– Дорогой, скажи, сколько стоит эта желтая картина в углу над столом?
Громкий голос сверху:
– Какая корзина?
– Извините, он ничего не слышит. Оторвись уже от своих бумаг. Картина желтая, в углу над Александром! Сарай или свинарник.
– А… подожди. Мы ее купили в шестьдесят втором за восемь тысяч. Десять – крайняя цена, дорогая. Не отвлекай, я весь в бухгалтерии.
И вот тут, обернувшись к покупателям, сморщив лицо до неузнаваемости, Виолетта внезапно для дальнего родственника из России спросила:
– Простите, я не расслышала, что муж сказал. Четыре тысячи?
Я сидел каменный, как Наполеон на лошади в противоположном углу магазина.
В красивом венецианском зеркале отражались лица покупателей.
У мужчины слегка дрогнул глаз. Что же касается дамы, то она, едва одернув своего спутника, быстро сказала:
– Да, мадам. Франсуа, отсчитай четыре тысячи. Заворачивать не надо, мы очень торопимся.
Когда колокольчик на двери обозначил, что пара исчезла с глаз, Виолетта, показывая «родственнику из России» оттопыренный большой палец, крикнула мужу наверх:
– Запиши! Рухлядь с блошиного рынка, которую ты купил месяц назад за пятьсот франков, продана за четыре тысячи!
– Что ты орешь? Я все слышал. Александр подумает, что я действительно глухой
