Оглавление

Плейлист

5.ALL DAY

6.На закате — LIKO

7. Wild Stare — Giant Rooks

8. Blue Jeans — Natty Bong

9. Опиум — Serebro

10. Мокрый район — Атри Ганселло

11.Питерские крыши — Noise МС

Глава 1.Принцесса в башне из книг

Принцессы не учатся на юристов. Они ждут своих принцев. Но, видимо, я какая-то неправильная принцесса. Я — Лиза Вишнёвская, и да, я учусь на юрфаке, мечтаю о справедливом мире и верю в настоящую любовь. Может, это наивно, но я уверена: даже самый суровый закон можно смягчить добротой. Кодекс врёт. Я знаю это, потому что каждый день его изучаю. Он обещает порядок и справедливость, но на деле лишь маскирует хаос и несправедливость, которые царят в этом мире.

Из мыслей вывел лишь запах ароматного латте.

— Это тебе, чтобы не грустила, — сказал Фролов.

Это мой одногруппник, Никита Фролов, который появляется раз в год, не приходит на сессии, и на удивление он до сих пор с нами учится.

— Спасибо, мне приятно, — я беру горячий стаканчик в руки и грею их. -Как ты узнал, что я люблю латте?

Он усмехнулся и саркастично ответил:

— Ох, это было так сложно, не поверишь, твоя подруга сказала.

Даша.

Она как всегда она опаздывает. Кажется к третьему курсу юридического, она так и не научилась пунктуальности даже во сне. Даша — моя лучшая подруга, полная противоположность мне. Она — душа компании и вечеринок и абсолютный хаос в мире юриспруденции. Как она вообще умудряется сдавать экзамены, для меня до сих пор загадка. А я, ну вы узнаете в общем!

— Мне надо зайти к Бугасику, — говорит мне парень.

Точно, забыла уже про Фролова!

Николай Васильевич Бугас строгий преподаватель нашего вуза, не терпит опоздания, разговоров на парах и многое другое. Если не отвечаешь на каждом семинаре, не жди «5» в зачётке.

— Конечно, иди, а то он сегодня злой, — быстро говорю и отворачиваюсь к окну.

Настроения нет, но зато сижу за нашим любимым столиком в кофейне напротив университета с кофе в руках, параллельного перелистываю конспект по уголовному праву.

Презумпция невиновности… Звучит красиво, но насколько она применима в реальном мире?

За окном моросит мелкий осенний дождь, вторя моему сумбурному настроению. Сессия надвигается, как неумолимая кара, а у меня в голове вместо статей и параграфов крутятся обрывки из книг. Да, я знаю, звучит глупо для будущей защитницы закона, но что поделать, если я до сих пор верю в настоящих парней и счастливый конец?

Дверь кофейни распахнулась, впуская порыв холодного ветра и Дашу, запыхавшуюся и растрепанную.

— Прости, Лиз, пробка!, — выпалила она, плюхаясь на стул напротив. — Чай, кофе? Дайте мне что-нибудь бодрящее, желательно в двойном объеме!

— Тебе бы учебники открывать, а не кофе поглощать, — ворчливо заметила я, не отрываясь от конспекта.

— Ой, да ладно тебе, Лизка!, — Даша махнула рукой. — Ты же у нас гений, всё выучишь за двоих. А мне нужно хоть как-то выжить. Кстати, видела новенького в деканате?

И вот началось. Даша и «новенькие» — это гремучая смесь. Обычно это заканчивается рассказами о бурных романах и проваленных зачетах.

— Не видела, — отрезала я, надеясь, что на этом разговор и закончится.

— Да ты просто обязана его увидеть!, — Даша сделала драматическую паузу. — Милый, темноволосый, глаза… Лиз, ты представляешь, у него глаза цвета зеленого леса! Прямо как у моего принца! Были!

Я закатила глаза. «Принцы» у Даши меняются чаще, чем времена года.

— Даш, я тебе тысячу раз говорила, не бывает никаких принцев. Тем-более там где ты их обычно вылавливаешь. Хватит жить в сказках, мы же юристы!

— А кто сказал, что юристы не могут мечтать?, — возразила Даша, отпивая свой кофе. — Может, он будущий судья, а я адвокат, и мы будем вместе бороться за справедливость!

Я усмехнулась. Вот она, Даша, во всей красе.

— Мечтай, мечтай, — пробормотала я, снова углубляясь в конспект. — Лучше бы ты сейчас помечтала о том, как правильно трактовать статью 105 УК РФ.

Даша обиженно надула губы.

— Ну, чего ты такая зануда? Тебе бы немного романтики не помешало. А то так и состаришься со своими кодексами! — Слушай, я же тут недавно твоего ненаглядного видела. Такой бе!

И она, возможно, была права. В погоне за знаниями и карьерой, я совсем забыла о себе. Может, и правда стоит иногда отвлечься от сухой теории и просто помечтать о чём-то прекрасном?

— И он не мой, хватит так говорить, он оставил меня, ужасно поступил! Поставить любимой девушке выбор?! Это подло и…

В этот момент в кофейню зашел парень. Темноволосый парень… И да, у него действительно зелёные глаза.

Я невольно замерла, поймав на себе его взгляд. И что-то в этом взгляде заставило меня забыть о презумпции невиновности, о кодексах и обо всем, что я считала важным в своей жизни.

Может, Даша всё-таки права? Может, сказки действительно существуют?

— Эй, подруга, ты чего замерла?, — О божечки, моя ты хорошая, я думала что не доживу до этого момента.

Она начала метать взгляд от меня и до новенького в нашем вузе.

— Нет, нам пора!

Я встала из-за стала и поспешила быстрее уйти из кафе. Мне кажется или мне… Плохо? Очевидно, я не в себе. Каким местом я думала, когда так упрямо пялилась на того парня?!

— Лизка, да стой же ты, ты оставила свой кодекс. — Подожди, я на каблуках не успеваю, будешь меня нести если я ногу подверну!

— Милевская, на кой чёрт тебе каблуки в университете, когда у нас по шесть пар в день, и о святые богини, это ещё когда нам повезёт!, — рассердилась я.

Мне точно надо отдохнуть, кажется у меня жар…

Мы идём через парк, и мне хочется сказать что-то, но я продолжаю молчать. На дворе конец сентября, почти уже начало октября, но ветер холодный, хотя я и тепло одета, что не скажешь о моей подруге. Бегло смотрю на неё.

— Может кино у тебя посмотрим вечером с пиццей?, — предлагает Дашка.

Я киваю, дома меня ждут конспекты, но надо отвлечься от учёбы, она права.

~~~~

Даша, как ураган, пронеслась на кухню, заваривая чай и доставая всякие вкусности. Я же принялась выбирать фильм. После того, как Даша предложила какой-то очередной боевик про суровых адвокатов, я твёрдо решила, что сегодня в программе — только романтика.

— Так, никаких взрывов, никаких погонь, — заявила я, перебирая фильмы на ноутбуке. — Сегодня у нас вечер любви!

— Ну, любовь тоже бывает разной, — пробурчала Даша, укладывая на тарелку печенье. — Можно и влюбиться так, что искры полетят!

— Нет, Даша, сегодня всё должно быть нежно и романтично, — настояла я, и мой выбор пал на старую добрую «Римские каникулы».

Пока заказывали пиццу большую, с пепперони и грибами — это был наш маленький праздник, я успела натянуть любимый плюшевый халат и зажечь ароматические свечи. Даша тем временем вовсю хозяйничала на моей кухне: нашла плед, устроила подушки на диване и даже умудрилась приглушить свет, создав атмосферу настоящего кинотеатра.

Звонок в дверь ознаменовал прибытие нашей долгожданной пиццы. Аромат просто божественный! Мы уселись на диване, разложив все наши запасы, и нажали на «Play».

«Римские каникулы» — это классика. Я обожаю Одри Хепберн, её наивность и непосредственность всегда поднимают мне настроение. Даша, конечно, сначала ворчит, что фильм слишком «сопливый», но к середине просмотра и она увлеклась историей принцессы, сбежавшей от королевских обязанностей.

Во время самых трогательных моментов я украдкой поглядываю на Дашу. Она, обычно такая бойкая и энергичная, тихонько вздыхает, вытирая слезы уголком пледа. Я знала, что в глубине души она тоже романтик, просто тщательно это скрывает.

Между поглощением пиццы и обсуждением поворотов сюжета, мы болтаем обо всем на свете: об учебе, о парнях (точнее, об их отсутствии), о планах на будущее. Даша, как всегда, фонтанировала идеями: открыть собственную юридическую фирму, стать знаменитым адвокатом, объездить весь мир.

Когда фильм закончился, в квартире воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием свечей. Мы обе сидим, слегка осоловевшие от пиццы и переполненные эмоциями.

— Ну что, — сказала Даша, зевнув. — Принцы — это, конечно, хорошо, но главное, чтобы рядом был тот, кто поддержит тебя в трудную минуту.

Я улыбнулась и обняла её.

— Согласна, Даш.

А потом мы обе засмеялись, и я подумала, что этот вечер — именно то, что нам было нужно. Вечер, наполненный простыми радостями, дружбой и верой в то, что всё обязательно будет хорошо. Ведь даже будущим юристам иногда нужно забыть о законах и просто наслаждаться моментом.

Глава 2. Мечта о справедливости

Утро начинается, как всегда: с зелёного чая, вороха конспектов и отчаянного желания хоть на пару часов забыть, что утро к первой паре- ужасная штука. Взглянув на Милевскую, которая, кажется, даже во сне умудряется строить козни преподавателям, я поняла: только я одна испытываю эту хроническую усталость от бесконечных статей, параграфов и бесконечных дебатов.

— Лиза, ты сегодня как зомби, — констатирует она, уплетая бутерброд с ветчиной. — Ты хоть выспалась? Видела сегодня список заданий по гражданскому праву? У меня уже руки опускаются!

Я кивнула, пряча зевоту за ладонью. «Гражданка» была, пожалуй, самым сложным предметом. Объяснить логику, которой руководствовались составители кодекса, было практически нереально.

— Даш, если мы сейчас не начнем готовиться к коллоквиуму по договорному праву, то нас ждет катастрофа, — серьезно сказала я, пытаясь настроиться на рабочий лад.

— Ой, Лизок, ну ты как всегда, — простонала подруга. — Давай хоть немного расслабимся? Сегодня у Миши Кондратьева вечеринка будет.

Я закатила глаза, в глубине души я понимаю, что ей нужна передышка не меньше, чем мне, но идти на вечеринку школьного друга моего бывшего парня это отстой!

~~~~

Пары тянутся бесконечно. Лекции по римскому праву, семинары по уголовному процессу… Мозг буквально закипал от обилия информации. К вечеру я уже выжата как лимон.

Выходя из здания университета, мы с Дашей уже обсудили, что выбрать из вещей. Как вдруг, прямо перед нами, появился он. Парень с растрепанными темными волосами и глазами зеленого леса…

Я буквально врезаюсь в него. Неловко, сбивчиво извиняюсь, хватая выпавшие из рук конспекты.

— Да ничего страшного, — хрипловатый голос заставляет меня поднять глаза.

Он. Тот самый парень, о котором болтала Даша и чьи глаза запали мне в душу. Тогда, в кофейне, я видела его мельком. Теперь же он стоял прямо передо мной, слегка смущенный и… милый.

— Эм… я… Стас, — представился он, помогая мне поднимать конспекты.

— Лиза, — пробормотала я, чувствуя, как щёки заливает румянец.

Даша стоит в стороне, с интересом наблюдая за происходящим.

— Что ж, рад познакомиться, Лиза. Вижу, ты тоже из наших, — он кивнул на конспекты, намекая на юриспруденцию.

— Да, — сглотнула я, пытаясь взять себя в руки. — Учусь здесь. А вы?

— Тоже, — улыбнулся он. — Прошу прошения, к сожалению, уже опаздываю.

Он взял мои конспекты, и мы вместе стали их перекладывать. Я почувствовала, как его рука случайно коснулась моей, и по коже побежали мурашки.

— Ну, я, пожалуй, пойду, — пробормотала Даша, явно почувствовав себя лишней. — До завтра, Лиза! Стас, очень рада знакомству!

Она подмигнула мне и, подхватив сумку, быстро ретировалась.

Когда Даша ушла, между нами повисла неловкая пауза. Я чувствовала себя совершенно сбитой с толку.

— Ты, наверное, тоже спешишь, — произнёс Стас, возвращая мне конспекты.

— Да, — растерянно ответила я. — Но… не очень.

И тут я увидела взгляд, который заставил меня забыть обо всем на свете: о законах, о конспектах, о предстоящем коллоквиуме. Этот взгляд говорил о чём-то большем, чем просто случайное столкновение. Он говорил о тайне, о вызове, о чем-то… непозволительном.

— Ты свободна сегодня вечером?, — неожиданно спросил он.

Я замерла. Хотелось ответить «да», но здравый смысл подсказывает другое.

— Может быть, — ответила я, пытаясь скрыть волнение. — Если будет время.

Стас улыбнулся, и в его глазах сверкнула озорная искорка.

— Значит, получается до встречи?, — произнёс он, прежде чем развернуться и пойти в противоположную сторону. — Вдруг судьба нас сведёт.

Я осталась стоять на месте, в смятении перебирая в руках свои конспекты. В голове кружился вихрь мыслей. Я, Лиза, будущий юрист, должна следовать закону, должна быть рассудительной и рациональной. Но что-то подсказывало мне, что с этим парнем, с этими глазами, всё будет совсем не по правилам. И, кажется, я этого очень хочу.

~~~~

Вечеринка гудит, словно улей. Басы долбят в грудь, заставляя вибрировать каждый нерв. Мне кажется, я чувствую каждый бит сквозь подошву моих новых туфель. Даша, словно рыба в воде, уже растворилась в толпе, оставив меня наедине с надвигающимся чувством неминуемой катастрофы.

Зачем я вообще сюда пришла? Ответ был прост и банален: Даша Милевская.

Она умеет уговаривать, убеждать, давить на жалость и, в конечном итоге, переубеждать кого угодно. В этот раз аргументом стала фраза: «Лиза, тебе нужно развеяться! Ты уже совсем превратилась в кодекс!». И вот я здесь, стою у барной стойки, делаю вид, что внимательно изучаю карту коктейлей, а на самом деле пытаюсь спрятаться от неизбежного столкновения с моим прошлым.

Влад. Мой бывший. Тот самый, из-за которого я несколько месяцев назад страдала, и слушала утешительные речи Даши. Теперь он, наверняка, будет здесь. Ведь это вечеринка его лучшего друга. Прекрасно.

— Лизок, ты чего такая кислая?, — подруга, как ни в чем не бывало, возникла рядом со мной, держа в руках два ярких коктейля. — Держи, это тебе. «Космополитен»! Встряхнет тебя, как надо.

Я машинально взяла бокал, сделала глоток. Коктейль действительно оказался крепким.

— Спасибо, — выдавила я, чувствуя, как внутри все сжимается от волнения.

— Ну что, пошли танцевать?, — предложила Дашка, энергично тряхнув головой. — Или будешь тут стоять, как статуя Свободы?

— Я… я, наверное, ещё немного посижу, — пробормотала я. — У меня голова болит.

Даша прищурилась, словно сканируя мое состояние.

— Лиз, ты чего это? Влада боишься, что ли?

Я промолчала, лишь сильнее сжимая бокал.

— Ну, даёшь!, — возмутилась Даша. — Он же твой бывший! Ты должна показать ему, что тебе абсолютно наплевать! А лучше — показать, что ты счастлива, как никогда!

— Легко сказать, — вздохнула я.

— Легко сделать, а потом подумать!, — заявила Даша, хватая меня за руку. — Пошли со мной!

Она потащила меня в центр танцпола, где вовсю отплясывает толпа людей. Я чувствую себя неловко и неуютно, но темноволосая, своим безудержным весельем, постепенно начинает заряжать и меня. Мы танцуем, смеёмся и пьём коктейли. На какое-то время я действительно забываю о Владе и о своих переживаниях.

Но, как известно, плохое имеет свойство настигать в самый неподходящий момент. Я замечаю его краем глаза: Влад. Он стоит у стены, в окружении своего друга и смотрит на меня. С ухмылкой.

Внутри меня всё похолодело. Я чувствую, как он сканирует меня взглядом, оценивая. И инстинктивно выпрямила спину.

— Всё в порядке?, — спросила Даша, заметив мою перемену в лице.

— Да, всё отлично, — соврала я. — Просто жарко немного.

И тут произошло то, чего я никак не ожидала. Влад отделился от своей компании и направился к нам.

— Лиза, привет, — произнёс он, остановившись передо мной. В его голосе звучала насмешка. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Ты, — отвечаю я, стараясь говорить ровно.

— Отлично выглядишь, — он скользнул взглядом по моему платью. — Как всегда, скромно и со вкусом.

Я почувствовала, как краснею. Его слова прозвучали как сарказм.

— Тебе тоже хорошо, — ответила я, кивнув на его спутницу.

Девушка презрительно скривилась.

— Это моя новая девушка-невеста, — сказал Влад, обнимая её за плечи. — Знакомьтесь, это Ангелина.

— Очень приятно, — выдавила я, стараясь сохранить спокойствие.

— И мне тоже, — ответила Ангелина, окинув меня надменным взглядом.

Влад продолжает сверлить меня взглядом, словно пытаясь вывести из равновесия. Я чувствую себя, как под микроскопом.

— Ну что, как жизнь?, — спросил он. — Всё так же зубришь законы?

— Да, — ответила я. — Всё в порядке.

— А личная жизнь как?, — с притворной заботой интересуется Влад. — Всё еще одна?

И тут я почувствовала, как кто-то встает рядом со мной.

Ляпин. Он обнял меня за талию, прижал к себе.

— Лиза не одна на столь «прекрасном мероприятии», — сказал он, глядя прямо в глаза Владу. — Я с ней.

Я замерла от неожиданности. Что он здесь делает?

Влад опешил.

— А это кто ещё такой?, — спросил он, презрительно оглядывая Стаса.

— Это мой парень, — ответила я, впервые за вечер чувствуя себя уверенно.

Стас улыбнулся и крепче обнял меня.

— Меня зовут Стас, — представился он. — И мне очень не нравится, когда кто-то грубит моей девушке.

Влад нахмурился.

— Слушай, ты чего несёшь?, — огрызнулся он. — Не лезь не в своё дело.

— Это моё дело, — ответил Стас. — Если что-то касается Лизы, это становится моим делом.

Влад посмотрел на меня, потом на Стаса. В его глазах читается злость.

— Да ты знаешь, кто я такой?, — спросил он, надменно вскинув подбородок.

— Мне всё равно, кто ты такой, — ответил Стас. — Если ты сейчас не извинишься перед Лизой, у нас будет серьёзный разговор.

Влад рассмеялся.

— Да ты хоть понимаешь, с кем связался?

И тут всё произошло очень быстро. Влад замахнулся на Стаса. Стас увернулся и нанёс ответный удар. Завязалась драка.

Все вокруг закричали, бросились разнимать дерущихся. Даша попыталась оттащить меня от эпицентра событий.

— Лиза, пошли отсюда!, — кричит она. — Это безумие!

Я стою, как парализованная, наблюдая за происходящим. Сердце колотится, в голове была полная каша. С одной стороны, мне страшно и стыдно. С другой — я чувствовую странное облегчение. Стас заступился за меня. Он не побоялся вступить в конфликт с Владом.

Наконец, кому-то удалось разнять дерущихся. Влад взбешен. У него разбита губа и порвана рубашка.

— Ты ещё пожалеешь об этом!, — крикнул он, глядя на Стаса.

— Я уже пожалел, что не ударил тебя сильнее, — спокойно ответил Стас.

Влад плюнул на пол и ушёл, уводя за собой новую спутницу.

Вокруг воцарилась тишина. Все смотрят на Стаса и на меня.

— Ты в порядке?, — спросила я, подбежав к нему.

У него на лице красуется небольшая ссадина.

— Да, всё хорошо, — ответил он, улыбнувшись. — Я просто не люблю, когда так поступают и обижают слабый пол.

Я смотрю на него и понимаю, что пропала окончательно. Этот парень с готовностью защищать меня, покорил меня окончательно.

Даша обняла меня за плечи.

— Ну что, Лизка, — прошептала она. — Говорила же, что вечер будет незабываемым. Только я не думала, что настолько!

Я улыбнулась. Вечер действительно получился незабываемым. И, кажется, это было только начало.

Вываливаемся из душного клуба, словно из консервной банки. Ночной воздух, свежий и прохладный, обдает лицо блаженным облегчением. Даша, как всегда, берет ситуацию под контроль. Она ловко практически заталкивает меня в салон чужого автомобиля.

— Вам обоим нужен отдых, голубки, — констатирует она, захлопывая дверцу. — А мне ещё танцевать и танцевать! Гуляйте, а я тут похозяйничаю!

И машина трогается, оставляя Дашу сиять под неоновыми огнями вывесок. А я сижу рядом со Стасом, ощущая неловкую тишину, повисшую в салоне. Запах кожи и его одеколона, такой терпкий и немного пьянящий, заполняет все пространство вокруг.

— Прости, что так получилось, — тихо говорю я, глядя в окно. Мимо проплывают размытые огни города.

— Не извиняйся, — его рука касается моей, нежно сжимая. — Он заслужил.

Я поворачиваюсь к нему. В полумраке салона его лицо кажется ещё мужественнее. Легкая ссадина на скуле придает ему какой-то отчаянный шарм.

— Всё равно… ты не должен был… — я заплетаюсь в словах.

— Я должен был, — перебивает он, смотря мне прямо в глаза. — Никто не имеет права так с тобой разговаривать.

Я молчу, чувствуя, как внутри разливается тепло. Это чертовски приятно, когда кто-то готов за тебя заступиться, особенно после всего, что было с Владом.

— Ты не пил разве?, — спрашиваю у парня.

Ну меня интересует этот вопрос, правда!

В салоне играет группа «Чай вдвоём». Она позволяет мне раслабиться и я откидываюсь на спинку голову.

Стас отпускает мою руку, и я чувствую лёгкую досаду. Какое-то время мы едем в тишине.

— Я не пью, когда за рулём, куда тебя отвезти?, — спрашивает Стас, когда мы почти подъезжаем к моему дому.

— Домой, наверное, — отвечаю я, немного растерянно. Говорю ему адрес и вновь смотрю на огни города.

Он кивает. Поворачиваю голову и гляжу на Стаса, в голове роятся мысли. Как себя вести? Что говорить? Как выразить благодарность за то, что он сделал?

Когда машина останавливается, я не спешу выходить.

— Спасибо, Стас, — повторяю я, на этот раз более уверенно. — Правда, спасибо.

— Не за что, Лиза, — он улыбается, и его глаза светятся в полумраке. — Я был рад помочь.

Я открываю дверцу, но тут он перехватывает мою руку.

— Стой… я провожу тебя до подъезда, — уверенно говорит он, заглушая автомобиль.

Внутри меня всё взрывается фейерверком. Хочется кричать от радости, но я стараюсь сохранить спокойствие.

— Да, конечно, — отвечаю я, стараясь не выдать своего волнения. — Мне так даже будет спокойнее, вдруг меня захочет кто-нибудь подкараулить.

Мы выходим из машины и идём к моему подъезду. На улице тихо и безлюдно. Лишь вдалеке слышен лай собаки. Поднимаюсь по ступенькам. Стас идёт рядом, молча.

У дверей квартиры я достаю ключи, но руки предательски дрожат. Стас берет ключи из моих рук и сам открывает дверь.

— Спасибо, — снова говорю я, заглядывая ему в глаза.

Он молчит. Просто смотрит на меня. И в этом взгляде я вижу столько всего: и заботу, и нежность, и какое-то необъяснимое притяжение.

— Много выпила?

Его вопрос застает врасплох, немного вроде, но пить не умею.

Я делаю шаг вперед, и наши губы встречаются в нежном, робком поцелуе. Время останавливается. Ничего не существует, кроме нас двоих, этой тихой ночи и этого поцелуя, который кажется началом чего-то нового и волшебного.

Отстраняемся друг от друга. Смотрю на Стаса и вижу ухмылку на его лице.

— Спокойной ночи, Лиза, — тихо говорит он.

— Спокойной ночи, Стас, — отвечаю я, чувствуя, как щёки предательски горят.

Он разворачивается и уходит. А я стою в дверях, смотрю ему вслед. Когда он исчезает в темноте, я закрываю дверь за собой и прислоняюсь к ней спиной, прижимая ладонь к губам.

Улыбка сама собой растягивается на лице. Я иду в свою комнату, и в голове крутится только одно: «Он поцеловал меня! Я его поцеловала»!

Ложусь в постель, но заснуть не могу. Вспоминаю его глаза, его прикосновения, его поцелуй. Кажется, этой ночью я не сомкну глаз.

В какой-то момент я встаю и подхожу к окну. Смотрю на ночной город, мерцающий огнями. И вдруг понимаю, что эта вечеринка, эта драка, все эти переживания — всё это было не зря. Ведь благодаря всему этому в моей жизни появился Стас. И я верю, что с ним всё будет по-другому. С ним я почувствую себя защищенной, любимой и… счастливой. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Закрываю глаза и, наконец, засыпаю с улыбкой на губах. Впереди — новый день. И я знаю, что этот день будет прекрасным.

Глава 3. Первый вызов

Университет всегда кажется мне порталом в другой мир, где царят свои законы и правила. Мир знаний, амбиций и бессонных ночей над учебниками. Сегодня этот портал почему-то особенно мрачный, словно предчувствует бурю.

Я иду по коридору юридического факультета, как по минному полю. Каждый встречный взгляд казался оценивающим, каждый шёпот за спиной — обсуждением вчерашней драки. Да, новость о том, что Стас ввязался в драку из-за меня, распространилась по универу со скоростью лесного пожара.

— Лизок, привет!, — Даша, словно луч солнца, вынырнула из толпы студентов. — Ты как? Всё нормально?

Я натянуто улыбнулась.

— Да, всё хорошо, — ответила я, хотя на самом деле внутри всё дрожит.

— Слушай, ну ты даёшь!, — Даша толкнула меня в плечо. — У нас тут, оказывается, страсти кипят! А я-то думала, что всё самое интересное происходит только в сериалах!

— Даш, ну хватит, — поморщилась я. — Мне не до смеха.

— Я понимаю, — Даша изобразила грустное лицо. — Но ты же знаешь, как у нас любят сплетничать. Главное — не обращать внимания.

Как тут не обращать внимания, когда каждый второй студент бросает на меня любопытный взгляд, а преподаватели смотрят с укоризной? В юридическом мире, где репутация — это всё, вчерашняя потасовка была огромным пятном на моей безупречной репутации.

Первая пара — гражданское право. Преподаватель, строгий и принципиальный Пётр Сергеевич, окидывает меня ледяным взглядом. Чувствую себя школьницей, вызванной к доске за невыученный урок.

— Вишнёвская, — произносит он, словно выплевывает мою фамилию. — Сегодня вы отвечаете.

Я сглатываю. Кажется, эта пара будет особенно сложной.

Вопрос достается сложный — об особенностях виндикационного иска. Чувствую, как по спине бежит холодный пот. В голове -пустота.

Начинаю говорить, запинаясь и путаясь в терминах. Пётр Сергеевич смотрит на меня с неодобрением. Чувствую, как краснею.

— Садитесь, Вишневская, — обрывает он меня. — Неудовлетворительно.

Сердце обрывается в пропасть. Неудовлетворительно! Это первый провал за всё время моей учебы!

После пары Даша пытается меня утешить, но все её слова проходят мимо ушей. Я чувствую себя раздавленной. Всё из-за этой дурацкой вечеринки! Из-за Влада! Из-за парней!

— Лиз, ну не расстраивайся ты так, — говорит Даша. — Один раз — не показатель. Ты ещё докажешь Петру Сергеевичу, что чего-то стоишь.

— Как я ему докажу, если он меня теперь ненавидит?, — всхлипываю я.

— А ты возьми и выучи эту виндикацию назубок!, — энергично отвечает Даша. — Чтобы он понял, что ты не просто смазливая мордашка, а настоящий юрист!

В словах Даши есть смысл. Сдаваться нельзя. Я должна доказать, что я сильнее, чем все эти сплетни и предрассудки.

И тут я вспоминаю про Ольгу Валерьевну. Это моя соседка, одинокая старушка. Про её несправедливость, про её надежду на помощь. И понимаю, что у меня просто нет права опускать руки.

— Ты права, Даш, — говорю я, вытирая слезы. — Я ему ещё покажу!

Мы идём в библиотеку. Передо мной — гора учебников по гражданскому праву. Начинаю зубрить виндикационный иск, вникая в каждую деталь. Час за часом, страница за страницей. Я должна знать этот вопрос идеально.

К вечеру глаза слипаются, голова раскалывается. Но я не сдаюсь.

И тут звонит телефон. Номер незнакомый.

— Лиза? Это Алексей Петрович, — слышу в трубке знакомый голос. — У меня для вас есть новости по делу Ольги Валерьевны.

Сердце замирает в ожидании.

— Я провел предварительное расследование, — продолжает Алексей Петрович. — И выяснил кое-что интересное. Оказывается, у этих мошенников уже есть целая схема обмана пожилых людей. И они действуют не одни.

— Что вы имеете в виду?, — спрашиваю я, затаив дыхание.

— Я думаю, что за ними стоит кто-то очень влиятельный, — отвечает Алексей Петрович. — Кто-то, кто может прикрыть их в случае чего.

— И что нам делать? — спрашиваю я.

— Бороться, — отвечает Алексей Петрович. — Но это будет опасно. Вам могут угрожать. Вам могут попытаться помешать. Вы готовы к этому?

Я молчу. Готова ли я рисковать? Готова ли я противостоять тем, кто стоит за этими мошенниками?

Вспоминаю глаза Ольги Валерьевны, полные отчаяния и надежды. И понимаю, что у меня нет выбора.

— Я готова, — отвечаю я твердо. — Я не сдамся.

— Тогда будьте осторожны, Лиза, — предупреждает Алексей Петрович. — И доверяйте только самым близким. Потому что в этом деле вам придется столкнуться с настоящим злом.

После разговора с Алексеем Петровичем я чувствую, как меня охватывает тревога. Понимаю, что дело Ольги Валерьевны — это не просто защита одной пожилой женщины. Это борьба с целой системой, с теми, кто считает себя выше закона.

Но я не боюсь. Во мне просыпается азарт, желание доказать, что справедливость существует, что даже маленькая студентка юридического факультета может изменить мир к лучшему.

После библиотеки, я прилегла на кровать и провалилась в глубокий сон.

Мне снятся кошмары, в которых меня преследуют какие-то тёмные фигуры. Но под вечер я проснулась с чётким пониманием того, что нужно делать.

Выхожу на улицу. Мне нужно найти Стаса. Сейчас напишу ему. Мне нужно рассказать ему обо всем., потому что в этом деле я доверяю только ему почему-то. И Дашке, конечно. Без неё я бы точно не справилась.

Во дворе я сталкиваюсь с Владом. Он смотрит на меня с ненавистью.

— Ты пожалеешь об этом, Вишнёвская, — злобно шипит он. — Я тебе это обещаю.

Я поднимаю голову и смотрю ему прямо в глаза.

— Иди куда шёл, не мешай мне, — отвечаю я твёрдо.

И в этот момент я понимаю, что действительно ничего не боюсь. Потому что у меня есть цель. И я сделаю всё, чтобы её достичь.

Ляпин отвечает спустя пять минут. Мы договорились встретиться у фонтана.

Сообщение от Стаса высветилось на экране телефона как маяк надежды:

«Подъезжаю, как раз закончил с работой».

Рассказать Стасу, довериться ему — это был шаг в неизвестность, но почему-то я чувствую, что могу ему довериться.

В далеке я заметила тёмную фигуру.

Ляпин ждёт, облокотившись на капот своей машины. В свете фонарей его тёмные волосы кажутся почти черными, а глаза горят каким-то внутренним огнём.

— Привет, — выдохнула я, чувствуя, как предательски дрожат коленки.

— Привет, Лиза, — он улыбнулся, и от этой улыбки все волнение как рукой сняло. — Как ты? Выглядишь уставшей.

— Да, день был… насыщенным — я уклончиво отвечаю, не зная, с чего начать.

— Поехали, — Стас открыл дверцу машины. — Расскажешь всё по дороге. — Не стоять же нам на холоде.

Мы едем по ночному городу, под тихий шёпот радио. Я долго собираюсь с духом, подбирая слова. Наконец, выдыхаю и начинаю рассказывать про Ольгу Валерьевну, про мошенников, про Алексея Петровича и про его предупреждение. Голос немного дрожит, но Стас внимательно слушает, не перебивая, лишь изредка задаёт уточняющие вопросы.

— И что ты собираешься делать?, — спросил он, когда я закончила свой рассказ.

— Я не знаю, — призналась я. — Боюсь, что за этим и правда кто-то стоит… очень влиятельный. Но я не могу просто так всё бросить.

Стас остановил машину у обочины, недалеко от набережной. Выключил фары, и мы остались в полумраке, освещаемом лишь редкими фонарями и отражениями в воде.

— Тогда я с тобой, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Что бы это ни было, я тебе помогу.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Слёзы наворачиваются на глаза из-за переживаний.

— Спасибо, Стас, — прошептала я. — Я даже не знаю, что бы я без тебя делала. — Мы почти не знакомы, а ты мне помогаешь.

Он взял мою руку и крепко сжал её.

— Как бы это слащаво не звучало, но вместе справимся, Лиза. Мне не сложно, тем-более ты помогаешь другим, кто-то же должен помочь тебе.

В этот момент по крыше машины забарабанили первые капли дождя. Сначала тихо и робко, а потом всё сильнее и сильнее.

— Кажется, начинается ливень, — заметил Стас, глядя на небо и заглушил мотор. — Обсудим, что же могло их так заманить к этой пожилой женщине.

Кажется, я не знаю всей сути парней…

Глава 4. Дело на двоих

Он врывается в мою жизнь, как гром среди ясного неба. Врывается, даже не стучась, в священную тишину библиотеки юридического факультета. Одно его имя — вызов устоявшимся правилам, а уж его вид… Спортивная куртка, усмешка на губах, и глаза, в которых пляшут черти — всё кричит о протесте. Он — полная противоположность мне, прилежной студентке, активистке, чей мир расписан по минутам и регламентирован кодексами.

Я корплю над конспектом по гражданскому праву, Моцарт в наушниках помогает отгородиться от мира. Но Стас игнорирует мои усилия. Его голос, громкий, нарушает тишину, его присутствие — сама суть этого места. Он задевает стеллаж, и на пол с грохотом падает толстенный том. Раздражение волной захлестывает меня.

— Аккуратнее!, — шиплю я, но Стас лишь ухмыляется.

— Прости, засмотрелся на тебя, — говорит он, и в его взгляде проскальзывает что-то, чего я не ожидала увидеть. Насмешка, да, но ещё мне кажется… интерес?

Я отворачиваюсь, стараясь не выдать смущения. Мне не нравятся такие, как он. Бунтари, игнорирующие правила. Они создают хаос. А я ценю порядок в учёбе. Или я вас обманываю, ущипните меня!

— Мне нужно сосредоточиться, — цежу я, надеясь, что он уйдет.

— Ладно, ладно, ухожу, — отвечает Стас, но перед тем, как выйти, бросает:

— Но знай, ангел, даже среди кодексов есть место для хаоса. Ты просто это боишься признать.

И он уходит, оставляя меня наедине с разбушевавшимися мыслями. Он вызывает во мне бурю эмоций — раздражение, злость, но и… какое-то странное волнение. Будто он затронул что-то глубоко внутри меня, что-то, о чем я даже не подозревала.

~~~~

Неделю спустя, я в отчаянии сижу в университетской кофейне. Престижный конкурс по международному праву под угрозой. Мне нужна команда, но никто не хочет связываться. Тема сложная, времени мало, да и репутация у меня так себе — «слишком принципиальная».

— Проблемы?, — слышу я знакомый голос.

Я вздыхаю. Зачем он здесь?

— Я ищу команду для конкурса, — отвечаю, не глядя на него. Но никто не хочет связываться.

Стас усмехается.

— А что, если я предложу свои услуги?

Я смотрю на него с недоверием. Он? Работать со мной? Серьёзно?

— Ты? В команде? Да ещё и по международному праву? Ты же вроде только и делаешь, что оспариваешь всё подряд.

— Именно поэтому я тебе и нужен, — отвечает Стас. — Ты знаешь все правила, а я умею их ломать. Вместе мы найдём лазейки, о которых никто даже не подозревает.

Я колеблюсь. Работать со Стасом — это безумие. Но у меня нет выбора. Время поджимает.

— Ладно, — говорю я. — Попробуем. Но одно условие: никаких выходок.

Стас театрально прикладывает руку к груди.

— Клянусь кодексом чести юриста! (Которого у меня нет).

Я закатываю глаза.

— Отлично.

И вот, мы работаем вместе. Это адская смесь порядка и хаоса. Стас Ляпин постоянно спорит, предлагает безумные идеи, срывает дедлайны. Но, чёрт возьми, в его словах есть логика! Он видит проблему под другим углом, находит решения, которые мне бы никогда не пришли в голову.

Я, в свою очередь, поражаю его своей эрудицией. Я знаю каждую статью наизусть, умею строить аргументы, как карточный домик — логично и чётко.

Наши взгляды сталкиваются, искрят, рождают новые идеи. Мы спорим ночи напролет, копаемся в законах, изучаем прецеденты. И я начинаю замечать, что раздражает меня не только его бунтарский дух, но и его небрежная улыбка, его пронзительный взгляд. Он что-то во мне будит.

Я бросаю на него ироничный взгляд.

— Что ты можешь знать об авторском праве, Ляпин? Ты же только чужие правила нарушаешь.

— Зато я знаю, как их обходить, — ухмыляется Стас. — А это, знаешь ли, иногда полезнее, чем знать их наизусть.

Он подмигивает мне, и моей сердце снова пропускает удар. Почему он такой? Почему он так на меня действует?

— Если тебе есть что сказать по делу, говори, — произношу я, стараясь игнорировать его присутствие.

Стас встает и подходит к доске. Он берёт в руки маркер и начинает рисовать какую-то белиберду.

— Так вот смотри, — говорит он, обводя кружочком нарисованного человечка. — Есть автор. А есть те, кто на его творчестве наживается. И если ты хочешь защитить автора, ты должен не только знать закон, но и уметь думать, как преступник.

Он начинает объяснять свою идею — хитроумную схему, как обойти закон и вывести злоумышленников на чистую воду. Я слушаю его, затаив дыхание. Его логика безупречна, его аргументы убедительны. Даже я, закоренелый сторонник порядка, не могу не признать его гениальность.

— Ну что, Вишнёвка?, — спрашивает Стас, глядя мне прямо в глаза. — Убедил?

— Я Вишнёвская! И никак иначе.

Он возвращается на своё место, и я снова стою у доски, чувствуя себя немного растерянной. Он снова привлек к себе всё внимание, снова перевернул всё с ног на голову.

Я знаю, что должна это странно, он раздражает меня, не любить же мне его. За его выходки, за его наглость, за то, что он так легко выбивает меня из колеи.

Но я не могу.

Потому что за всей этой маской плохого парня скрывается умный, талантливый и, чёрт возьми, обаятельный человек. И я безумно боюсь, что однажды он увидит, как я реагирую на его слова и действия. Что под маской правильной и прилежной Лизы Вишнёвской скрывается девочка, мечтающая о приключениях и хаосе. О чем-то, что может дать только Стас Ляпин. Я посмотрела на него, он сидит в телефоне и листает ленту соцсетей и смеётся, а у меня всё внутри падает, кажется я попала.

А потом на следующий день случается конкурс.

~~~~

Мы представляем блестящий доклад, но жюри хмурится. Мы слишком радикальны, слишком смелы. Наши идеи не вписываются в рамки.

— Вы перешли границы, — говорит один из членов жюри. Ваши идеи нереалистичны.

Во мне поселяется разочарование. Но Стас не сдается.

— А разве не в этом смысл юриспруденции?, — спрашивает он. Искать новые пути, защищать тех, кто нуждается в защите, даже если это идёт вразрез с общественным мнением?

В зале тишина. И я смотрю на Стаса другими глазами. Впервые я вижу в его бунтарстве не просто протест, а искреннее желание бороться за справедливость.

Мы не выигрываем конкурс, но наш доклад вызывает бурю обсуждений. Многие поддерживают наши идеи. Мы становимся известны как команда кружке, которая не боится говорить правду.

Я учусь видеть красоту в хаосе. Стас — ценить порядок. Что-то в этом есть.

Сидя в библиотеке, я смотрю на Стаса и улыбаюсь.

— Знаешь, — говорю я. — Ты был прав. Даже среди кодексов есть место для хаоса.

Парень улыбается в ответ.

— А ты, ангел, доказала, что даже самый отъявленный бунтарь может полюбить правила, если рядом есть кто-то, кто в них верит.

Он берёт мою руку. Его прикосновение обжигает, но мне это нравится.

— Мне пора, — неохотой отрезаю я.

Глава 5. Украденная справедливость

# ЛИЗА

Просто произнесите это имя, и в воздухе загустеет статическое электричество. Она — моя личная моральная дилемма, затянутая в строгий костюм и увешанная значками протеста. Правильная, как учебник по уголовному кодексу. И, чёрт возьми, как же она меня бесит.

Сегодняшний день начинается как обычно: кофейный автомат в юрфаке, новости о бесчинствах власть имущих, и Лиза, спорящая с кем-то по поводу прав меньшинств. Она — центр любого праведного гнева в этом университете.

Город просыпается под аккомпанемент воющей сирены, а мой телефон — под жалобные стоны. Проклятье. Это утро явно не задалось. Сон оборвался на самом интересном моменте.

— Стас, ты проснулся?, — кричит он в трубку. Мою машину угнали. Всё пропало!

Матвей — тот ещё парень, вспыльчивый конечно. Но я знаю, что эта старая машина для него больше, чем просто кусок железа. Это его верный конь, его средство бегства от серых будней. Это… его способ казаться круче, чем он есть на самом деле, если честно.

— Успокойся, Матвей. Полицию вызвал?, — спрашиваю, протирая глаза.

— А толку? Они с такими угонами разбираются, как с насморком — посоветуют попить горячего чаю и ждать чуда!

Я вздыхаю. Полиции, конечно, плевать на одну украденную машину в этом городе. А Матвей без машины — как птица без крыльев.

В голове мгновенно всплывает её образ. Лиза. Ангел-хранитель местного юридического факультета. Активистка, зубрилка, и просто ходячая совесть. Она знает все законы наизусть, а про мои выходки наверняка пишет легенды в своем дневнике.

И именно поэтому она — мой единственный шанс.

Лиза знает всех. От студентов-ботаников до бывших уголовников. Она как Google с совестью — найдёт любую информацию, вывернет наизнанку любой закон, и обязательно сделает это во имя справедливости.

Вот только есть одна проблема. Лиза меня избегает. Словно я — заразная болезнь, которую нужно обходить за километр. И я знаю почему. Чувствует что-то. Эту дурацкую искру, которая проскакивает между нами. Она ей не нужна. Она слишком занята спасением мира, чтобы тратить время на «плохих парней» вроде меня.

— Ладно, Матвей, — говорю я, отбрасывая дурные мысли. Буду через полчаса. — Попробую что-нибудь придумать.

Приезжаю к Матвею, а он сидит на лавочке перед домом, убитый горем. Смотреть на него жалко. У меня тоже есть машина, но все в городе знают, что будет с ними, если я её не обнаружу на месте.

— Ты только не переживай. Найдем твою «ласточку», — пытаюсь его подбодрить.

— Легко сказать, — бурчит он. А как я теперь на работу буду добираться? Да как я вообще жить буду?!

Я фыркаю. Матвей, как всегда, раздувает из мухи слона. Но понимаю, что для него это действительно важно.

Надо действовать.

Нахожу Лизу в университетской библиотеке. Как и ожидалось, она сидит за столом, окруженная томами кодексов, в глазах — огонь праведного гнева. Наверняка, сейчас вычитывает какой-нибудь закон, ущемляющий права бабушек-пенсионерок. С той ситуации, она спасла свою соседку, но про поцелуй молчит, будто его не было.

Подхожу к ней, стараясь не привлекать лишнего внимания. Она меня замечает и вздрагивает. Лицо каменеет.

— Что тебе нужно, Стас?, — спрашивает она ледяным тоном. Словно я таракан, заползший на её идеально чистый стол.

— Лиз, у меня к тебе дело, –говорю прямо, без лишних прелюдий. У моего друга машину угнали.

В её глазах проскальзывает сочувствие, но она тут же прячет его за маской безразличия.

— Мне очень жаль его, но причём здесь я? Между прочим, я сейчас занята как ты мог заметить, — отвечает она, отворачиваясь к книге.

Вот же вредная! Я знаю, что ей не всё равно. Просто она боится признаться даже самой себе.

— Да ладно тебе, Лизка! Ты же у нас за справедливость во всём мире радеешь! Или Матвей недостаточно пострадал, чтобы ты оторвалась от своих книжек?, — в моём голосе звучит раздражение.

— Стас, не начинай, — шипит она, оглядываясь по сторонам. — Я тебе уже говорила, что у меня сейчас зачётная неделя. И вообще, это не моё дело.

— А чьё? Полиции? Им наплевать! Матвей для них — просто один из тысячи таких же пострадавших! А ты — наш последний шанс, — я повышаю голос, и несколько студентов оборачиваются в нашу сторону.

Лиза вздыхает и закрывает книгу. Смотрит на меня долгим, изучающим взглядом. Словно пытается прочитать мои мысли.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?, — спрашивает она, наконец.

— Просто помоги, — говорю я. Ты знаешь этот город, как свои пять пальцев. Просто пробей номера, узнай, кто последнее время крутился возле Матвея. Любая информация будет полезна.

Она молчит, словно взвешивает все «за» и «против». Я вижу, как ей сложно переступить через себя, как её разрывают противоречивые чувства.

Наконец, она сдаётся.

— Ладно, — говорит она, тяжело вздыхая. Я посмотрю, что можно сделать. Приходи ко мне сегодня вечером. Но не жди, что я буду тебе улыбаться и наливать чай. И на последок тебе не кажется, что это ты должен знать кто крутился возле твоего друга, а не девушка!

Я усмехаюсь.

— Чай не нужен. Главное — чтобы ты была рядом.

Она бросает на меня испепеляющий взгляд и отворачивается. Я знаю, что перешёл черту. Но мне плевать. Матвею нужна помощь, и я готов пойти на всё, чтобы ему помочь. Даже работать с Лизой. Даже видеть, как ей противно от моего присутствия.

Вечером, в квартире Лизы, я чувствую себя, как слон в посудной лавке. Всё здесь такое правильное, такое… стерильное. Даже воздух кажется каким-то другим, более чистым.

Лиза садится за компьютер и начинает колдовать. Она быстро и уверенно вводит какие-то команды, словно родилась с клавиатурой в руках. Я смотрю на неё и не перестаю удивляться. Как в этой хрупкой девушке может быть столько силы и знаний?

— Так, — говорит она, наконец. Номер угнанной машины засветился на камерах видеонаблюдения в районе автосервиса, который крышует Бульдог.

— Бульдог?, — переспрашиваю я, нахмурившись. — Роман Бульдог? Это же сын известного бандита!

— Именно. И если у Матвея с ним какие-то проблемы, то это очень плохо, — отвечает Лиза, глядя на меня с тревогой. Пару раз он являлся сюда ко мне, знакомиться, но когда я нажаловалась брату, он перестал приходить, не думаю что он и на этом остановится.

— У него точно были карточные долги, — вспоминаю я. — Он говорил, что проиграл крупную сумму каким-то ребятам…

Лиза вздыхает. Понятно. Значит, его машину угнали в качестве оплаты долга. Это уже не просто угон, Стас. Это вымогательство.

Я сжимаю кулаки. Бульдог — это гнида, до которой лучше не докапываться. Связываться с ним — это как играть с огнем. Но Матвея я не брошу.

— Что будем делать?, — спрашиваю Лизу. Чёрт, я уже девчонку прошу помочь.

Она смотрит на меня долгим, пронзительным взглядом. В её глазах я вижу страх, но вижу и решимость.

— Я помогу тебе найти его машину, — говорит она. Но ты должен пообещать, что будешь делать всё, что я скажу. Никакой самодеятельности, никаких безрассудных поступков. Ты понял?

Я ухмыляюсь.

— Ты будешь следить за мной? Держать на коротком поводке?

— Именно, — отвечает она, не отводя взгляда.

Я молчу. Понимаю, что выбора особо у меня нет. Если я хочу помочь Матвею, то придется играть по правилам Лизы, но никто не говорил, что я буду их придерживаться даже если это значит наступить на горло своей гордости.

— Договорились, — говорю я, протягивая ей руку.

Она смотрит на мою руку, словно на змею, и медлит. Но потом всё-таки сжимает мою ладонь. Её прикосновение обжигает меня, словно током. Я чувствую, как по телу пробегает дрожь.

— Только ради справедливости, — шепчет она, отпуская мою руку.

— Ради Матвея, — повторяю я, глядя ей в глаза.

И я понимаю, что это — только начало. Впереди нас ждёт опасная игра, в которой на кону не только машина Матвея, но и наши собственные жизни. И, кажется, моё сердце, которое отчаянно тянется к этой невозможной девушке, с её принципами, кодексами и ангельской душой. Но я готов рискнуть. Потому что знаю, что вместе с Лизой мы сможем свернуть горы. И, может быть, даже… найти любовь там, где её совсем не ждешь.

— Пока, Вишнёвка!, — бросаю я и ухожу.

— Я Елизавета Вишнёвская! Вот же блин!