Кітаптан алынған дәйексөздер Сердце непогодыавтор Дарья Кузнецова
Нетрудно указать на проблемы, тут большого ума не надо, представить себе справедливый идеал способен почти каждый. Трудно привести к нему действительность и не сделать, пытаясь, хуже.
5 Ұнайды
Счастливые, влюблённые, полные надежд...
А потом она умерла. И надежд не осталось.
5 Ұнайды
Великая война перекроила мир, задела каждую сферу жизни и безжалостно напомнила о тленности всего сущего. Не только отдельные человеческие жизни – вековые устои и традиции затрещали по швам. Некоторые продолжали упрямо цепляться за прошлое, но люди мыслящие понимали необходимость перемен и старались делать всё от них зависящее, чтобы изменения принесли меньше бед.
3 Ұнайды
Полагаю, что врага надо знать в лицо, – усмехнулся он.
– Врага? – она посмотрела на него с вопросом.
– Прогресс жесток и беспощаден, надо понимать, что именно он несёт, – пожал плечами Вассер.
1 Ұнайды
Константин же старательно гнал от себя мысли о постороннем, пытаясь сосредоточиться на деле. Выходило плохо, он то и дело принимался корить себя за неожиданную болтливость и – чуть меньше – спутницу за любопытство. «По-хорошему, ну какой с неё спрос? Любознательная, брата ещё вот обо мне расспрашивала… Куколка. Связался на свою голову».
– Скажите, вы сейчас меня опять намеренно дразнили? – К концу лестницы она сумела взять себя в руки.
– Немного,
Шагавший рядом невозмутимый Хмарин в шинели, которому доставалось куда меньше внимания, вызывал одновременно и нелепую зависть, и огромное желание подцепить его под локоть для уверенности. Он, конечно, язва изрядная и нахал, но зло уже почти привычное и понятное.
– Приглянулась? – резковато спросила Анна. Отчего-то такая вероятность задевала. Впрочем, чего удивительного, если её злило всё, связанное с этой женщиной?
– Упаси боже! – неожиданно ответил тот, за что удостоился удивлённого взгляда.
– Неужели? Она же так хороша! Мужчины к её ногам обычно падают стройными рядами.
– Дураки, что ещё сказать, – хмыкнул он.
Анна замешкалась с ответом, испытав противоречивые чувства: вроде и приятно, что Константин так резко о ней отозвался, а с другой стороны…
– Лукавите, – пояснил он. – Карты подтасовываете. Я предлагаю вам не задерживать опасного преступника в притоне, а попытаться разговорить охочего до женского общества и более чем обходительного офицера в пристойной компании.
– И на том спасибо, – проговорила Титова с иронией.
– Пожалуйста. Всё одно в притоне от вас бы толку не было, – не сдержался от подначки Хмарин, но развивать тему не стал. – Ну так что? Желаете поучаствовать в расследовании и попробовать себя в роли полицейской агентши?
Анна несколько мгновений молча смотрела на него, жалея, что не выходит проникнуть в чужую голову и понять, что за затейливые мысли там бродят.
– Определённо, я вас не понимаю, Константин Антонович, – наконец заговорила она. – То вы ведёте себя как достойный господин приличного воспитания, то – от Люхина не отличить. Я бы ещё могла понять, если бы вы ставили себя в разном обществе по-разному, но я-то одна за что удостоилась такого разнообразия?
– Туше, – улыбка его стала более явственной. – Признаться откровенно, мне просто интересно, что вы за птица, никак разобраться не выходит.
– То есть я угадала и вы дразните меня намеренно?
– А если так, то что?
– Скажите, Анна, а вы умеете кокетничать? – вдруг спросил Хмарин, закончив свой рассказ и глядя на собеседницу странно, чуть склонив голову к плечу. Он вольготно откинулся на спинку стула и в своём не до конца застёгнутом кителе снова смотрелся небрежно, пусть и был чисто выбрит да причёсан, а рубашка выглядела свежей.
– Что вы имеете в виду? – Титова нахмурилась: в первый момент показалось, что она ослышалась, столь неожиданно прозвучал вопрос.
– Флиртовать. Кокетничать. Использовать женские чары, чтобы увлечь мужчину и, возможно, лишить его разума и осторожности, – с обычной своей кривоватой улыбкой разъяснил Хмарин.
– Вы возмутительно грубы и нахальны! – не сразу нашлась она со словами, с трудом проглотив более резкий ответ.
– Ну а всё же? – ничуть не смешался сыщик.
– Всё же ваши вопросы и поведение неприемлемы! – отчеканила Анна.
– То есть нет? – перевёл мужчина.
– То есть да!