глаза.
– Теперь ты моя, Рея. Моя, чтобы заботиться о тебе, моя, чтобы лелеять, и моя, черт возьми, чтобы поправлять, если ты совершишь что-то глупое или безрассудное, в том числе и если будешь морить себя голодом, чтобы тебе не пришлось столкнуться со мной и моими братьями
