– Слушай… – она потянула его за рукав и понизила голос. – Тут такое дело… Чисто гипотетически… Есть шанс мне пораньше выписаться? Постельный режим, само собой.
Вот, значит, каково Марку, когда от него ждут инвестиций. Заискивающий взгляд, умильная рожица, дрожащий голос… Приятно, чего уж греха таить. Желающих попасть пораньше домой на Пашином веку было пруд пруди. Каждый второй пациент рвался из больницы как пленный партизан из лап врага. И обычно Исаева это страшно раздражало, потому что идиотизм он не мог терпеть в любом проявлении. Но когда перед ним с просьбой оказалась Ника, ему вдруг стало приятно ощутить собственную власть. Поэтому он выдержал драматическую паузу, сполна насладившись моментом, широко и по-доброму улыбнулся, похлопал ее по плечу – не одному же Марку, в самом деле, можно ее трогать, – и сказал:
– Даже не надейся, – и вразвалочку, едва не пританцовывая, направился к своим пирожкам.
