ГЛАВА 1
Утром
В коридоре хлопнула дверь, послышались шаги. Раздался стук, дверь нашей комнаты приоткрылась, и послышался голос старшего тренера: «Мальчики, подъём».
Утром Аркаев будил нас лично, заглядывая в каждый гостиничный номер. Я уже давно не спал, ожидая этот момент. Сегодня мне больше обычного хотелось, чтобы он ошибся и каким-то чудом прошёл мимо нашей комнаты, хотя надеяться на это было бесполезно. Вот уже несколько лет подряд во время всесоюзных сборов Леонид Яковлевич ни разу не забыл постучать в нашу дверь. Вчера вечером я приехал из Соединённых Штатов Америки, и разница с Москвой во времени давала себя знать. Я понимал, что это обстоятельство не освобождало меня ни от утренней тренировки, ни от соблюдения общего распорядка дня сборной команды СССР по спортивной гимнастике. Я встал, оделся и спустился во двор перед гостиницей. Было ещё темно. Подошедший Юра Королёв негромко поздоровался:
— Привет, Американец, — и пробурчал. — Еле встал. Утром расслабляться опасно, одно лишнее движение — и снова спишь…
— У меня пока ещё другой часовой пояс. В Вашингтоне полночь, — сказал я, застёгивая куртку.
— То-то я смотрю — ты в форме. Утром это подозрительно. Слышал, ты там оторвался по полной.
— Как учили.
— Молодец. А китайцы были?
— Были, были, — сказал я, положив ему руку на плечо, и добавил, — рад тебя видеть, чёрт владимирский.
Мы построились и после традиционного приветствия побежали прямиком в гимнастический зал по дороге, покрытой тонким слоем выпавшего ночью снега. Юра бежал впереди меня, и я старался ставить ноги за ним след в след, чтобы как можно меньше снега попало внутрь моих кроссовок.
Кто бы мог подумать, что этот невысокий парень из Владимира был двукратным абсолютным чемпионом мира и одним из самых титулованных гимнастов сегодняшней сборной команды. Спокойный, с фотогеничной улыбкой, он отличался мягкой, я бы сказал, «кошачьей» манерой исполнения гимнастических элементов. С самого начала нашего знакомства меня удивляли в нём почти противоестественная для его возраста уверенность в себе и, как мне казалось, слишком рациональный подход ко всему, чем он занимался. Даже свои оценки на предстоящих соревнованиях он просчитывал заранее с точностью до десятых балла.
Как-то раз, когда он опять колдовал над оценкой на вольных упражнениях, своём коронном снаряде, я спросил его:
— Юра, что ты там всё считаешь, как на уроке арифметики — «Один пишем, два в уме!» Ну какой смысл производить все эти расчёты? А если ты сделаешь какую-нибудь непредусмотренную ошибку или, например, у тебя лопнет резинка в шортах?
— Я не ошибусь, Тишка, и резинка у меня не лопнет, — отвечал он со своим, так меня раздражающим, самоуверенным видом.
Самое удивительное было в том, что он действительно очень редко ошибался, и его личные прогнозы часто сбывались. Мне довелось не раз выступать с ним в одной команде, и я знал, что на него можно было положиться. Он умел собираться, выступать и побеждать, чем с лихвой оправдывал быстро прилипшее к нему прозвище «Король».
На всесоюзный сбор в Олимпийском центре «Круглое озеро» в декабре 1980 года нас пригласили одновременно. На первой тренировке меня сразу впечатлила наша олимпийская команда. Трудно было поверить, что я буду тренироваться в одном зале с олимпийскими чемпионами Александром Дитятиным, Александром Ткачёвым, Владимиром Маркеловым. Ожидая построение, они, одетые в красные болоньевые костюмы олимпийской команды, стояли кучкой возле коня. Эдик Азарян что-то рассказывал, и все смеялись, один Саша Ткачёв просто улыбался и молчал.
Когда мы вошли в зал, они с интересом посмотрели на нас. Артур Акопян стал что-то объяснять им, кивая в нашу сторону. С ним мы были знакомы ещё по юношеским соревнованиям. Это был очень элегантный и красивый гимнаст из Еревана, чемпион мира в командном зачёте.
Юра улыбнулся и толкнул меня плечом:
— Тишка, видал экипировку? «От тайги до британских морей Красная Армия всех сильней!»
Казалось, что на него олимпийцы не произвели никакого впечатления.
Я разглядывал зал и, не оборачиваясь, спросил:
— Кстати об армии, ты знаешь, кем Чебурашка служил?
— Кем? — удивился он такому неожиданному вопросу.
— Радаром, Юра, радаром.
— Ну да. Конечно, — усмехнулся он, пожимая плечами.
Мы постояли немного и сели на ближайшую скамейку. К нам подошёл бело
