Стены, а в некоторых помещениях и потолки этого дома должны были представлять собой программируемые экраны, то есть фактически из крепостных стен превращались в «электронные окна» — мембраны, ведущие не в город, а в целый мир, сконструированный хозяином с помощью технологий
укорененных в узко определенных episteme (научное знание) и teche (практическое инструментальное знание), важно, чтобы другие формы знания, такие как phronesis (знание, выводимое из практики и размышления) и metis (знание, основанное на опыте)149,
Дублине с целью установить, может ли город претендовать на получение сертификата соответствия стандарту ISO37120 (стандарт ИСО для городских показателей
Другим примером могут служить так называемые городские операционные системы, такие как CityNext от Microsoft, Smarter City от IBM, City Operating System от Urbiotica и Urban Operating System от PlanIT. Фактически они представляют собой разработанные для координирования и контроля деятельности крупных компаний системы планирования ресурсов бизнес-предприятий (ERP), перепрофилированные для нужд города.
Трансформация отдельного дома происходит одновременно с переустройством городских пространств, а в мировом масштабе — распространением цифровых сетей, меняющих экономические и политические векторы, а также матрицы культурной принадлежности
понятия «умный город» и «цифровой город» слишком глубоко проникли в обыденную речь и поэтому их значения оказались размытыми в повседневном употреблении.
Многочисленные примеры показывают, что полной гибридизации не происходит, онлайн и офлайн не сливаются, а существуют в сложных режимах переключений (о чем свидетельствуют программы «цифровых детоксов», практики управления онлайн-присутствием и т. д.), которые игнорируются в идее «гибридного города»
Авторы этой монографии — социологи, урбанисты, исследователи медиа и данных — задают новые тренды и переходят от темы «умных городов» к «умным горожанам», от «цифрового оптимизма» к «цифровому реализму», от техноцентризма к цифровой антропологии.
