит опорочить девушку, за это родня невесты могла убить. Но если за этим следовала свадьба, жениха прощали. Все посчитали, что Отари вас украл. У нас не принято, чтобы девушка добровольно оставалась с мужчиной. Поэтому, если он не женится, нам не поздоровится. Он хочет жениться, вся загвоздка в вас. Прошу вас выйти за Отари, дабы спасти нашу семью, мою и его карьеры, может, даже жизни.

«Вот это попала, — крутилось в голове у Лоры. — Почему это происходит со мной? Зачем мне замуж, аааа… Моя свобода! Ну дед, ну оперативно сработал, не обошлось без Станислава Брониславовича».

Впервые Лоре предстояло сделать выбор, причем серьезный. Ей казалось, что все это шутка, глупая шутка, розыгрыш. Но нет. Перед ней стоял солидный человек, вид у него был совершенно потерянный. Еще два дня назад это был вальяжный мужчина, взгляд с поволокой, речь медленная, ленивая. Сейчас в его глазах стояли слезы.

— Мне надо прийти в себя от всего сказанного, подумать, в конце концов, привести себя в порядок. Мне некомфортно, я растеряна… — Лора пыталась найти аргументы для того, чтобы выбраться из этой квартиры, прекратить душивший ее разговор. Она говорила быстро, тараторила.

Леван Отариевич взял ее за руку:

— Я все понимаю, сейчас мы поедем к вам. Но поедем все вместе, с улыбками на лицах, как будто у нас полное согласие и мир. Везде глаза. Я прошу вас подыграть.

— У меня и так было замечательное настроение, пока вы не озадачили меня. Почему я должна выполнять эти ваши условности, почему раздули из мухи слона? Я что — первая женщина, которая переспала с грузинским мальчиком?

— Нет, не первая. Но вы не совсем простая девочка, за вами стоят солидные уважаемые люди, и они беспокоятся за вас.

— Слишком беспокоятся, — Лора взяла себя в руки, поправила волосы. — Пойдемте, потом договорим.

При выходе из подъезда Лора натянула приветливую улыбку. Увидев слоняющегося у машины Отари, направилась к нему, взяла его за руку, и, глядя ему прямо в глаза, улыбнулась прекрасными полными губами, немного припухшими после поцелуев.

— Отвези меня в санаторий, мне надо привести себя в порядок и переодеться. Фира, наверное, волнуется. После обеда увидимся, можем сходить на пляж, немного позагорать.

Отари смотрел на нее с таким обожанием и восторгом, что ей стало немного неловко от собственного притворства. Она протянула руку Левану.

— До встречи. Я обещаю дать вам ответ к вечеру. Думаю, что нам надо встретиться всем вместе, и вашей жене тоже. Можем сходить поужинать, например, в порту, я знаю, есть хороший ресторан, и место людное.

Отари стоял у открытой двери машины, Лора села и захлопнула дверь. Леван сел в свою машину, подал знак водителю ехать.

«Какая чушь, — думал он, — ничего не произошло, ведь ничего. Все по обоюдному согласию». Кому-то очень хотелось выслужиться, или, наоборот — нагнуть его. Скорее всего, второе. На его место много желающих, и это не первая попытка свалить его. А какова девчонка! Совсем еще детеныш, а рассуждает как здраво! Ведет себя так уверенно. Было бы и правда неплохо выдать ее за Отари, можно было бы быть спокойным за сына. Он влюблен в нее по уши. На другие глупости сил не будет.

5

Лора металась по номеру, как раненый зверь.

— Вот дед! Удружил так удружил. Всего-то ночь не ночевала, а уже такую панику поднял. Фира, что делать? Я не хочу замуж, не хочу вообще, и тем более за Отарика. Что я с ним делать буду? Одно дело переспать на отдыхе, а другое — жить с ним, встречаться каждый день и каждый день спать с ним. Замужество вообще не входило в мои планы в ближайшие десять лет. Хотя, если рассуждать здраво, партия он неплохая. У него четвертый курс, после института наверняка поедет на стажировку, уж папа постарается. Потом и нормальная командировка светит, в МИД его возьмут без вопросов. Буду женой дипломата. Если уехать с ним, можно учиться заочно. Фира, что ты улыбаешься?! Подскажи мне! Сегодня надо дать ответ, дело серьезное.

— Раньше предохранялись от нежелательной беременности, а, оказывается, надо предохраняться от нежелательного замужества, — Фира была девушкой с чувством юмора.

— Ладно, посмотрим. Пока соглашусь. Обещал горы золотые, квартиру, машину, говорит, будет обеспечивать нас. Ну дед! Вернусь, скандал учиню, — в этот момент Лора стояла абсолютно голая посреди номера.

— Ромео не умер от твоей красоты? — поинтересовалась Фира, оглядывая ее.

— Нет. Не успел разглядеть, все было в кромешной темноте, я опомниться не успела, как он кончил.

— Бывает. У молодых мужчин неопытных бывает такое, и довольно часто. А как он вообще?

— Никак. Все быстро, целоваться не умеет, спешил все куда-то, торопился. Я пыталась как-то образумить, поделиться знаниями, но он не отреагировал, засмущался, засопел. Хотя он очень нежный, все наглаживал меня, даже во сне. Как Гриша, ты дозвонилась?

— Григорий на нервах. Его попросили из оркестра, конфликт с дирижером. Григория не устраивает трактовка дирижером новой работы, и мой, естественно, высказался. Он необыкновенно талантливый музыкант, но, к сожалению, об этом мало кто догадывается и знает, кроме него самого. Вот и дирижер не оценил замечаний Григория. Как теперь оркестр будет без его десятой скрипки, ума не приложу. Конечно, любой оркестр оторвет его с руками, только с чьими и когда? Он еще пискнул что-то о моем поведении, пока мы разговаривали. Я, честно сказать, была не готова и не расслышала все полностью. Но думаю, его беспокоит моя нравственность и отношение к местному мужскому населению. Он волнуется, что я буду демонстрировать свой сексуальный опыт мужчинам, недостойным меня.

— Ты ничего не ответила, — удивленно подняла брови Лора, — на его оскорбление?

— Я его люблю, просто люблю, мне с ним хорошо, несмотря на его закидоны. И потом, у него сумасшедшей красоты и размера член. Он занимается любовью, как бог. Особенно когда он в конфликте с кем-нибудь. Он как будто мстит ему через тебя. А какое у него тело, Лора, какое тело! Я готова обцеловывать его всего. Но вынуждена констатировать, характер — полное говно. Иногда мне хочется положить ему подушку на лицо, прижать и долго держать ее. Я знаю, что он соскучился, что ему одиноко и грустно сейчас, но он этого никогда не скажет.

— Да, Фира, нелегко тебе. Но я поражаюсь твоему оптимизму.

— А чем нам, собственно, еще заняться? — Фира сказала эту фразу на одесский манер, и получилось очень забавно. Лора рассмеялась.

— Ты поедешь с нами на пляж? — спросила Лора. — Хочу искупаться. Отарик заедет в четыре, надеюсь, солнце перестанет жарить.

— Нет, дорогая, спасибо, воркуйте без меня. Я заказала разговор на шесть часов в фойе. Буду опять слушать Гришин гундеж, без него я чувствую себя очень счастливой, а это в большом количестве вредно. Улыбка на лице может прижиться. Все будут думать, что я идиотка, если стану улыбаться постоянно.

Лоре нравилось, как разговаривает Фира. Она всегда шутила. Трудно было себе представить Фиру на работе: не верилось, глядя на нее, что она занимает такую ответственную должность. Она постоянно генерировала идеи, записывала их в маленький блокнот. Когда мысль приходила к Фире, она терялась, пропадала для окружающих. Вот и сейчас Лора понимала, что не Григорий занимает Фиру со своим нытьем, а какая-то новая идея свербит в голове у подруги, и ей хочется остаться одной.

Лора собрала пляжную сумку, но оделась так, чтобы было прилично пойти вечером в ресторан. Внизу ее ждал Отари. Выглядел он напуганным, на Лору смотрел вопросительно. Она сделала вид, что не заметила его волнения. Решительно прошла к выходу, подошла к машине и села за руль.

— Сейчас я поведу машину, мне надо тренироваться. На какой пляж поедем, показывай, — Лора завела машину. У деда тоже была «Волга», и он учил Лору водить. Прав пока у нее не было, но она записалась в ДОСААФ на осень в школу вождения.

Отари потрясывало. Лора понимала, что после нее отец разговаривал с ним. Лора повернулась к юноше и положила ему руку на плечо.

— Я согласна выйти за тебя, — сказала она, — но с одним условием: жить мы будем у меня, пока я и ты учимся. Я не готова погрязнуть в этом во всем. Я не планировала семейную жизнь в ближайшие годы.

Теперь Отари била дрожь от счастья. После разговора с отцом он понял, в какую сложную ситуацию они попали. Он не надеялся на положительное решение Лоры, понимая, что она даже не влюблена в него.

Лора завела машину и медленно тронулась. Машин на дороге почти не было, и они без приключений доехали до брега. Лора разложила полотенце, сняла платье и осталась в купальнике, надетом еще в номере.

— Я пойду поплаваю, — сказала она Отарику. — Ты со мной?

— Нет, Лора. Я не любитель воды, я даже плавать не умею, хотя родился и живу на море. Будешь арбуз, я взял с собой? Пока плаваешь, я порежу для тебя. Далеко не заплывай, чтобы я тебя видел.

Лору тронула его забота. Она пошла по песку к берегу, шла медленно, покачивая бедрами, зная наверняка, что Отарик смотрит ей вслед. Волны нежно набегали ей на ступни, поглаживая их. Лора осторожно стала заходить в воду, раздвигая ее руками, чтобы волны не замочили волосы. Вода была волшебная, нагревшаяся за целый день, как парное молоко. Лора боялась холодной воды, а эта была в самый раз. Она зашла по грудь, оттолкнулась от дна и поплыла брассом. В голове крутился вопрос: что делать, как поступить? То, что по приезде она устроит скандал, в этом она не сомневалась, она уже придумала фразы, с которыми обратится к деду. Но скандалом проблемы не решить.

«Может и правда выйти за него? Замуж тоже иногда надо ходить. Рановато, правда, для меня, погулять бы надо. Но одно другому не мешает. Квартира и машина — это хорошо». Но у Лоры есть где жить. Огромная квартира на улице Рылеева в старинном доходном доме. Машину, конечно, можно. Но у деда есть машина, а ей она особенно не нужна, у нее все рядом: институт, корты, бассейн «Москва», куда она ходила по утрам. Куда эту машину ставить? Гаража нет.

С берега донесся крик. Только сейчас она поняла, как далеко заплыла за раздумьями. По берегу скакал Отари и размахивал руками, требуя вернуться назад.

— Все, кончается свобода, — подумала Лора.

Пока она плыла к берегу, рассматривала его. Такой несуразный, высокий, худой, узкие плечи, крупная голова с плоским затылком, не красавец. Но все же что-то цепляло ее в нем. Может его мягкость, нежность, так несвойственная мужчинам. Он был очень заботлив и внимателен все эти дни, и не потому, что хотел с ней переспать. Просто он был так воспитан, это было его натурой — заботиться о ком-то, кто ему нравится. У него был характер. Этот характер он проявил, добиваясь ее. Почти пять месяцев он неустанно следовал за ней. Встречал, провожал, постоянно приглашал куда-то. Ее отказы принимал спокойно, не обижался, но и не юлил перед ней, выпрашивая свидания. Он был щедрым, правда, за папин счет, но дарил цветы, покупал в кино хорошие дорогие билеты, для нее у него всегда в портфеле был шоколад, который она обожала. Вечером после встречи он отвозил ее на такси. С ним она чувствовала себя женщиной. С ним было интересно разговаривать. Он много читал. Правда, его страстью были детективы, но он замечательно пересказывал прочитанное, создавалось впечатление, что ты сам прочел эту книгу. Конечно, он не герой в постели. У Лоры было немного любовников, но все они были старше ее и уже имели достаточный сексуальный опыт. Правда, Лора, в отличие от ее подруги Инги, еще не испытала оргазма, но свой интерес в близких отношениях у нее был. Ей нравилось заниматься любовью, нравилось, когда ее ласкали, целовали. Ей нравились прелюдии, то, как мужчина подводил ее к отношениям, как раскрывался в них.

— Разберемся и с этим, — подумала Лора, выходя из воды.

Отарик был рад, что она вернулась. Он опасливо относился к воде и плаванью. У него была водобоязнь с детства. Накинув Лоре на плечи полотенце и приобняв, он повел ее к небольшой сосновой рощице, где стояла машина и лежали их вещи. Пока Лора плавала, он разрезал арбуз, разложил на салфетке фрукты, лаваш. Усадив Лору на подстилку, стал угощать ее арбузной спелой мякотью, которую вырезал из самой сердцевины. У Лоры по подбородку тек арбузный сок, руки были сладкие и липкие, в них она держала надкусанный кусок. Отарик приблизился к ней и нежно, затаившись и не дыша, поцеловал ее в уголок рта. Это было очень трогательно, у Лоры затянуло низ живота. Она томно посмотрела на своего спутника и неожиданно для себя обняла его и поцеловала. Ее рот в этот момент был набит арбузом, так что теперь и у Отарика по подбородку потек арбузный сок.

Они рассмеялись, неловкость, которая присутствовала в их общении с утра, улетучилась. У Отарика были очень красивые, как две маслины, но грустные глаза. Над губой слева родинка с булавочную головку, небольшой, с горбинкой, острый нос. Лора смотрела на него и думала о том, как за несколько часов все изменилось: они, возможно, поженятся, станут очень близкими друг другу людьми. Готова ли она к тому, что рядом будет этот человек, готова ли она вообще принести такую жертву ради малознакомых людей? Лора взвесила все за и против этого брака и решила принять предложение, но с определенными оговорками.

На пляже они просидели до семи. Почти не разговаривали, смотрели на море, обнимались и целовались. Когда солнце стало садиться, засобирались в Сухуми, где в ресторане была назначена встреча с родителями Отарика.

6

Когда Лора и Отари вошли в большой и шумный зал ресторана, заполненный отдыхающими, многие головы повернулись в их сторону. Играл оркестр. Дали и Леван уже сидели за столом, рядом с которым стоял администратор и суетились официанты. Лора заметила, как напряжена Дали, как прямо она сидит, как внимательно смотрит на приближающуюся пару.

«Бедная женщина, — подумала про себя Лора. — Не удалось женить любимого сына на грузинской красавице, вот ведь незадача. Но ничего, все еще впереди, может, когда-нибудь сбудутся ваши мечты, дорогая моя… Кем вы мне приходитесь? Да, дорогая моя свекровь. Но деду скандал закачу, устроил мне оторванные годы».

Губы уже растянулись в улыбке, глаза заблестели, представление началось. Дали и Леван вышли из-за стола встретить молодых. Начались объятия, поцелуи. Маленькая семейная театральная труппа играла радость встречи. Играла хорошо, искренне. Как только все расселись, начали подносить закуски. Лора уже не могла смотреть на еду. Ей казалось, что за неделю пребывания на отдыхе она наелась на всю оставшуюся жизнь.

По тому, как Лора улыбалась, держала за руку Отари, Леван понял, что она приняла положительное решение, но все же спросил:

— Что вы решили?

— Мы решили пожениться, — ответил Отари за Лору. — Лора завтра возвращается в Москву. Она должна сообщить родным о своем решении, и тогда мы назначим день свадьбы.

— Свадьба будет у нас, по-другому мы не можем. Лучше в октябре или конце сентября, самое лучшее время для свадеб, — сказал Леван.

— У нас начнется учеба, трудно будет вырваться. Может, перенести на зимние каникулы? В свадебное путешествие поехать в Бакуриани, — вступил в разговор Отари.

— Я тоже за зиму или весну. Надо подготовиться. Мои родные захотят провести торжество в Москве, не все смогут приехать в Сухуми. Дед вообще не летает и не ездит уже десять лет. Вам придется приехать в Москву, а у вас осень — самый активный сезон в работе, насколько я знаю. Предлагаю зимние каникулы, это после восьмого февраля.

И опять Леван поразился ее рассудительности.

— Я еще хотела поднять один вопрос, — вкрадчиво начала Лора. — Мой отец был евреем. Я не знаю, как вы к этому относитесь, но мой долг сообщить вам об этом.

За столом воцарилась тишина. Леван никак не мог сообразить, как на это реагировать.

— А какое это имеет значение? У нас многонациональное государство.

— Ну не знаю, может, вы борцы за чистоту крови, — сейчас Лора уже мстила, мстила Дали, которая хоть и сидела с улыбкой на лице, но метала глазами молнии в будущую невестку.

— Хоть китаец, — Леван понял Лорину игру. Он провел беседу с Дали, объяснил ей всю ситуацию. Но она все же нашла возможность хоть взглядом, но уколоть Лору.

В этот момент на сцену вышел администратор ресторана и в микрофон объявил:

— Дорогие друзья! Сегодня мы счастливы сообщить, что сын Левана Отариевича Гвилава сделал предложение замечательной девушке из Москвы, с которой давно встречается, и она приняла его. Отец жениха угощает всех шампанским и просит поднять бокалы за счастье жениха и невесты.

Заиграла мелодия Арно Бабаджаняна «Свадьба», по залу пошли официанты с подносами, где стояло шампанское и бокалы для каждого стола. Отари с Лорой с наполненными бокалами прошли по залу и чокнулись почти со всеми присутствующими.

Просидев в ресторане еще час, Лора напомнила, что ей завтра улетать, а вещи еще не собраны. Отари поднялся, чтобы проводить Лору, отец и мать встали вместе с ними. На выходе из ресторана к Дали подошли две женщины, заговорили о женитьбе и о Лоре.

— Да, вот берем девочку к себе, — ответила Дали на вопрос одной из женщин.

Лору как из ушата окатили. Выйдя на улицу, она повернулась к Дали и с металлом в голосе произнесла:

— Смею вам заметить, уважаемая Дали Георгиевна, я не сирота, чтобы меня брать откуда бы то ни было. У меня есть семья. Мои дедушка и бабушка — известные и уважаемые люди. Насколько я понимаю, вы заинтересованы во мне намного больше, чем я в вас. В связи с этим я попросила бы вас осторожнее выбирать слова и составлять предложения. В противном случае мне придется изменить свое решение.

Дали и Леван застыли как вкопанные. К счастью, Отари этого не слышал, он заводил машину на стоянке.

— Вы неправильно поняли, — Леван отс