Мы изнашиваемся. Идеалы — как статуи на ветру. Они кажутся вечными, но правда в том, что эрозия происходит незаметно, зато постоянно.
1 Ұнайды
Дикая, бесконтрольная инвеститура, ожившая и обретшая собственную противоестественную волю, порождающая гигантские фигуры с невообразимо жуткими лицами и непостижимыми мотивами. Тренодия — не то место, где можно отдохнуть и расслабиться
1 Ұнайды
— Ой, не беспокойся, — отмахнулся Скиталец, допивая. — Мне можно смеяться над королями. У меня даже где-то завалялось письменное разрешение от наставника.
1 Ұнайды
Другой мир — это более нормально?
— Мы сами пришли из другого мира, — ответила Ребека с набитым ртом. (Удивительно, они даже едят в перчатках.) — Нас преследовала древняя сила, именуемая Злом.
— И оно по-прежнему там, — сказал Скиталец, — на вашей родине. Я его видел. Вернее, его проявления.
Дикая, бесконтрольная инвеститура, ожившая и обретшая собственную противоестественную волю, порождающая гигантские фигуры с невообразимо жуткими лицами и непостижимыми мотивами. Тренодия — не то место, где можно отдохнуть и расслабиться.
Это замечание так пробрало Ребеку, что она едва не выронила бутерброд.
— Как
Итак, размышляет рыцарь, они жили под гнетом Рдеющего короля. Надо признать, звучит неприятно. Но разве все так уж плохо по сравнению с жизнью на этой планете как таковой? Неужели его правление настолько ужасно, что уйти в абсолютную темноту — лучший выход?
Тут как посмотреть. Судя по опыту Скитальца, бунтовать начинают не тогда, когда существование невыносимо, а когда условия становятся лучше и у людей появляется время задумываться, задаваться вопросами, представлять себе нечто иное.
Возможно, в последнее время жить здесь стало легче настолько, что люди засомневались, что им нужен диктатор.
Возможно ли, что необходимость постоянно двигаться — необходимость работать совместно, чтобы не погибнуть, — выковала общество, в котором не остается времени на убийство друг друга? Неужели эта планета породила народ, который, не будучи слабым — здешнее солнце слабости уж точно не потерпит, — все же ценит человеческую жизнь?
Выходит, всю планету можно разделить на пять зон. Первая — та, где он побывал, где отраженный солнечный свет питает растения. Вторая — вечная пелена облаков, где то и дело льет дождь. Третья — вихрь на закате, где с заходом солнца из-за резких изменений во влажности и давлении начинается ураган. Четвертая — перегретая поверхность под лучами солнца. И наконец, пятая — рассвет, где людей оставляют на смерть.
Прежде чем мы отправили Томоса к лекарям, — произнес Пыл, тоже придвигая себе стул, — он сказал в бреду, будто видел, как этот человек попал под солнечный свет и выжил.
Томос, значит, видел? Скиталец уже почти забыл, как на мгновение оказался на солнце, прежде чем его выдернули из-под палящих лучей. Это что же, пленников заставляют смотреть на казнь? Мнение Скитальца об Огнеглазом испортилось окончательно. Уж это чистой воды жестокость!
— Озаренный, — произнесла Вдумчивость. — Озаренный Солнцем.
— С позволения Высшего Блага, я не соглашусь, — возразила Ребека, тоже устраиваясь за столом, где уже было тесно. — Мое мнение таково: будь он Озаренным, помогал бы нам, а не вел себя как... сейчас.
Способность поглощать инвеституру являлась следствием бремени, которое он нес когда-то — и которое одарило его Мукой. Ему требовался источник потенциальной энергии, не кинетической. Научные термины в данном случае означают, что Скиталец крайне эффективно высасывал инвеституру из батарей и других стабильных источников. Однако пущенный в него энергетический разряд или — что прискорбно — сила местного солнца не годились. Слишком интенсивно, слишком динамично. Выкачивать инвеституру из людей или иных живых существ тоже шквал как трудно, вдобавок требуются исключительные обстоятельства.
Здесь и сейчас, впрочем, Скиталец нашел именно то, что нужно: некую разновидность батареи.
Помощник мог принять вид практически любого предмета при условии, что на его создание хватит определенного количества металла. И что материализующий подробно знаком со строением этого предмета. Создать часы, например, Скитальцу не удавалось, пока он не изучил как следует чертежи.
Притаившийся на задворках сознания ученый нашептывал, что он недооценивает свою силу. Если практиковаться, можно творить поистине великие вещи. Жаль, времени при нынешней жизни Скитальца зачастую доставало только на то, чтобы бежать дальше, а из-за постоянного стресса редко хватало воображения на нечто большее, чем самые очевидные решения.
Как бы то ни было, лишенные контакта с кожей и тем обезвреженные наручи сердито жужжали на предплечьях. У людей-очагов подобной защиты не имелось, и они попадали в грязь где стояли, словно набегавшиеся за день малыши.
- Басты
- ⭐️Фэнтези
- Брендон Сандерсон
- Озаренный Солнцем
- 📖Дәйексөздер