Оглавление

Глоссарий для читателя:

Экипаж корабля Vanguard (Вэнгард, Авангард):

командир экипажа — Марк Брэдли;

пилот-навигатор — Астреон Кларк, Аст;

бортинженер — Люмьен Орлов, Лу;

астробиолог — Василика Венс;

космогеолог — Иэн Боровский;

врач — Анна Вонг;

представитель корпорации инвестора HelixCore — Гаррет Мосс.

Другие названия:

GalaCoin (GC) гала-коин — единая цифровая валюта мирового Экономического Союза;

Планета Эвалионис-1778 d (третья от звезды), спутники Лаодика и Декалион, родительская звезда — Эвалионис-1778;

Сферический робот-дрон Observational Reconnaissance Bot — ORB-3 (Орби);

Орбитальная станция — Argus-E (Аргус);

Посадочный модуль — GeoScout (ГеоСкаут);

Ровер — Wayfarer-E (Вэйфарер / Путник);

Эвалит (полиморф кремния) — экзотический минерал с кристаллической структурой, обладающий квантовыми свойствами.

Поющий лес Эвалиониса

— Скажи, Иэн, а за сколько галок ты бы надел костюм Арлекина и вышел на главную площадь Нового Сиэтла сыграть театральную сценку? — спросила Василика Венс.

— Каких ещё галок? — буркнул Иэн Боровски, не отрываясь от планшета.

— Гала-коинов, разумеется, — рассмеялся пилот-навигатор Астреон Кларк.

— Ну вы даёте, ребята! — Иэн поднял глаза. — Я космогеолог, а не клоун.

— Но ведь не в этом дело, — продолжила Василика, — готов ли ты пострадать ради науки, чтобы собрать данные об уровне стресса во время публичного выступления?

— Стресса публики, которая будет на меня смотреть?

— Иэн, я серьёзно. Это данные для исследования, — пояснила Венс.

— Страдать готов, позориться — нет. Не мешайте работать, займитесь лучше делом, ребятки.

— Нечестно включать в исследование ответы человека, который не понимает сути вопросов, — заметил вошедший в кают-компанию Гаррет Мосс, представитель корпорации инвестора HelixCore.

— Справедливо! — заметил Кларк.

— Тогда, что ты сам можешь сказать по этому поводу? Выйдешь в костюме на площадь, чтобы измерить уровень стресса? И за какую оплату? — поинтересовалась у Мосса Василика.

— Ради науки выйду бесплатно! — отчеканил он.

— Принято! Так, значит, ты альтруист, Гаррет! — с улыбкой заключила Венс и что-то пометила в своем AI-Pad.

— Внимание экипажу, — раздался голос капитана Брэдли по внутренней связи. — Прошу всех собраться на мостике. Через двенадцать часов манёвр выхода на орбиту Эвалиониса. Входим в зону гравитационного влияния.

В кают-компании на секунду повисла тишина. Все машинально посмотрели в панорамный иллюминатор, где за бронированным стеклом тянулась чернота космоса, усыпанная алмазной крошкой звёзд. Конечно, Эвалионис ещё не мог быть виден — до визуального контакта оставалось несколько часов, — но каждый уже мысленно шагал по его поверхности, представляя, каково это — ступить на неизведанную землю.

— Ну что, начинается, — тихо сказал Астреон, поднимаясь со стула и потягиваясь. — Двенадцать часов — это быстро.

— А я как раз собирался поесть, — проворчал Иэн Боровски. — Что ж, потом догрызу свой батончик. На мостик так на мостик.

— Ты всё равно не любишь со спирулиной, — заметила Василика, закрывая AI-Pad.

— У него текстура строительной пены и плотность бетона, им хорошо обшивку корабля чинить.

— Не бурчи, пошли уже, — дружески хлопнул Иэна по плечу Мосс, а затем аккуратно поправил воротник своей формы HelixCore.

Судовой врач Анна Вонг поднялась последней, поспешно убирая свою кружку в нишу у стены.

— Марк не стал бы собирать всех просто так, — сказала она спокойно. — Значит, есть что обсудить.

— Или он просто хочет убедиться, что мы не начнём паниковать, — усмехнулся Кларк и направился к выходу.

В коридоре корабля было заметно шумнее. Где-то внизу, в глубинных отсеках, гудел реактор — низким, почти неслышным звуком, который ощущался скорее кожей, чем ушами. Легкая вибрация передавалась через палубу, напоминая о мощи, скрытой под ногами.

В штатном режиме работали системы жизнеобеспечения — их ровный, непрерывный гул вплетался в общий фон корабля. В воздухе висел тонкий запах озона с примесью металла — система фильтрации не давала забыть, что астронавты сейчас в миллиардах километров от дома.

— Хорошо хоть навигация по кораблю есть, а то я в первый раз чуть не заблудился, еще немного и ушёл бы в инженерный отсек. А там темно и страшно, — пошутил Гаррет. — Вот эта штука меня и спасла, — добавил он, стукнув носком ботинка по голубоватой световой разметке, тянувшейся вдоль пола.

— Ну, для новичков ещё и индикаторы есть, — иронично заметил Кларк, глядя на голографическую надпись «Рубка управления: 15 м». — Пятнадцать метров, — прочитал он. — Отлично. Спасибо, Вэнгард, а то я уже начал переживать, что сверну не туда и выйду в открытый космос.

Василика, шедшая позади них, негромко усмехнулась.

Пневматические двери рубки с легким шипением разъехались в стороны, и команда вошла внутрь.

— А где Лу? — спросил встретивший их капитан.

— В последнее время он подсел на виртуальные игры из-за тоски по дому, — весело проговорил Астреон Кларк.

— Ну, не на игры, а на беговую дорожку, бегает в виртуальном родном городе. На спорт он подсел, — рассмеялась Венс.

Обернувшись, она внезапно воскликнула:

— О, посмотрите-ка, наш разведчик пришёл! Орби, плыви скорее сюда, дружок!

В комнату плавно скользнул небольшой сферический дрон ORB-3 — или Орби, как прозвали его на корабле. Официальное название Observational Reconnaissance Bot — уже никто и не вспоминал. Робот передвигался почти бесшумно, его полёт сопровождали только мерный гул от работы внутренних стабилизаторов и едва уловимое жужжание датчиков, непрерывно сканировавших пространство.

Корпус Орби покрывал бархатистый soft-touch с едва заметной нанотекстурой, от его поверхности исходило тепло, будто он был живым существом, а не машиной. Члены экипажа нередко пристраивались рядом с ним и, шутки ради, поглаживали, как домашнего питомца.

По мнению судового врача Анны Вонг, это было даже полезно: тактильный контакт с тёплой полимерной поверхностью дрона снижал уровень стресса и помогал экипажу пережить долгие перелёты. Анна шутила, что Орби — их официальный антистресс-напарник.

ORB-3 сделал вираж над столом, приветственно пискнул и завис рядом с Василикой, слегка покачиваясь. Голубые «глаза» дрона — сканеры и камера — изменили форму: из круглых они превратились в узкие полоски, а на корпусе загорелся улыбающийся смайлик.

— Видите? — улыбнулась Венс. — Он меня любит! — На лицах окружающих появились ответные улыбки. Обычно серьёзный капитан Брэдли усмехнулся одними уголками рта, но тут же сосредоточился на панели перед собой.

— Орби, найди Лу, что он сейчас делает? — попросила Василика.

Через секунду бот произнёс электронным голосом:

— Люмьен Орлов, бортинженер космического корабля «Vanguard»: отсек 7B, тренировочный модуль.

На дисплее появилось изображение спортзала: Лу двигался по беговой дорожке, вокруг которой простиралась панорама городских улиц с домами, тротуарами и деревьями. Он бежал с таким героическим выражением лица и так яростно работал локтями, будто участвовал в штурме последнего рубежа ради спасения человечества, а не тренировался в виртуальной проекции. С серьёзно нахмуренными бровями и пафосно сжатой челюстью, Лу целеустремлённо рвался вперёд, явно не подозревая, что за ним сейчас наблюдает вся рубка.

Кларк присвистнул:

— О, ребята! Похоже, у нас есть кандидат на победу в межпланетном марафоне!

Вся команда дружно прыснула со смеху. Марк Брэдли слегка постучал пальцами по консоли, возвращая всех к делу.

— Так, веселье отложим на потом. Давайте работать.

— Вероятно, Лу не услышал сообщения капитана из-за громкой музыки в наушниках. Сейчас приглашу его, — предложил Гаррет и коснулся своего наручного коммуникатора — тонкий браслет на запястье сразу откликнулся и завибрировал.

— Хорошо. Пусть заканчивает тренировку и поднимается. Мы же приступаем к подготовке к выходу на орбиту. Через час получим расширенные данные. Сейчас нужно сверить протоколы и уточнить задачи.

Команда собралась вокруг голограммы с картой звёздного неба, которая вспыхнула над центральной консолью — полупрозрачная модель Эвалиониса медленно вращалась в воздухе, окружённая кольцами траекторий и всплывающими метками.

— Красота… — прошептал Гаррет Мосс. — На это можно смотреть бесконечно.

— У нас ещё будет время полюбоваться ей в реальности, — ответил Брэдли. — Аст, какой статус?

— Все параметры в норме, — доложил пилот-навигатор. — Двигатели в дежурном режиме, инерционные компенсаторы в готовности. Прогнозируемая перегрузка при торможении — 2 g.

Доктор Вонг тут же уточнила:

— Экипаж в пределах физиологических норм. Кислородные маски проверены, медикаменты наготове.

Командир удовлетворённо кивнул:

— Хорошо. Держим курс.

Уже через пару минут в рубку ворвался немного смущенный Лу, и запыхавшимся, но весёлым голосом произнес:

— Бортинженер Орлов к вашим услугам!

— Отлично, Лу, подключайся. Теперь все в сборе, — поприветствовал его Брэдли. — Что с метеорным потоком, Астреон?

— Метеорный поток проходит по касательной, — ответил Кларк, не отрываясь от экрана. — Вероятность столкновения с крупными фрагментами — менее 0,3 процентов. Защитное поле погасит мелкие частицы. Хотя поток плотнее, чем мы прогнозировали.

— Не нравится мне этот участок, — пробормотал Боровски, увеличивая масштаб. — Плотность потока на 11 процентов выше, чем в утренних данных. Поле выдержит, но могут быть помехи в связи и скачки в энергосети.

— Выдержит, но тряхнёт, — Аст провёл пальцем по экрану, корректируя дугу траектории. — Предлагаю сместиться на 5 градусов севернее.

— Курс прежний. Но необходимо рассчитать манёвр уклонения на всякий случай. Лу, проверь настройку поля на третьем секторе — там вчера был скачок напряжения, — дал указания Брэдли.

— Третий сектор на контроле! — бодро отозвался Орлов.

— Вега — наш главный ориентир, — пояснил Астреон, выделяя на голограмме навигационные маркеры. Смещение от расчётной траектории — 0,1 угловой секунды. Автопилот удерживает курс идеально, но резервная схема на случай сбоя активна, — добавил он.

Астробиолог Венс всё это время с детским любопытством рассматривала вращающуюся модель планеты, на которую им предстояло сесть. Голограмма Эвалиониса казалась миниатюрной копией Земли. Планета 1778 d, расположенная на третьей от родной звезды орбите, выглядела как сине-зелёная сфера, пересеченная облачными спиралями и континентами.

Только океаны отливали не синим, а яркой, насыщенной бирюзой — они занимали почти половину поверхности Эвалиониса. Между ними тянулись широкие материковые плиты, покрытые мозаикой оттенков — от золотистых до тёмно-зелёных массивов вперемешку с фиолетовым.

Облака тоже отличались от земных — над полюсами они были нежно-розовыми, но по мере приближения к экватору их цвет плавно перетекал в изумрудный. Спектрограф выделял два типа органических соединений в их составе: в верхних слоях атмосферы на полюсах преобладали каротиноиды, а в тропических зонах — хлорофилл-подобные пигменты.

— Думаю, это не просто аэрозоль, — предположила астробиолог. — Возможно, это живые клетки, и они адаптируются под климат каждой зоны.

— Третья планета от звезды — в зоне обитаемости. Сканеры «Аргус» фиксируют близкие к земному диапазону давление, температуру и состав атмосферы. Просто идеально для жизни, — подмигнул ей Иэн Боровски.

— Интересно, есть ли на Эвалионисе кто-то разумный? — задумчиво произнесла Василика.

— Шансы довольно высоки. Но узнаем наверняка только после посадки, — пошутил Орлов.

На мониторе Иэна одна за другой появлялись свежие сводки, поступающие с орбитальной станции «Argus-E» — карты рельефа, климатические зоны, спектральный анализ поверхности.

— Получил новые данные с разведывательного зонда Аргус, — отрапортовал Боровски, глядя на экран. — Запланированный для посадки участок свободен от крупных валунов, грунт плотный. Рельеф там ровный, посадка должна пройти без осложнений.

Гаррет Мосс, представитель компании ХеликсКор на борту, наклонился ближе, всматриваясь в топографическую проекцию:

— Да, место подходящее для взятия проб.