– Нет-нет, нисколько, – на правах старшей ответствовала Царева. – Я как раз рассказываю нашему замечательному коллеге и журналисту, что Вадим Дмитриевич сделал Олечке предложение.
А что вы хотите? Петербург – алкогольная столица России, климат у нас здесь такой, что пока не выпьешь, человеком себя не почувствуешь, одна хмурость… Ну, за Северную Пальмиру…
Чтобы доснять «крупняки» с новыми исполнителями, уже осенью в Питер стремительным марш-броском отправилась новая киноэкспедиция – впрочем, Полуянова в нее уже не позвали.
«Ванная – слепок подсознания дамочки», – однажды написал он и гордился свое фразой: прежде всего потому, что считал ее точной, а значит, непогрешимо верной. В ванной едва уловимо пахло духами – духами Марьяны, и он с наслаждением вдохнул их запах.
Как писал Маяковский (которого она когда-то читала по периферийным концертам): «Все меньше любится, все меньше дерзается… И лоб мой с размаху время крушит… Приходит страшнейшая из амортизаций – амортизация тела и души»
