Не знала, как рассказать о своем участии в двух смертях. Я не могла сказать тебе: да, я была там, на краю обрыва, с которого сегодня утром столкнули женщину, потому что между нами разгорелся жестокий спор. Я кричала на нее прямо перед тем, как она упала, я отказывалась простить ее. Я называла ее ужасными словами — тебе стало бы стыдно, — но только потому, что она этого заслуживала. Я была потрясена, когда она, кувыркаясь, полетела вниз к морю, но не ужаснулась, потому что она заслужила именно такой финал.
1 Ұнайды
Сейчас стыдно об этом говорить — с учетом всего, что произошло потом, и ошибок, которые еще предстояло совершить, — но в тот короткий момент мы почувствовали себя семьей. Я видела, как между нами в машине пробежали искры, как вернулась забытая связь. Я была уверена, что можно смело сказать им правду.
Неожиданно я ощутила прилив почти материнской любви. Я восхищалась тем, как она радуется, смеется и улыбается. Это можно сравнить только с радостью, которую испытываешь, наблюдая, как твой сын делает что-то новое, смеется без повода или обнаруживает, что жизнь прекрасна.
Мне понравилось это ощущение полета. Я слышала их смех и визг — две женщины, свободные от всяких ожиданий.
Я не могла признаться в своей причастности к смерти, не купив сначала говядины.
Я пообещала встретиться с кузиной у машины и убежала сначала к мяснику, а затем в супермаркет. Я разрабатывала новый план, как объяснить сестрам, что произошло. Я представляла себе расслабленный, уютный вечер, побольше вина для них (а я обойдусь без вина), домашний ужин, а затем — когда настроение станет подходящим — мое признание. Я воображала, как они будут торжественно кивать, а затем, когда все будет сказано, вскочат из-за стола и начнут бегать по домику, отчаянно жестикулируя и ругая мою глупость. Я представляла, как мы закончим вечер в гостиной, перед камином, под пледами.
Я представляла, как вечером буду ложиться в постель. Я представляла себе пуховое одеяло, мягкое, как облако, теплое, но невесомое. Я чувствовала, что в моей голове будет очень много места, что там поселится приятная пустота и не останется никаких воспоминаний, мелькающих перед моими веками, как неоновые вывески на автостраде. Я думала в основном о себе, о том, что все это будет значить для меня. Я думала и о тебе. Я думала о нашем сыне и дочери, о том, что с каждой секундой мы приближаемся к тому, чтобы провести вечер здесь всем вместе.
— Где она? — кричала тетя. — Где она?
Я обернулась к ней, увидела ярость, застывшую на ее лице, увидела — и это зрелище преследует меня до сих пор — пожарного, выходящего из парадной двери коттеджа. Он снял шлем, вытер пот со лба и покачал головой.
Я сразу все поняла.
Пейдж погибла.
пыталась скрыть посаженный сигаретами голос и невнятицу
Я услышала, как хлопнула боковая дверь в подсобке, — наверное, это ветер — и уже собиралась пойти и запереть ее, когда входная дверь открылась снова.
Мне не нравилась и я сама. Черные круги под глазами, бледно-желтая кожа. Я уже прошла через это. Я стала лучше. Я больше не просыпалась рано утром, пока вино еще бурлило в желудке, не дышала перегаром и не потела алкоголем.
Вспомнила чугунную ванну под окном, сине-серый линолеум в крапинку, двойную раковину с глубокими шкафчиками под ней. Мне не нравилась новая угловая ванна, точечные светильники, три зеркальные стены.
- Басты
- ⭐️Триллеры
- Элизабет Кей
- Я во всем виновата
- 📖Дәйексөздер