Оглавление

Глава 1. Гордей

2016 г.

Брянская область. В 350 км от места первого контакта.

— Гордей, а ты, оказывается, у нас особенный, да?

— Почему?

— К тебе приехала такая конфетка… Встать, руки за спину.

Гордей нахмурился, послушно поднялся со скамьи и повернулся.

Конвоир замкнул на кистях наручники и под любопытствующими взглядами заключенных повел парня с тюремного двора в главное здание.

Меньше чем через тридцать минут Гордея освободили. Полностью. Так не должно было быть. Это, наверно, чья-то злая шутка?

Удивленные взгляды надзирателей с дубинками на поясе говорили об обратном.

Какой-то незнакомый мужчина в дорогом костюме обо всем позаботился. Чертовски толковый юрист со связями на самом верху, ведь Гордею оставалось сидеть еще несколько лет за убийство.

В пластиковой коробке уже тридцатипятилетний седеющий парень нашел свои потертые наручные часы, в которых села батарейка, и кошелек.

Ворота открылись, и он вышел, абсолютно ничего не понимая. Это была свобода. Совершенно сбивающая с толку. Обжигающая неизвестностью.

Юрист, не сказав ни слова, бросил в новенькую иномарку портфель, сел за руль, создал колесами облако пыли и умчался в сторону города.

Гордей постоял с полминуты на фоне обшарпанных стен тюрьмы с колючей проволокой, вдыхая вечерний воздух, все еще не веря в происходящее. Он закрыл глаза, чтобы открыть и снова оказаться в камере, но только уже проснувшимся.

— Гордей?

Освобожденный повернулся. Впервые за четыре года его имя произнесли приятным женским тембром, без приказной интонации.

Молодая девушка стояла, прислонившись к бордовому «Вранглеру». Она и правда напоминала конфетку. На вид ей было меньше тридцати. Несмотря на то, что на теле сидел серый спортивный костюм, нетрудно было достроить при помощи воображения скрывающуюся под эластичной тканью фигуру: стройные ноги, подтянутые округлые бедра, манящие холмики груди. Что уж говорить об открытых местах: гладкая шея, милые ушки, солнечные, почти что платиновые волосы, туго собранные в хвост, смуглая кожа, здоровый румянец на щечках, тонкие ровные черты лица и удивительного оттенка светло-серые глаза. Хоть сейчас фотографируй в рекламу косметики: она была само совершенство. Образ действовал безотказно, моментально внушал симпатию и доверие.

И она приехала за ним.

— Да… Я Гордей…

Парень абсолютно не понимал, как ему вести себя с незнакомкой.

Девушка оживилась и, обойдя машину спереди, встала у водительской двери.

— Поехали? — с улыбкой произнесла она.

Гордей смерил красотку недоверчивым взглядом, внимательно поглядел по сторонам и не нашел ни одной причины, чтобы отказаться от предложения. Если это был какой-то розыгрыш, то он был злой, невероятно жестокий.

— Поехали…

В окне плыли пейзажи начала осени. Девушка бойко вела машину, ей точно больше нравилась педаль газа, а Гордей старался украдкой ее рассмотреть.

Она была невероятна. Таких он еще не встречал. Да еще и не каждый встретит. А если встретит, то нужно еще набраться смелости, чтобы подойти к такой и заговорить. А тут она на расстоянии вытянутой руки, и ехать с ней на соседнем сиденье удивительно спокойно и легко, прямо как с давней подружкой.

Интересно, есть ли имя у его спасительницы?

— Я Анна.

Она что, прочитала его мысли?

— Приятно познакомиться, Анна.

— Взаимно.

Последовала неловкая пауза.

— Куда едем?.. К тебе или ко мне? — спросил Гордей.

— Хорошая шутка.

На лице Анны мелькнула улыбка. Девушка медленно повернула голову, и Гордея пронзил ее взгляд. В глазах таилась глубина, в которой можно было затеряться, если начать играть в гляделки. Блондинка не отрываясь смотрела на него, ее резко очерченные глаза и манили, и пугали одновременно. По ним нельзя было прочесть, что у Анны на уме, в них присутствовала какая-то уверенность, полное отсутствие страха. И еще доля озорства, хотя ситуация к тому совершенно не располагала. Да и разве можно вот так вот смотреть, не отрываясь, на него и в то же самое время управлять внедорожником?

— У тебя такие… бездонные глаза, — признал Гордей.

— Рада, что ты заметил.

— Сложно не заметить.

— Все, кого я за последнее время встречала, сначала замечали это, а потом сознательно отвергали истину.

— Какую?

— Уверена, скоро поймешь.

— Интрига прям. Так куда мы едем?

— Поесть для начала. Если я в тебе не ошиблась, нас ждет небольшое путешествие.

…

Анна остановила машину у придорожной забегаловки.

— Что будешь? — спросила она, звякнув сигнализацией. — Я угощаю.

Гордей шагнул вперед и открыл перед новой подружкой дверь.

— О, спасибо.

— Не знаю. Надо глянуть, что тут дают.

Девушка заказала питу с овощами, а Гордей выбрал омлет с беконом и кофе.

Взгляды мужской половины посетителей все как один были устремлены на Анну. Гордей сел за свободный столик и тоже с нескрываемым интересом наблюдал за тем, как его спутница доставала из холодильника бутылки минералки и расплачивалась. Это было какое-то чертово чудо.

Затем девушка подошла к окну и посмотрела по сторонам. Словно удостоверилась, нет ли за ними слежки. Убедившись, что все нормально, она села напротив Гордея.

— Ну как ты? — заботливо спросила спасительница.

— Отлично.

— Все законно. Не парься. Мы с приятелем намутили твое досрочное освобождение.

— Да? Что-то мне не верится.

— Понимаю. Мне бы тоже для осознания потребовалось время.

Гордей скептически повел бровями.

— Ладно, допустим. Просто чтобы тупо не молчать. Зачем вы это… «намутили»?

— Ну, это ведь не ты убил Руга.

Это был гром среди ясного неба. Что еще она «якобы» знала?

— А кто тогда?

— Тот, чьих друзей убили твои друзья.

А вот теперь и вовсе земля ушла из-под ног. И Анна, эта прекрасная белокурая девушка, теперь пугала. Она смотрела прямо, не моргая, и с каждой секундой Гордею становилось все более жутко.

— Это у тебя линзы такие?

Анна не ответила.

Принесли заказ. Девушка с наслаждением принялась за питу.

Гордей взял в руку вилку, но словно забыл, что делать с ней дальше.

— Остывает, — Анна показала на омлет. — Ешь.

Гордей отрезал кусочек, наколол на вилку и положил в рот. Пожевал.

— Ну как?

— Вкус… неземной.

Анна мило улыбнулась и отпила соку. Гордей обратил внимание на ее браслет. Тот был в форме электронных наручных часов, но абсолютно гладким. На нем засветились четыре кружочка разного цвета.

Анна быстро тряхнула рукой, и кружочки пропали.

…

Гордей доел омлет и допил кофе. Девушка все это время смотрела в окно.

— Ну, погнали? — она встала.

— Спасибо за ужин.

— Будешь должен.

Гордей напрягся.

— Да шучу я. — Анна показала на бутылки с водой. — Поможешь?

Гордей молча взял со стола минералку и пошел к выходу.

…

Они сели в машину. Анна завела мотор.

— В бардачке, там, дай, пожалуйста…

Гордей полез и достал папку.

— Открой и посмотри.

Гордей вытащил распечатанные на листах бумаги фотографии со спутника. Местность была знакомой, Гордей понял это, едва взглянув. Поле, большая деревянная хижина. Рядом разрушенная крыша, где когда-то был навес для машин. На большом отдалении и увеличенные. На последнем листе было смазанное изображение расколотого глобуса.

Это было уже слишком.

Там же, в бардачке, Гордей заметил военный нож. Парень шмыгнул носом, икнул, посидел, как в тумане, взвешивая дальнейшие действия, потом небрежно бросил листки девушке на колени, и когда та отвлеклась, ловко достал нож. Затем грубо насел на бедро Анны одной ногой и приставил к ее горлу блестящее острое лезвие.

— Знаешь, красотка, кто перед тобой?.. Изголодавшийся по сладеньким сучкам зек. А ты у нас кто? Ты очень сладенькая сучка, ты в курсе, вообще?

Ему так не хотелось полосовать это прекрасное личико, но тюряга научила как минимум двум вещам: не доверять никому и во все непонятное сразу вносить ясность. Анна вжалась в водительское сиденье, и теперь все поменялось, теперь стало понятно, кто контролирует ситуацию.

Девушка не визжала от страха, но перед опасностью для жизни капитулировала и размякла. Гордея это даже слегка возбудило.

— Откуда у тебя эти снимки, Анна?

Девушка робко сглотнула:

— Достала.

— А подробней?

— Не могу сказать.

Гордей нажал ножом на горло сильней.

— Они из правительственного архива.

— Так ты работаешь на правительство? Зачем я вам?

— Я не сказала, что работаю на правительство.

— Тогда на кого?

— Я сама по себе. Документы я хакнула.

— Че сделала?

— Достала через интернет незаконным способом.

— А кто тот мужик на шикарной тачке?

— Я его плохо знаю. Но он помог, он крутой. Он тебя отмазал.

— Большие, должно быть, бабки отвалила?

— Да.

— Очень большие. С зоны так просто никого не отдают. Видать, я тебе чертовски сильно нужен, да?

— Да.

— Из-за этого? — Гордей кивнул на листы.

— Да.

— И что тебя интересует?

— Что произошло в 1986-м?

Гордей нездорово хмыкнул.

— А тебе-то что? — он придвинул губы вплотную к ее лицу.

— Это личное…

— Черта с два! Это мое личное, а не твое, — заорал Гордей прямо ей в ухо так, что Анна поежилась.

— Если хочешь, вали.

Такого ответа Гордей не ожидал.

Хотя, понятно, она просто напугана и скажет что угодно, лишь бы он от нее отстал. Бабы, чего с них взять: сначала гонят понт, потом в кусты — известная натура. Да и он сам, наверно, перегнул. Не рассчитал. С такой фифой и правда надо понежней.

Полицейский УАЗ совершенно некстати въехал на парковку перед забегаловкой. Отблеск от его бокового стекла прошелся Гордею по глазам и осветил Анну не хуже прожектора.

— Черт.

Гордей переместил нож от шеи Анны к ее животу. Он не был уверен, что мент за рулем не заметил его странного положения, поэтому занервничал.

— Рыпнешься — и будет капец как больно, поверь. — Он переместился на свою сторону, угрожающе повертев ножом. — И сядь нормально.

Анна боязливо выпрямила спину.

УАЗ, как назло, неторопливо продвигался по парковке к ним.

— Не смотри на него. Возьми листки, смотри в них.

Анна подняла упавшие с колен бумаги и, затрясшись от волнения, стала невидящим взором их рассматривать.

Гордей опустил на своей двери стекло и вытащил локоть, изобразив безмятежность.

Водитель УАЗа, проезжая мимо, пристально посмотрел сначала на Анну, потом на Гордея. Затем снова нагло оглядел Анну.

— Ты прям магнит для мужиков, — с легкой досадой сказал Гордей, когда полицейский отвернулся.

— Что будем делать? — спросила Анна.

— Подбросишь меня туда, — Гордей ткнул пальцем в лист, который держала Анна. — Там я сойду.

— Ехать?

— Да, давай.

Анна медленно покатила машину, выкрутила руль, повернула и прибавила газу. Гордей заметил в зеркале со своей стороны, как человек в УАЗе что-то проговорил в рацию.

Анна вывела автомобиль на трассу, но все было в порядке. Забегаловка осталась позади.

Гордей наблюдал за тем, как провода то поднимаются, то опускаются к верхушкам столбов и обратно.

Они неслись на большой скорости. Солнце уже касалось крон деревьев и бросало косые тени на одноэтажные домики придорожных поселков.

— Если тебе все это для хайпа, мой тебе совет: не лезь, — произнес Гордей по отечески заботливо. — Выбери другую тему.

— Я не журналистка и не блогер.

— А кто тогда?

— Не имеет значения теперь.

— Хоть убей, не врубаюсь, как тебе в голову могло прийти, что эти фотографии что-то значат. Ну, я так прикидываю просто: ты такая сидишь на секретном сайте, там много чего интересного, но ты выбираешь непонятные фотки поля и хижины. Что там еще было, какая инфа про это место?

— Еще была запись с видеокамеры.

— И что на ней?

— Тебе лучше знать.

— Почему?

— Судя по голосу, снимал ты, только молодой.

— Ну, допустим. И…

— Одна запись особенно интересная.

— Что на ней?

— Гораздо интересней, чего на ней нет.

— В смысле?

— На ней скачет изображение, но по обрывкам голосов и звуков можно понять, что происходит нечто…

— И что же там происходит?

— Нечто непоправимое.

— Не терплю, когда говорят загадками. — Гордей снова приставил нож, только на этот раз к ребрам Анны.

Блондинка резко вдохнула с испугу.

— Не поверишь, но когда ты так делаешь, всегда появляются копы, — сказала девушка, глядя перед собой.

Гордей взглянул через лобовое стекло. На пути и правда стоял патруль.

— Да что за хрень? Мы точно на воле?

— Если тормознут, что делать?

— Тормози, что за глупый вопрос? Не знаю, как у тебя, а меня документы в порядке. Но без шуток, сама понимаешь, я человек отчаянный.

Гордей спрятал нож под сиденье.

На этот раз людей в форме было трое: двое парней с автоматами и девушка с овчаркой в наморднике. Высокий жестом показал остановиться. Анна съехала на обочину.

— Эти по борьбе с наркотой, — со знанием дела сказал Гордей. — Прям, блин, как в прошлое попал, ничего в этих местах не поменялось.

Полицейский представился и неласково взглянул на Гордея. Затем попросил документы у Анны и стал их изучать. Блюститель порядка с нескрываемым интересом оглядывал девушку за рулем, и Гордей поймал себя на мысли, что уже начинает испытывать странную гордость за то, что именно он понадобился этой своеобразной красотке, а не кто-то другой.

— Ничего незаконного не перевозите?

Полицейский протянул документы Анне.

— Нет, — улыбнулась та.

Он вопросительно посмотрел на Гордея.

— Нет, сержант.

Высокий, не меняясь в лице, кивнул напарнице и сделал шаг назад. Девушка в форме подвела к машине собаку, и та стала методично обнюхивать кузов, начав со стороны багажника и продвигаясь далее вокруг.

Все было нормально, пока овчарка не добралась до водительской двери. Там она остановилась и не уходила. Гордей заметил, как сержант положил руки на автомат, а третий полицейский стал в готовности с правой стороны.

— Откройте дверь, — скомандовал главный. — Медленно.

Анна бросила взгляд на Гордея, но тому ответить ей было нечего.

Девушка осторожно приоткрыла дверь. Овчарка взволновалась и оскалилась. Гордей знал, что в случае обнаружения наркотиков или взрывчатки такие собаки натренированы мордой указывать на находку. А эта собака была обеспокоена как-то по другому и сдавленно скулила в намордник. Это было странно. Но за годы все могло измениться, возможно, теперь их учили лаять.

— Выйдите, пожалуйста, из машины.

Анна отстегнула ремень безопасности и без резких движений вышла.

— Я вынужден вас обыскать.

— На каком основании?

— На таком, что вы подозреваетесь в перевозке запрещенных веществ. Повернитесь лицом к машине и положите руки на крышу.

Анна сделала, что ей велели.

Гордею стало даже жаль девушку: у Анны сегодня от мужиков одни неприятности. Неужели у нее в кармане завалялся косячок? Немудрено, если и так. Известно, эти бьюти-блогерши пойдут на все, лишь бы выглядеть круто в глазах своих фанатов.

Сержант не без удовольствия обыскал Анну с ног до головы, но ничего не нашел. Он снова сделал знак напарнице, и та направила овчарку к водительскому сиденью. Чуткий собачий нос прошелся везде, куда только смог добраться, в том числе и по Гордею, но безрезультатно. Овчарка обошла Анну и, насторожившись, стала в ее направлении. Когда Анна повернулась к собаке лицом, животное снова зарычало.

Полицейские переглянулись.

Девушка ослабила в руке поводок, чтобы овчарка могла подойти ближе к Анне. Но собака оскалилась.

— Что это с ней? — спросил высокий.

— Не знаю, боится подойти.

Главный потер сухие губы, решая, как быть.

— Обыщи ты, — приказал он напарнице.

Девушка подошла к Анне и еще раз проверила все места, где преступники обычно прячут наркотики. Телефон в том числе был вынут из кармана и обнюхан.

— Ничего.

— Давай без намордника.

Девушка сняла с носа кожаную сетку, и собака разразилась на Анну недружественным лаем.

— Фу, фу! — оттаскивала ее хозяйка.

«Да что с тобой не так, Анна?» — подумал Гордей.

— И как это объяснить? — буркнул высокий.

— Не знаю. Но по нашей части тут ничего, — ответила напарница.

— Багажник как?

— Если бы что-то было, уже бы знали.

Высокий посмотрел на третьего, тот пожал плечами в ответ.

— Ладно, можете ехать, — озадаченно скомандовал сержант.

То, о чем подумал Гордей в тот момент, было на грани сумасшествия. Но другого объяснения он для себя просто не мог найти.

Совсем стемнело, на обочине мелькнул знак придорожной гостиницы. Все это время они ехали молча, каждый думал о своем.

— Темно, и глаза устали, — сказала Анна.

— Это из-за линз. Целый день их не снимаешь, что ли?

— Я без линз.

— Как скажешь. И что предлагаешь?

Анна посмотрела на навигатор:

— До твоего места путь неблизкий. Можем мы завтра утром туда доехать?

— Хочешь переночевать в мотеле?

— Да.

— А парень твой что скажет?

— Все поймет, если больше не станешь тыкать мне ничем в ребра.

Гордей достал из-под сиденья нож, проверил подушечкой пальца остроту лезвия, постучал им себе по подбородку, затем открыл бардачок и бросил его туда.

— Хороший нож.

Девушка не ответила. Гордей стукнул по подлокотнику.

— Давай так… Переночуем тут, а утром ты поедешь обратно. Без меня.

— И это все?

— Да. Не хочу ничего про тебя знать. Оставишь меня в гостинице, и на этом наши пути разойдутся. Спасибо тебе, конечно, за твою доброту, но дальше я сам по себе.

— Но…

— И это не обсуждается. Тебе все ясно, симпапуля?

— Да пошел ты.

— Вот и славно, — засмеялся Гордей.

Небольшая двухэтажная гостиница, построенная в угловой форме, на вид казалась местечком, не лишенным романтического окраса. Теплый ветерок шелестел листвой на деревьях, из окна администратора по двору разносилась музыка. Через дорогу в темноте поблескивало тусклой рябью подсвеченное светом луны маленькое озерцо. Тут же, рядом с трассой, стояла палатка с овощами и фруктами. За столиком во дворе сидела компания из четырех дальнобойщиков. Мужчины громко что-то обсуждали за дружным поеданием арбузов.

Анна повернула во дворик и, припарковав «Вранглера», заглушила мотор.

— Приехали, — сказала она.

Едва девушка вышла и потянулась, как мужчины смолкли. Увидеть подобную красоту в эдакой глуши никто не ожидал.

Администратором в гостинице служил сухощавый дядечка средних лет. Он сидел в кресле и рассматривал на экране смартфона пикантные женские фотографии. Когда Анна вошла, мужчина поднял голову и сначала как будто не поверил своим глазам. Должно быть, его сознание решило, что недосягаемая мечта из интернета вдруг материализовалась. Вслед за Анной в помещение зашел Гордей, и жестокая реальность вернулась.

— Здрасьте, у вас есть свободные номера? — спросила девушка.

Мужчина посмотрел на шкафчик с ключами.

— Двуспальный… Да, есть.

— Нет, нам нужно два разных номера.

Администратор еще раз оглядел парочку и решил, что, скорей всего, перед ним двое любовников, которые в ссоре. Всякое бывает в дороге. Но ему-то какая разница. Да уж, нелегко, наверно, этому мужику приходится с такой стервой.

— Номера 6 и 7. Или вам подальше друг от друга?

— 6 и 7 подойдут, — огрызнулся Гордей.

Дядечка протянул ключи. Гордей вытащил кошелек:

— На этот раз я плачу.

— Как скажешь.

Девушка взяла ключ с биркой 7 и вышла.

Гордей заполнил договор на свое имя, расплатился и взял другой ключ.

— Как пользоваться номером, знаете?

— В подробностях.

— Там все работает: краны, унитаз, телевизор. Мебель в порядке. Не поломайте ничего, договорились?

— Да.

Гордей стоял под горячим душем, наслаждаясь осознанием, что может не выходить из кабинки хоть до самого утра. Сегодня никто не заставлял его идти в камеру по жесткому графику. Казалось бы, просто отдающий запахом ржавчины душ в занюханном мотеле, а напрочь забытое чувство радости все больше наполняло его измученный организм.

А все эта девчонка. Именно она подарила ему свободу.

Возможно, он был не прав по отношению к ней, повел себя, как дикая скотина. Но леди сама виновата: лезет не в свое дело без всяких объяснений. Хотя видно, что она крута, раз имеет доступ к таким сведениям, о которых знала лишь небольшая горстка людей. Плюс такие связи, что человек, осужденный за убийство, может выйти, не успев моргнуть и глазом. Несколько зеков этой ночью, скорей всего, сойдут с ума, решая загадку освобождения Гордея. Будет жаль, если она только сделала вид, что вселяется в соседний номер, а сама уже соскочила. Если этого еще не произошло, то Гордею непременно надо будет ее нормально поблагодарить: по-человечески, по-мужски.

Было слышно, как по двору проехался мощный мотоцикл. Немного погодя рев мотора усилился, а потом стих. Гонщик передумал останавливаться в этой дыре и свалил. И кого сюда только ни заносило…

Гордей решил проверить, на месте ли машина Анны и, наскоро обтершись полотенцем, подошел к окну.

Машина стояла. Парень прислушался к звукам в соседнем номере. Тишина.

Ему захотелось чего-нибудь выпить. Он осмотрел номер, но мини-бара тут не было. Затем бросил взгляд на тонкие одноразовые тапочки на ногах и представил, как идет в них в магазин. Последняя мысль его повеселила.

Гордей сел на кровать. Завтра утром он будет дома. Точнее, в доме, где у него была своя комната. В хижине. Если, конечно от нее что-то осталось. Но для новой жизни по-любому нужна точка отсчета. А там будет видно.

И все же, где эта чертова красотка? Спит? И не храпит?

Слышимость сквозь стены тут была хорошая, как стало понятно по глухим звукам эротического характера, доносящимся с верхнего этажа. А в номере 7 никто не подавал признаков присутствия.

— Ты что, уже по ней соскучился? — пробормотал Гордей себе под нос.

Включать телевизор не хотелось, Гордей снова подошел к окну и приоткрыл занавеску. Теперь он увидел Анну. Девушка показалась из-за угла здания гостиницы, в руках она несла небольшую дыню.

— Читаешь мои мысли. — Гордей задвинул занавеску, прикидывая, как бы вежливо напроситься на вечерний десерт, а заодно и извиниться за то, что был грубым.

Конечно, нельзя было отпускать такую леди одну. Мужики к ней прицепились, когда она проходила мимо.

— Вот суки.

Гордей видел, как дальнобойщики оживились и стали что-то говорить Анне. Та им кивнула, улыбнулась и, не останавливаясь, попыталась избежать дальнейшего общения. Но они не успокаивались. Один, что был моложе, двухметровый розовощекий амбал, подскочил и перегородил дорогу к номерам. Девушка пробовала его обойти, но тот не унимался, напористо добивался ее внимания.

Гордей оценил шансы на победу, если придется вступать в бой. Против четверых здоровяков те были не слишком велики. И все же парень счел, что не имеет права оставлять хрупкую блондинку в такой ситуации одну.

Он влез в брюки, едва их не порвав, надевая на влажное тело, натянул футболку, скинул тапки и влез босыми ногами в кроссовки. Половинка одряхлелого шнурка издала предательский звук и осталась в руке.

— Твою мать. — По тюремному опыту Гордей знал, что ноги в драках порой очень даже пригождаются.

Он поискал какое-нибудь оружие, но в номере не оказалось ничего, похожего на палку. Единственной идеей было отломать ножку у стула, но тот был железный, да и сдерживало обещание не портить мебель. Тогда Гордей вспомнил про нож в бардачке. Нужно будет спросить, откуда у Анны такой серьезный нож. Наверно, подарок отца или брата. В любом случае машина наверняка закрыта и нож недоступен. Стало быть, план такой: Гордей отвлекает недоносков на себя, говорит с ними как человек, только что откинувшийся с зоны, Анна бежит к администратору, тот выходит, грозит всем полицией и разгоняет по номерам. Драка Гордею в первый день на воле определенно ни к чему.

Но что, если не удастся ее избежать? Все может случиться. Из-за баб всегда неприятности, это аксиома.

Узел на втором шнурке тоже никак не фиксировался из-за трясшихся от напряжения рук.

— Да чтоб вас! Хорош воин-защитник.

Гардероб необходимо было срочно обновлять.

Гордей все-таки выломал ножку у стула, чтоб выглядеть пострашней, выбежал из номера и тут же застыл посреди узенькой террасы. Анна стояла, зажав дыню в подмышке, в окружении дальнобойщиков, но те не приставали к ней больше. Все хором они над чем-то смеялись. Причем так безудержно, что даже амбал согнулся и держался за живот. Анна что-то им рассказывала, а они снова и снова взрывались от хохота.

Гордей был сбит с толку. Эта странная девчонка умела найти подход к любому.

Мужики отпустили ее и, дружелюбно помахав вслед, пожелали доброй ночи. Анна открыла машину, достала оттуда нож и пошла к номерам. Увидев Гордея с куском стула в руке, она насторожилась.

— Я опять что-то сделала не так? — спросила она.

— Нет. Это… Неважно. — Гордей убрал за спину «оружие».

— Будешь дыньку? — небрежно бросила девушка, подходя к своей двери.

— Не откажусь.

— Ладно, заходи тогда.

Гордей почесал лоб и с опаской взглянул на окно администрации.

— Через секунду.

…

Гордей приложил к пострадавшему стулу недостающую часть и пришел к выводу, что платить за новый все равно придется. В этот момент он услышал через стену, как Анна вскрикнула.

— Не понял… — Парень бросился к седьмому номеру.

Дверь оказалась закрытой на щеколду изнутри.

— Какого черта?

Гордей заглянул в окно. На столе лежала разрезанная на кусочки дыня, рядом лежал нож. Анны в комнате не было. Неужели кто-то затащил ее в ванную?

Дальнобойщики в полном составе отдыхали за столом. Тогда кто мог проникнуть в номер?

Гордей громко постучал:

— Анна!

Никто ему не ответил.

Бессмысленно было ждать дольше.

Гордей с силой надавил плечом на дверь, та затрещала в области задвижки. Парень поднатужился как следует и вломился внутрь.

Подойдя к столу, Гордей заметил нечто странное: лезвие ножа и кусочки дыни были забрызганы темно-синей жидкостью. Словно кто-то плеснул чернилами из авторучки.

Из ванной комнаты вышла Анна. Ее кисть была перемотана тонким полотенцем, на котором проступало такое же темно-синее пятно.

— Ты не должен был это видеть… — с испугом прошептала девушка, глаза которой казались сейчас еще светлей.

Тогда, в 1986-м, когда они прилетели, Гордей был беспризорным подростком. Его, а также мальчишек Айнара и Бека заметил на улице и взял под свое крыло мужчина по прозвищу Дадиша.

Дадиша владел огромным полем, на котором выращивался дорогой сорт конопли. Местечко было удачно скрыто природным ландшафтом от людских глаз, но в округе имелось немало желающих как завладеть полем, так и просто проникнуть на него и набрать дури себе впрок, а потому приходилось охранять огромную территорию день и ночь. Иногда Дадише попросту не хватало рук.

В тот день Дадиша уехал на серьезные переговоры с Ругом, человеком опасным и непредсказуемым, и забрал с собой всех мужчин, а ответственность за охрану владений легла на трех мальчишек. Каждому из ребятишек Дадиша дал заряженный автомат, а с ним и право стрелять в любого, кто нарушит границы поля.

Почти стемнело. Айнар и Бек играли в карты. Гордей сидел на крыше хижины и с помощью зума на видеокамере пытался разглядеть кратеры на луне. Вдруг что-то темное перегородило обзор. Гордей убрал камеру, напряг зрение и окаменел от страха. В нескольких сотнях метров от хижины над полем висел темно-коричневый объект пирамидальной формы размером с большой дом. Он подкрался настолько бесшумно и близко, что Гордей испытал животный ужас.

Когда застывший позвоночник снова стал подвижен, Гордей подал товарищам условный сигнал. Айнар и Бек подняли головы. Гордей показал, куда смотреть. Товарищи тоже увидели пирамиду, которая на тот момент уже опустилась прямо в заросли конопли и поблескивала маленькими тонкими вертикальными полосками. У ребят отвисли челюсти.

Гордей спустился вниз.

— Нам это кажется? — спросил Бек у двоих других.

— Нет, мы все трое это видим.

— Уверены?

— Да.

— Что будем делать? Дадиша нам не простит, если кусок травы будет помят. Он не поверит в пришельцев, — сказал Айнар.

— Я сниму их на камеру, и тогда поверит, — сказал Гордей.

— А если они тебя поймают?

— Вы меня прикроете.

Все в нерешительности переглянулись.

— Нам нужно их заснять. У нас нет выбора, иначе Дадиша нас поставит на счетчик, — сказал Гордей. — Вы же его знаете.

— Или из дома выгонит, — добавил Бек.

Айнар и Бек сняли автоматы с предохранителей, а Гордей переключил камеру на режим ночной съемки. Мальчишки двинулись через заросли к пирамиде.

— Ты одна из них? — Гордей взял со стола нож.

Девушка молчала, но было понятно, что она в курсе, о чем идет речь.

— Ничего не хочешь мне рассказать, Анна?

— А ты мне?

— Вернулась, чтобы прикончить меня, да? Отомстить?

— Что за ерунду ты несешь?

— Кто они были?

Анна погладила раненую руку:

— Просто исследователи.

Гордей похолодел. Он не ожидал, что прямой ответ заставит шевелиться волосы на его голове. Но неразгаданная истина долгими ночами, проведенными в тюремной камере, сжирала мозг, и это было невыносимо. Чем бы все сейчас ни закончилось, это всяко лучше, чем продолжать сидеть за решеткой и дальше.

— Почему они оказались на нашем поле?

— Совпадение. Удобная местность.

— А для чего тут ты?

— Забрать последнего.

Гордей устало опустился на стул:

— Я знал, что этот день настанет.

Анна в знак мирных переговоров тоже присела:

— Твоя очередь, Гордей. Почему вы в них стреляли?

Парень ткнул лезвием в стол.

— Мы были совсем юными… пылкими. Когда они вышли, мы испугались. Айнар и Бек… короче, это было полнейшее безумие. Ваши вышли с обратной стороны пирамиды… или как будто прямо из ее грани… и трава задвигалась. Мы никогда не испытывали такого страха. Пацаны стреляли во все, что мелькало перед лицом.

— Но ведь один остался жив?

— Да. Один точно ушел.

— А пирамида?

— Исчезла на наших глазах. Остался только квадрат помятой травы.

Анна вздохнула и помолчала.

В этой девушке не было абсолютно ничего отталкивающего.

— Ты тут одна?.. В качестве спасателя.

— Да.

— Почему? Ты что-то типа волонтера?

— А кому охота таскаться в вашу Солнечную систему?

Гордей положил нож и задумался.

— Это какой-то бред наяву, — сказал парень. — Но раз уж ты здесь, могу показать место.

Моросил дождь. День совершенно не шел в сравнение с солнечным вчерашним. Они мчались по трассе, только Анна вела машину теперь более внимательно. Находиться рядом с ней было все так же легко, хотя после ночных откровений сегодня девушка могла бы быть и пообщительней.

Гордея достала эта тишина.

— А что ты затирала тем дальнобойщикам, что они так угорали?

— Да просто поболтали. В основном это они что-то интересное мне рассказывали.

— Ясно… Как рука?

— Давай сейчас о ней не будем?

— Ладно…

Гордей отметил, что диковинный браслет из-за пореза Анна перевесила на другую руку. Время от времени на нем появлялись уже знакомые цветные кружки.

Гордей показал, где нужно свернуть. Анна съехала с трассы и повела машину по едва заметной дороге, петляющей меж пригорков.

Вскоре они добрались до хижины.

Было видно, что сюда никто не приезжал уже несколько лет. Хижина стояла заброшенная, поросшая плющом до самой крыши. Некогда ухоженное поле приобрело пустынный вид. Ничего не указывало на то, что когда-то давно тут произошли значимые для человечества события или что здесь располагалось производство гашиша и прошло незабываемое время подростковой жизни Гордея.

Дождь почти перестал. Анна пару раз провела дворниками по стеклу.

— Где тела? — спросила она.

— Закопаны примерно в семиста метрах от хижины… Если двигаться по направлению вон к тому холму. — Парень показал.

— Сколько их еще было?

— Двое. Я думал, ты в курсе.

— Теперь в курсе.

— Найдешь третьего, заберете ваших, и домой?

— Да, план именно такой.

— А где твой летательный аппарат?

— Не скажу.

— Ты вызовешь его при помощи браслета?

— Ага.

— А как ты найдешь оставшегося в живых?

— Надеюсь, он сам меня найдет.

Интонация Анны изменилась, и Гордей почуял неладное. К тому же девушка стала озираться по сторонам.

Парню окончательно надоели загадки, он твердо решил расставить все точки над «i»:

— Тогда в забегаловке ты сказала, что это не я убил Руга.

— И что?

— Это не так. Я сам нажал на курок. А не какие-то «друзья друзей», как сказала ты.

Анна молчала.

— И это не единственная твоя ложь.

— В чем еще я наврала?

— В том, что твои приятели были простыми исследователями.

— Так… и кем же, по-твоему, они были на самом деле?

— Убийцами. Самыми настоящими. Жестокими и мстительными. Айнара и Бека выследил и убил ваш третий. Он бы добрался и до меня, но я схитрил. Дадиша когда-то решил мою проблему — дал мне крышу над головой и работу, а я в свою очередь помог ему избавиться от конкурента и спрятался надолго в тюрьме. А ты меня зачем-то оттуда вытащила. Вопрос: зачем? Как я уже говорил, терпеть не могу загадки, и ты, Анна, мне сейчас все расскажешь.

Гордей схватил перебинтованную руку девушки и сдавил в области раны.

Анна повернула голову и пронзила его негодующим взглядом.

— Если оставишь синяк, тебе конец.

— Синяк? А у вас они бывают?

Голос блондинки совершенно изменился: стал строгим и жестким.

— Бывают. Я же все-таки человек.

— Что? — Гордей уставился на синее пятно на бинте.

— Честно говоря, не была уверена, что ты поведешься на разбавленные водой чернила, но повезло. Хотя, признаюсь, у меня еще было пару фокусов в запасе по внушению тебе, что я с другой планеты.

— Ты человек?

— Ну конечно. Если бы у меня была синяя кровь, то и оттенок кожи был бы темней, логично?

— А это… все-таки линзы?

— Нет, глаза у меня сами по себе такие светлые. Они от дедушки.

— А браслет?

— Сейчас многие их носят. Тут и часы… и еще много всякой фигни встроено. Цивилизация не стоит на месте.

— Да кто ты такая вообще? И что тут происходит?

Анна набрала в легкие побольше воздуха.

— Ну, раз уж ждем… Как бы тебе попроще объяснить, Гордей… С опрометчивых поступков твоих друзей из этой хижины у человечества начались кое-какие проблемы. Тот, который сумел уйти, — мы в разведотделе зовем его Первым, — тогда, в 1986-м, мало того что освоился тут, так еще и послал сигнал своим собратьям, которые стали слетаться сюда. Мы зовем их меццами. А их, меццов, знаешь ли, не так-то просто отличить от нас, а на чем они прибывают, и радаром не засечь. И вот теперь меццы живут себе на Земле, а я их вычисляю, хватаю и отдаю спецам, которые доставляют их в «питомник». И ты прав, когда говоришь, что они убийцы. Это у них на генном уровне. И ты даже представить себе не можешь, на что они способны. Особенно Первый, который тут дольше всех и самый из них злющий. Короче, ты уж прости, Гордей, что все так обернулось, мне и правда искренне жаль, но ты здесь только потому, что я ловлю на живца. Такой у меня приказ.

— Кого ловишь?

— Того, кто хочет тебе отомстить за убитых товарищей. И, кажется, мы с тобой его выманили.

Анна глянула через стекло, где сидел Гордей, затем выудила из потайного кармана в сиденье «Глок» и передернула затвор. Снаружи послышался звук приближающегося мотоцикла. Гордей изумленно уставился на элегантный ствол:

— Он всегда был у тебя под рукой?

— Да. Когда ты восседал на мне и запугивал, я еле сдержалась, чтобы не отстрелить тебе что-нибудь нужное. Ты перегнул тогда, согласись?

— Но собака на тебя рычала. Почему она рычала на тебя, как на инопланетянку?

— Это часть представления. В этой операции много кто задействован. Они ведут нас с первой минуты. Так что приготовься.

— К чему?

— Не нравится мне то, что я его не вижу… Под бардачком рация. Быстро включи ее.

Гордей потянулся и отцепил спрятанное устройство. Он нажал на кнопку. В салоне раздался встревоженный мужской голос: «Ламкина! Он уже рядом. Ты что, не слышишь? Он рядом! Вали оттуда, сказал тебе!»

Анна спешно нажала на газ, но было поздно.

Обоих оглушил рев гоночного мотоцикла. Человек в черном костюме съехал с пригорка, ловко подлетел и с грохотом врезался передним колесом в окно «Вранглера». Голова Гордея была беспощадно разбита стеклом, вогнувшимся внутрь салона.

Истекая кровью, Гордей открыл глаза. Последнее, что он увидел, это как Анна выскакивает из машины и опустошает обойму по удаляющемуся мотоциклисту. В небе появился вертолет, из которого черными каплями посыпались бойцы спецназа. Застрочил пулемет.

— Анна, докладывай.

— Он ушел, товарищ генерал. Гордей мертв.

— Опять тренируетесь в остроумии, капитан Ламкина?

— Никак нет.

— Это точно был Первый?

— Личность не установлена: он был на мотоцикле и в шлеме. Но я уверена, что это был Первый. Ведь именно ему важно было самому убить Гордея. Для мецца это дело чести.

— Не учите меня психологии меццов, я знаю ее вдоль и поперек. Вам было позволено действовать по усмотрению, а вы провалили самую важную за тридцать лет миссию?

— Так точно.

— Да это неслыханно. Где командир спецназа Левкин?

— Я на связи, товарищ генерал.

— Как вы объясните провал, майор?

— Его не взяли наши пули.

— Что-что?

— Бойцы подтвердят.

— А крупный калибр? У вас же на вертолете он есть, почему не додумались применить?

— Мы додумались, товарищ генерал.

— И что?

— Стреляли и по Первому, и по его мотоциклу. Результат — никакой.

— Разберемся в Москве. Как вы оцениваете действия агента Ламкиной?

— Без нареканий.

— Слышу вранье, Слава.

— Да правильно она все делала, Борис Анатольевич.

— Отставить выгораживать капитана Ламкину. Провалила все на свете… слов не хватает.

— Так точно.

— Гордей погиб, стало быть, теперь у нас не осталось зацепок, я правильно понимаю?

— Я бы так не сказала.

— А что бы вы сказали, капитан?

— Он высокий, хорошо владеет транспортом и, отстреливаясь, ранил троих бойцов спецназа.

— Военный?

— Так точно.

— Их не так-то просто проверить. Ладно, поручу это полковнику Шкалову. Майор Левкин, как всегда, спасибо за помощь отделу РОВЗМ. В вас я не сомневаюсь. А вы, капитан Ламкина… оставлю вам пока звездочки на погонах, так уж и быть, но Первым вы больше не занимаетесь. Доступ к этому делу вам с этой минуты закрыт. Как поняли меня?

— Что мне теперь, тупо ловить второсортных меццов?

— Избавлять граждан от угрозы жизни.

— Но это конец карьере.

— Вы беретесь обсуждать приказы генерала?

— Никак нет, дедушка.

— Сколько раз говорил не называть меня на службе дедушкой! И на гражданке тоже не надо.

— Обняла.

Анна отключила вызов.

Глава 2. Венедикт

Венедикту не нравился этот человек напротив.

Тот хотел арендовать несколько хороших складов на длительный срок. Венедикт понимал, что в бизнесе ценится надежность, а не личная симпатия. Но внутренний голос подсказывал, что не стоит иметь с этим мужиком никаких дел. Венедикт всегда старался доверять интуиции больше, чем документам.

— Нет, извините.

Человек на том конце стола нервно тряхнул головой:

— Нет? Что это значит?

— Я не стану подписывать.

— У вас нет обязательств перед другими партнерами. Почему вы отказываете?

— Ничего личного. Просто отказываю.

Молчание погрузило офис в неприятную пропасть из тишины.

Венедикт готов был поклясться, что видел, как глаза клиента на мгновение блеснули желтым сиянием.

— Не советую.

— Не понял?

— Очень не советую отказывать мне. Передумайте немедленно.

— Знаете, это уже слишком. Мне позвать охрану?

Мужчина встал. Венедикт отметил, что первым в движение пришли плечи. По образовавшимся складкам пиджака можно было предположить, что они сузились чуть ли не до шеи, потом снова приняли нормальный вид.

— Не нужно.

…

Она подсела в Липецке.

За окном поезда было по-осеннему свежо, а в вагоне невыносимо душно. Венедикт прошелся по перрону, развлечения ради посмотрел, как к хвосту поезда прицепляют дополнительный почтовый вагон, потом стал разглядывать сувениры в одном из ларьков. Тарелки с названием города выглядели симпатичными, но гораздо привлекательнее была девушка в витринном отражении. Если ему не показалось, она тоже мельком взглянула на него. Венедикт обернулся. Действительно, молоденькая куколка садилась в его вагон, проводница проверяла ее билет и почему-то активно кивала.

Сама по себе красотка была сногсшибательна благодаря внешности и фигуре, а вот ее одежда оставляла желать лучшего. Так называемый спортивный стиль с кричащим логотипом, дешевые кроссовки, видавший виды чемодан на колесиках выдавали, что девица закупается на местном рынке. В Москве, куда направлялся поезд, эта провинциальная модница сразу станет невыгодно выделяться. А еще она заносчиво вскидывала челку; Венедикт считал такой жест-паразит признаком отсутствия интеллекта. Мужчина заключил, что либо та ехала к хахалю, который подцепил ее по интернету, либо, как большинство из таких «королевн», на очередной столичный конкурс красоты.

Пассажиров попросили вернуться в поезд.

…

В вагоне Венедикт остановился у расписания узнать, когда будет следующая долгая стоянка, но больше с целью полюбоваться на девушку, место которой оказалось в первом купе. Повезло той или нет, но ее попутчиками были три парня в тельняшках, с которыми предстояло ехать ночь.

Пятидесятитрехлетний мужчина расстроился, потому что не выбрал первое купе, когда приобретал билет. Проходя мимо, он заглянул внутрь. Молодые бойцы вели себя оживленно и всячески старались помочь их новой соседке. Венедикт засеменил дальше по узкому проходу к своему пятому купе, где его ждало сплошное уныние в форме трех женщин средних лет из Ростова-на-Дону, все разговоры которых сводились к еде и огородам.

…

Уснуть не удавалось: на верхней полке было жарко, а сквозь проем в незакрытой двери уже второй час слышался солдатский гогот. Что за анекдоты она там травила, что парни никак не унимались? Венедикт чувствовал себя, как маленький мальчик, которого не взяли в веселую компанию.

Одна из попутчиц Венедикта в какой-то момент не выдержала и сходила к первому купе. Сквозь стук колес было похоже, что кудахчет курица, так как слышались одни только гласные, но по итогу компания притихла, а женщина вернулась возбужденная и гордая собой.

Выпитый чай давно делал позывы, и Венедикт слез с койки. В окнах сверкали красиво подсвеченные зашедшим солнцем облака.

Умывшись ледяной водой, мужчина посмотрел в зеркало. Черты лица были благородными, всегда нравились женщинам, но вот синяки под глазами сейчас были просто ужасающими. Все-таки надо было лететь самолетом, поезда дальнего следования в его возрасте уже стали изнурительны. Да и закрытое пространство, в нем слишком обостряются чувства. Венедикт смочил полотенце водой, в