Дарина
Во дни благословенного царствования матушки Екатерины, а еще прежде — при державной Елизавете Петровне, вела Россия долгие и кровопролитные брани с могучей Османской империей. Ни с кем иным не скрещивала русская сабля свой клинок так часто, как с неверными турками. Ни шведы, некогда грозные, ни поляки, кичливые в своем величии, не были для России столь злым и неукротимым врагом, каковыми были султаны и их янычары.
Казаки, вольные сыны степей, верные стражи рубежей, ходили в лихие набеги за Дунай и возвращались оттуда с богатой добычей: шелками, златом, оружием и сосудами диковинной работы. Но более всего привозили они с собой пленниц, коих нарекали «ясырками». Многие из этих женщин, рожденных под знойным небом Востока, принимали святую веру православную и обретали новые имена: так, Надира становилась Надеждой, и судьба ее отныне была неразрывно связана с судьбой русского народа.
Но времена менялись. Когда на престол взошли государи Александр и после него Николай, уклад жизни казачий стал иным. Реже брали они в жены ясырок, ибо все чаще искали себе подруг меж своих — меж дочерей и сестер товарищей. Война же меж тем катилась дальше, к горам Кавказа, и там, среди ущелий и быстрых рек, находили казаки новых жен — черкешенок, кабардинок, осетинок. И все они, отныне крещенные в православной вере, сливались в единый поток могучего и многообразного русского народа, как реки вливаются в море.
Так, исподволь, творилась великая история, и каждый человек, будь то воин, пленница или молодая горянка, несли в себе частицу этой истории, незримо сплетая судьбы свои в единое полотно бытия.
***
Ранняя осень 1829 года в Алании была прекрасна, как и всегда бывает осень на Кавказе. Горы, одетые в золото и багрец, стояли величаво, словно древние исполины, а в долинах еще зеленели луга, по которым медленно бродили отары овец. Воздух был чист и прозрачен, но в нем уже чуялась та особая свежесть, что предвещает скорый приход зимы.
