Но в нем было слишком много зла, чтобы стричься, и он гордо заплетал косу, как делала раньше мама, и бил себя в грудь кулаком, пытаясь раздолбать дурацкий механизм, который вечно в этот самый момент включал слезы. Ведь Принцу исполнилось четырнадцать, и кто-то, написавший свод невидимых правил, настрого запрещал подросшим мальчикам плакать, а девочкам драться.
