– Трисон его зовут, – бросил им на ходу Прохор, а потом глянул на меня и озвучил мои мысли: – Приятель, ты как звезда. С тобой невозможно ходить. Все обращают на тебя внимание.
Почему как? Я и есть звезда.
И снова удивлению моему не было предела, когда мы пришли на место и я увидел, сколько там бегунов. Оказывается, не только у Проши с головой не всё в порядке, как выразился Елисеев.
Я уже давно понял: у людей порой бывают очень странные вкусы. Вон, моя Шура, та тоже слушает не пойми что. Взять хотя бы песню про какую-то медузу. Разве можно назвать её нормальной? К сожалению, я запомнил только слово «медуза», которое повторяется миллион раз.
Если бы Анна Михайловна увидела включённый свет, она сначала прочитала бы Проше лекцию на тему «Экономия электричества», а потом съела живьём, причём без соли и перца.
Пока Елисеев выходил из машины, Прохор подошёл к задней двери и, распахнув её и поглядев на нас с улыбкой, скомандовал:
– Выметайтесь, квартиранты.
Очень гостеприимное приглашение, ничего не скажешь.
