В союзе с утопией. Смысловые рубежи позднесоветской культуры
Қосымшада ыңғайлырақҚосымшаны жүктеуге арналған QRRuStore · Samsung Galaxy Store
Huawei AppGallery · Xiaomi GetApps

автордың кітабынан сөз тіркестері  В союзе с утопией. Смысловые рубежи позднесоветской культуры

Артём Г.
Артём Г.дәйексөз келтірді2 жыл бұрын
Возможно, одно из самых значимых открытий, спровоцированных катастрофическим опытом XX века, — концептуализация смысла как потребности, необходимой для поддержания жизни
1 Ұнайды
Комментарий жазу
Он связывает загадочную нейтральность с не менее загадочной концепцией утраченной памяти — утопическое реализуется через забвение, через вытесненную неудачу, через репрессированное знание о том, что «вечное счастье» достижимо лишь ценой смерти времени (в конечном счете — просто ценой смерти) (Marin, 1990 [1973]: ххvi).
Комментарий жазу
Различные формы визуализации принципа повтора — унификация, симметрия, метрический порядок в архитектуре, ритмичная игра света и тени etc., — особенно в сочетании с «пустотой» пространства, могут с высокой долей вероятности спровоцировать восприятие этого пространства как утопического.
Комментарий жазу
Таким образом, возвращение к размышлениям Марена позволяет задать исходные параметры разговора об утопическом взгляде.
Комментарий жазу
Так, Мишель де Серто обнаруживает, что утопический взгляд задается специфическим городским ракурсом — панорамным обзором «с высоты птичьего полета»: это взгляд стороннего наблюдателя и верховного божества, всеведущий и игнорирующий детали, не замечающий реальные городские практики.
Комментарий жазу
Ведь <…> у них законов очень мало, и, кроме того, они признают всякий закон тем более справедливым, чем проще его толкование» (Мор, 1953 [1516]: 176).
Комментарий жазу
При этом и само описание утопического пространства со всей очевидностью следует столь же прозрачным законам — оно призвано быть понятным и функциональным, целиком подчиненным задачам каталогизации несуществующего мира и манифестации его норм; здесь исключены любые другие мотивы говорения и любые информационные шумы.
Комментарий жазу
Оруэлловский новояз демонстрирует, что предельной стадией избавления от семиотических шумов, устранения субъектной позиции, иными словами, искоренения многозначности окажется не единомыслие, а двое­мыслие — такое состояние языка, когда он опровергает сам себя («Война — это мир.
Комментарий жазу
Максимальное сокращение зазора между «формой» и «содержанием», означаемым и означающим подразумевает предельное сужение поля интерпретации и вытеснение фигуры интерпретатора.
Комментарий жазу
Утопическая универсализация и рационализация представлений о благе предполагает, что достичь его можно, лишь вынеся за скобки все, что кажется «непродуманным», «неразумным», «бессмысленным», иными словами — установив тотальный контроль над смысловыми ресурсами, признав правомерным лишь строго функциональное их использование.
Комментарий жазу