автордың кітабын онлайн тегін оқу  Ева

Наталья Ананьина

Оглавление

Пора начинать сказку. Жила-была принцесса. И благоденствовала на отдельной планете со своими родителями, как обычная девочка. Об устройстве этого мира, он сильно отличается от привычного нам, я расскажу по ходу повествования. Примерно как частные владения людей, на земле, так и в этом чудесном мире большие и маленькие камни, висящие в воздухе, в пространстве без конца и края, вокруг собственного солнца. Ей никто не говорил, что она принцесса. Хотя её 5 раз «пра» дедушки и бабушки жили очень близко к солнцу и имели подопечных, заботой о которых королевская семья поднимала свой авторитет. У них было много слуг, они имели белые руки, белые лица, воротнички с манжетами. Ходили в хорошей одежде и добротной обуви и почти наравне с особами царской крови расхаживали по замку в накрахмаленных передниках. Со временем великолепие сошло на нет — из-за излишней щедрости и расточительности. Огромный камень, на котором люди жили семьями, покинула свита, и сами владельцы и из поколения в поколение он становился всё меньше. Так случается, если камень заброшен: гаснет ядро, и всё постепенно превращается в пыль. Остатки голого камня заняли жители планет среднего класса, сохранив ядро камня, и свои жизни. Не то чтобы царская семья разорилась — просто разделилась, и все начали жить отдельными планетками, кто как мог и хотел, уже не по-царски. Памятные фотографии семьи потерялись — все, кроме одной. Статью о жизни королевского семейства опубликовали в местном издании, и родители принцессы увидели этот журнал совершенно случайно. Они сохранили фото, но не раскрывали секрет дочери, дабы не смутить её раньше времени. Увы, секрет всё же был раскрыт — и, по сути, никак не изменил их жизнь. Это же не внезапно упавшее наследство, не титул и не особые способности.

Жила принцесса со своей семьёй на довольно скромной планете. Скарбом не обживались, зарабатывали чем умели, помогая жителям других планет. Добром людей их окружения было не удивить — все жили мирно и ладно. И единственное, чем можно было гордиться, — благородное происхождение и безупречная репутация, в которую почти никто не верил. Поэтому раскрывать секрет никто не спешил. Ещё мама трепетно хранила старинное розовое платье. Оно принадлежало её родственнице и считалось счастливым. Но было таким старым, что если бы принцесса, кстати назвали её Евой, надела это великолепие, её запросто мог смести уборщик. Эти бездушные создания перемещались, как электрические сухие слизни жвачки, и пожирали всё подряд, особенно старьё. Поэтому принцесса, чтобы избежать неприятностей, ходила в недорогой, но новой одежде.

Ева с рождения, с самого появления на свет, несла в этот мир всё, что умела и могла. И без сомнения, многому научила родителей, которые вытаскивали её из неприятностей и конфузных ситуаций раз в неделю, или чаще. Богатая фантазия, энтузиазм и нежелание скучать — спонсор приключений Евы, а впоследствии ее родителей. Светлое, ясное, грубое или настолько нежное поведение, трогательно, и не по возрасту одухотворенное, все что хотела, или случайно получалось, шло от ее сути, от царской крови, и своенравного характера, тонкой, хрупкой, и глубокой души. Ее внутренний мир, ее вселенная, постоянно рушилась и расширялась, и снова рушилась, сопровождаясь последствиями этой тектонической активности ее души, стрессом, расцветом, принятием, и все заново. Особенно ярко это проявлялось в подростковом возрасте, как обычно это происходит со всеми.

Бродяжничество дня по три или пребывание в себе шло от бунтарского склада характера и души, от интереса к миру, новым событиям, эмоциям и чувствам. Неудачные опыты создания собственного мира — на своей маленькой планете, которая вместе с ней расширялась по мере её взросления, — требовали быстро заделывать щели и разломы.

Росла она быстро. Из нелепого детёныша превращалась в создание трепетное, хрупкое и сильное, что на первый взгляд вызывало недоумение и восторг окружающих, которого она стыдилась и избегала.

Длинные тонкие ноги, маленькая крепкая попа, спина — в детстве слегка кривая, как стебель нераскрывшегося цветка, склонённого к земле, — а к юности уже царственная осанка, которую она не нарушала даже в печали. Тонкая длинная шея, маленький аккуратный носик, слегка круглое лицо, огромные серо-голубые глаза с оленьими ресницами и светлыми бровями в цвет гривы тонких, мягких, пушистых, лёгких как облако волос, доходивших до коленей.

Хрупкие плечи и тонкие запястья с музыкальными пальцами создавали обманчивое ощущение беззащитности и лоховатости. Взгляд — интересующийся, открытый, глубокий, как утреннее весеннее небо. Но Ева не слишком на этом заморачивалась — как, впрочем, и её родители.

Отец с каждым годом её взросления обзаводился седыми прядями. Мама думала о том, как будет извиняться за дочь. Ева умела создавать ситуации и благополучно их решать — всё что надо и не надо, можно и нельзя было для нее лакомым интересным, и главное.. можно. Дурачилась, веселилась, впадала в грусть и тоску, потом — в детскую влюблённость, быстро остывала, уходила в учёбу — и всё заново. Ей хотелось такой же взрослой жизни, как у всех: ничего не спрашивать, ни о чём не просить… а маму с папой всё так же сильно любить.

К семнадцати годам тяга к приключениям угасла, появилась степенность и спокойствие, а вместе с ними — странный интерес к своему телу и к другим людям. Она стала краснеть, одеваться по два часа, засматриваться или избегать общества парней — и пропадать на своей планете, просто размышляя и проваливаясь глазами и сердцем в звёздное небо.

До восемнадцати лет она бегала с мальчишками с соседних планет — по дворам, чтобы поменьше попадаться на глаза матери. Одевалась и вела себя как пацан, ела всё подряд, приготовленное на костре под тарантайками, за сараями или за домами на близлежащих планетах. Я не стала придумывать для них скафандры и баллоны с кислородом — лишние сложности отвлекали бы от сути. Силой мысли они передвигались между планетами, а чтобы вернуться домой, достаточно было просто вспомнить свою планету. Единственная проблема — отсутствие гравитации. Приходилось заботиться о подходящей одежде, отправляясь в путешествие, чтобы тайное оставалось тайным — не только в плане информации.

В восемнадцать лет Ева почувствовала себя по-другому, не как обычно: надела женскую одежду — об этом позаботилась мать. И в этот же день её забронировал викинг, случайно сошедший с военного корабля на отдых. Они погуляли, подержались за руки, и он велел ждать его со службы. Два года пролетели в трепетном ожидании. На остров почтовые корабли сбрасывали письма, и принцесса благополучно заедала их булками, набирая вес — видимо, предчувствовала долгое и сложное путешествие. Хотя нет. Ей нравилась еда на корабле и замуж хотелось потому что этого хотелось всем. Юные друзья викинга, периодически осматривая их камень, по возвращении викинга подтвердили чистоту поведения принцессы, и, когда викинг вернулся со службы, Еву особо