Вдруг бенгальские огни вспыхнули, засверкали и рассыпались кругом огненными брызгами. Это был фейерверк! Нет, какой там фейерверк –
4 Ұнайды
Примчались из магазина домой с коробкой. Один телефон у меня поставили, другой – у Мишки и от моего телефона протянули проволоку через форточку вниз, прямо к Мишкиному телефону.
2 Ұнайды
аю:
«Надо пойти узнать, в чём дело».
Прибегаю к нему... Батюшки! Он телефон положил на стол и ломает. Батарею из аппарата вытащил, звонок разобрал и уже трубку развинчивает.
– Стой! – говорю. – Ты зачем телефон ломаешь?
– Да я не ломаю. Я только хочу посмотреть, как он устроен. Разберу, а потом соберу обратно.
– Так разве ты соберёшь? Это понимать надо.
– Ну я и понимаю. Чего тут ещё не понимать!
Он развинтил трубку, вынул из
1 Ұнайды
а не унывал. Он позвал к себе на ёлку даже многих ребят из нашего класса и хвастал, что у него будут бенгальские огни.
– Они знаете какие! – говорил он. – Они сверкают, как серебро, и рассыпаются во все стороны огненными брызгами.
Я говорю Мишке:
– Что же ты наделал? Позвал ребят, а никаких бенгальских огней не будет.
– Почему не будет? Будет! Ещё времени много. Всё успею сделать.
1 Ұнайды
северное сияние! Извержение вулкана!
1 Ұнайды
никто не слушал.
Ребята взяли спички и подожгли все бенгальские огни сразу.
Тут раздалось шипение, будто вся комната наполнилась змеями. Ребята шарахнулись в стороны. Вдруг бенгальские огни вспыхнули, засверкали и рассыпались кругом огненными брызгами. Это был фейерверк! Нет, какой там фейерверк – северное сияние! Извержение вулкана! Вся ёлка сияла и сыпала вокруг серебром. Мы стояли как зачарованные и смотрели во все глаза.
Наконец огни догорели, и вся комната наполнилась каким-то едким, удушливым дымом. Ребята стали чихать, кашлять, тереть руками глаза. Мы все гурьбой бросились в коридор, но дым из комнаты повалил за нами. Тогда ребята стали хватать свои пальто и шапки и начали расходиться.
– Ребята, а чай с пирогом? – надрывался Мишка.
ладно, – говорю я, – бери тогда ёлку даром.
– Зачем даром? Раз я обещал любую вещь, так и бери любую вещь. Хочешь, я тебе дам волшебный фонарь со всеми картинками? Ты ведь очень хотел, чтоб у тебя был волшебный фонарь.
– Нет, не надо мне волшебного фонаря. Бери так.
– Ты ведь столько трудился из-за ёлки – зачем отдавать даром?
– Ну и пусть! Мне ничего не надо.
– Ну и мне даром не надо, – говорит Мишка.
– Так это ведь не совсем даром, – говорю я. – Просто так, ради дружбы. Дружба ведь дороже волшебного фонаря! Пусть это будет наша общая ёлка.
Если б у меня ёлка была, – говорит Мишка, – я бы про бенгальские огни что-нибудь сочинил и как-нибудь выкрутился, а теперь просто не знаю, что делать.
– Нет, – говорю, – не могу я тебе ёлку отдать. У меня ещё ни в одном году так не было, чтоб ёлки не было.
– Ну будь другом, выручи! Ты меня уже не раз выручал!
– Что же, я тебя всегда выручать должен?
– Ну, в последний раз! Я тебе что хочешь за это дам. Возьми мои лыжи, коньки, волшебный фонарь, альбом с марками. Ты ведь сам знаешь, что у меня есть. Выбирай что угодно.
– Хорошо, – сказал я. – Если так, отдай мне своего Дружка.
Мишка задумался. Он отвернулся и долго молчал. Потом посмотрел на меня – глаза у него были печальные – и сказал:
Не брался бы, если не можешь!
– Горе мне с тобой! – говорю я. – То ты с бенгальскими огнями возился, то ёлку до самой темноты выбирал, а теперь вот зашибся... Пропадёшь тут с тобой!
– Можешь не пропадать!..
– Как же не пропадать?
– Иди один. Это всё я виноват. Я уговорил тебя за ёлками ехать.
– Что же, я тебя бросить должен?
Жалко, – говорит Мишка. – Ко мне ребята сегодня придут. Как же я без ёлки буду?
– Тут нам бы самим, – говорю, – выбраться! Чего ещё о ёлках думать!
– Постой, – говорит Мишка. – Надо одному вперёд идти и протаптывать дорогу, тогда другому будет легче. Будем меняться по очереди.
Мы остановились, передохнули. Потом Мишка впереди пошёл, а я за ним следом. Шли, шли... Я остановился, чтоб переложить ёлку на другое плечо. Хотел идти дальше, смотрю – нет Мишки! Исчез, словно провалился под землю вместе со своей ёлкой.
Я кричу:
– Мишка!
А он не отвечает.
– Мишка! Эй! Куда же ты делся?
Нет ответа.
Я пошёл осторожно вперёд, смотрю – а там обрыв! Я чуть не свалился с обрыва. Вижу – внизу шевелится что-то тёмное.
– Эй! Это ты, Мишка?
– Я! Я, кажется, с горы скатился!
– Почему же ты не отвечаешь? Я тут кричу, кричу...
– Ответишь тут, когда я ногу ушиб!
Я спустился к нему, а там дорога. Мишка сидит посреди дороги и коленку руками трёт.
– Что с тобой?