Чтобы доснять «крупняки» с новыми исполнителями, уже осенью в Питер стремительным марш-броском отправилась новая киноэкспедиция – впрочем, Полуянова в нее уже не позвали.
«Ванная – слепок подсознания дамочки», – однажды написал он и гордился свое фразой: прежде всего потому, что считал ее точной, а значит, непогрешимо верной. В ванной едва уловимо пахло духами – духами Марьяны, и он с наслаждением вдохнул их запах.
Как писал Маяковский (которого она когда-то читала по периферийным концертам): «Все меньше любится, все меньше дерзается… И лоб мой с размаху время крушит… Приходит страшнейшая из амортизаций – амортизация тела и души»
