Я не люблю фатального исхода, От жизни никогда не устаю. Я не люблю любое время года, Когда веселых песен не пою. Я не люблю холодного цинизма, В восторженность не верю, и еще – Когда чужой мои читает письма, Заглядывая мне через плечо. Я не люблю, когда – наполовину Или когда прервали разговор. Я не люблю, когда стреляют в спину, Я также против выстрелов в упор. Я ненавижу сплетни в виде версий, Червей сомненья, почестей иглу, Или – когда все время против шерсти, Или – когда железом по стеклу. Я не люблю уверенности сытой, – Уж лучше пусть откажут тормоза. Досадно мне, что слово «честь» забыто И что в чести наветы за глаза. Когда я вижу сломанные крылья – Нет жалости во мне, и неспроста: Я не люблю насилье и бессилье, – Вот только жаль распятого Христа. Я не люблю себя, когда я трушу, Досадно мне, когда невинных бьют. Я не люблю, когда мне лезут в душу, Тем более – когда в нее плюют. Я не люблю манежи и арены: На них мильон меняют по рублю. Пусть впереди большие перемены – Я это никогда не полюблю!
последним рядом долго не тяни, / А постепенно пробирайся в первый».
В мире – тишь и безветрие, Чистота и симметрия, – На душе моей – тягостно, И живу я безрадостно
«Я тебе, – она сказала, – Вася,
Как разрезы, траншеи легли, И воронки – как раны зияют. Обнаженные нервы Земли Неземное страдание знают. Она вынесет все, переждет, — Не записывай Землю в калеки! Кто сказал, что Земля не поет, Что она замолчала навеки?!
Что недоел в Батуми шашлыки
И что – разделился наш маленький шар На три огромные части: Нас – миллиард, их – миллиард, А остальное – китайцы.
Сто лет бы мне не видеть этих строчек! – За каждой вижу чью-нибудь судьбу, – И радуюсь, когда статья – не очень: Ведь все же повезет кому-нибудь!
Мне каждый вечер зажигают свечи, И образ твой окуривает дым, – И не хочу я знать, что время лечит, Что все проходит вместе с ним.
Вот – главный вход, но только вот Упрашивать – я лучше сдохну, – Вхожу я через черный ход, А выходить стараюсь в окна.