Но даже обман — это ещё не самое страшное.
— Разве? — удивилась Джульетт.
— Конечно.
— А что может быть страшнее?
Марлоу Морганхад взглянул на Джульетт с печальной усталостью. Будто силился облегчить своими словами груз горестей человеческого рода:
— Хуже всего неспособность различать людей, которые действительно хотят нам добра. От трудностей жизни и страха новых страданий мы черствеем, теряем способность, а порой и желание, читать в людских сердцах. Перестаем зрить дальше неосторожно брошенных слов. И в конечном итоге оказываемся окруженными лишь подлецами и лицемерами. Вот уж кто тщательно выбирает слова и не допускает, чтобы вы разуверились в нём раньше времени, — будто вспоминая конкретные случаи, заметил сэр Марлоу. — Но если вы будете хранить надежду и веру — свой внутренний свет, этого никогда не произойдет. Он поможет разжечь из искр пламя истины. Он сделает вас сильнее и мудрее. А до тех пор не прельщайтесь лишь теми, чьи речи услаждают ваш слух. Не бегите от тех, чьи слова вам не по нраву. Все вещи в этом мире не так очевидны. Как бы я ни ценил солнечный свет, я понимаю, что он может обжечь мою кожу. А как бы черны ни были ночные тени, не все они скрывают чудовищ. И абсолютно всё имеет свойство со временем являть свою истинную суть. Таково само мироздание.
