Алексей Гаврилович Венецианов

Живописец, создатель особой художественной школы

1780–1847 гг

В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в комнату ввалился дядько Прохорыч.

– Прости, Алексей Гаврилович, но тут такое дело, – дядько потупился, стараясь не встретиться взглядом с десятилетним мальчиком. – Под дверью не стоял, мимо проходил, – краснея, оправдывался взрослый перед ребёнком, – только учитель рисования батеньке вашему, Гавриле Юрьевичу, жалуется, дескать, совсем вы пренебрегаете учением, непонимание демонстрируете и упорство проявляете. При таких обстоятельствах прибавку к жалованью просит.

Прохорыч волновался. Он исполнял в доме купца Венецианова множество обязанностей при сыне хозяина, Алексее. Маленького барина он любил искренне и преданно.

– Уж больно гневается родитель ваш, – предупредил он о сгущающихся тучах.

Алексей пожал плечами.

– Учитель говорит, что надо рисовать карандашом, а по карандашу красками, – объяснил причину конфликта мальчик. – Но я знаю, что однажды нарисую сразу красками так хорошо, что учитель устыдится своего неверия.

– Так то когда будет, – покачал головой дядько, – а Гаврила Юрьевич сердит сегодня.

Алексей Венецианов родился в Москве. Отец, купец второй гильдии, занимался продажей плодовых кустарников и цветов, а также картин, написанных пастелью. Мать, Анна Лукинична, принадлежала к старинному купеческому роду, и, конечно, родители мечтали, что сын продолжит династию. Но мальчик с раннего детства любил рисовать, копировал картины известных мастеров живописи, делал этюды с натуры.

Целеустремлённость Алексея вызывала уважение отца, и в итоге он примирился с мыслью, что купца из сына не выйдет, и даже подарил ему книгу Андрея Решетникова «Любопытный художник и ремесленник».

По окончании частного пансиона Алексей Венецианов служил государственным чиновником. Живописи он учился самостоятельно. И лишь спустя несколько лет, после переезда в Петербург, ему улыбнулась удача: он начал брать уроки у известного художника Владимира Боровиковского. В начале ХIХ века в русской живописи основное место занимал портрет. Неудивительно, что первыми работами молодого художника стали изображения родственников и друзей. Особенно удачным вышел портрет матери, написанный с нежностью и любовью.

– Хочу, Прохорыч, получить официальное звание художника, – поделился своими планами Алексей.

– Оно-то так, официальное звание завсегда лучше никакого. Только как без специального образования? – усомнился дядько.

– В принципе, устав академии такое допускает, – задумчиво рассуждал вслух Алексей. – Для этого нужно предоставить свою работу на конкурс.

Сказано – сделано. В 1811 году Алексей написал для этой цели «Автопортрет». Академики оценили композицию, колорит картины, а более всего раскрытие характера.

«Единственное и самое вернейшее лекарство во всех болезнях есть твёрдость духа».

Один шаг отделял Алексея от мечты всей жизни. И этот шаг был сделан. Для получения звания академика художнику поручили написать портрет инспектора Воспитательного училища академии Кирилла Головачевского.

Алексей справился блестяще: изобразил его в окружении трёх мальчиков, символизирующих «три знатнейших искусства» – живопись, скульптуру и архитектуру.

Постепенно Алексею, теперь уже признанному художнику, начали поступать заказы. Наряду с портретами он начал писать жанровые картины на бытовые сюжеты из дворянской и крестьянской жизни.

На события периода Отечественной войны 1812 года художник откликнулся карикатурами на французов.

Близкие люди говорили об Алексее как о «добром, умном, деликатном и скромном» человеке. И это не пустая похвала. Художник был современником декабристов, но избрал другой путь преобразования общества. Он верил, что великая сила искусства способна улучшить мир.

Живые, наполненные чувствами образы крестьян разительно отличались от общепринятых канонов живописи того времени. «Гумно», «На пашне. Весна», «На жатве. Лето», «Спящий пастушок» – именно эти полотна принесли Венецианову славу.

Неудивительно, что, получив долгожданное признание своих художественных талантов, Венецианов оставил службу и вместе с семьёй, женой Марфой Афанасьевной и двумя дочерями, переехал в деревню Сафонково Тверской губернии.

Именно там, вдалеке от суетного света, он продолжил развивать и совершенствовать «крестьянский» жанр.

– Щедра земля наша талантами. Думаю, школу надо открывать, учить детей видеть и запечатлевать красоту. Что скажешь, Прохорыч?

Дядько, теперь уже глубокий старик, по-прежнему был рядом со своим воспитанником.

– Так среди крепостных крестьян талантов, поди, не меньше, чем среди вольных, – отвечал Прохорыч.

– Всех выкупать и учить буду, вольные давать, лишь бы было желание служить искусству и России.

Прохорыч слушал его и кивал: нет, не зря молодой барин полюбился ему ещё мальчишкой. Большой души человек вырос.

Алексей Гаврилович Венецианов, основавший так называемую Венециановскую школу живописи, за двадцать лет её работы дал путёвку в жизнь более 70 художникам. Кого-то приходилось выкупать у хозяев, кого-то помещики отдавали в школу сами. Венецианов учил их лично.

В 1847 году по пути в Тверь произошёл несчастный случай – Алексей Гаврилович Венецианов погиб. Он был похоронен в деревне Дубровское, которую позднее переименовали в Венецианово.

«Он много произвёл прекраснейших вещей сухими красками. Его произведения нравятся верностью и приятностью красок и чрезвычайной точностью исполнения света и тени».

Василий Григорович о Венецианове

Орест Адамович Кипренский

Художник, создатель портрета А.С. Пушкина

1782–1836 гг

Усадьба Нежинское Ораниенбаумского уезда под Петербургом. Рыжая дворовая девка вышла на крыльцо дома и громко позвала:

– Орест! Орест! Барин кличут к себе!

Мальчик лет шести, в коротких серых штанах и белой рубахе навыпуск, сидел на корточках и что-то выводил острым прутом на земле.

– Орест! – снова позвала девушка. – Всё рисуешь? Поторопись, не гневи барина!

Ребёнок отбросил в сторону импровизированный карандаш, переступил через «недописанное полотно» и неохотно поплёлся в дом. Разве ты волен сам принимать решения, если отчим твой, Адам Швальбе, – крепостной, и мать твоя, Анна Гаврилова, – крепостная и сам ты тоже принадлежишь барину Алексею Дьяконову?

Мальчик вошёл в дом, когда барин заканчивал трапезу и приступал к чаю. Большое плоское блюдо с румяными пирогами красовалось в центре стола, и аппетитный дух выпечки витал в комнате. Орест сглотнул слюну и поклонился барину.

– Входи, – кивнул Алексей, – что такой чумазый? Отвыкай ходить как зря. Определяю тебя нынче в Воспитательное училище при Академии художеств в Петербург. Будешь рисовать настоящими красками по холсту.

Отъезд назначили через три дня. Свинцовое небо опустилось так низко, что казалось, видно, где оно касается земли. Порывистый ветер пробирал до костей. Орест дрожал, прижавшись к матери. Женщина обняла сына и успокаивающе поглаживала его по спине. В её глазах сияла надежда. Хозяин дал вольную Оресту, его ждёт совсем другая жизнь.

– У каждого из вас своя история. Но помните: вы свободные люди. Не может быть художника-раба. Вы пришли учиться в академию не для получения ремесла на личную потребу, но во имя служения искусству и Отечеству.

В академии мальчик без принуждения выполнял все задания, рисовал он с удовольствием. Его дар сразу заметили учителя, а работы неоднократно отмечали медалями. Девять лет в Воспитательном училище академии пролетели как один день.

Юношу определили в класс исторической живописи, где занимались самые талантливые ученики. Русский выдающийся живописец Григорий Иванович Угрюмов и не менее заслуженный француз Габриэль-Франсуа Дуайен делились со студентами тайнами мастерства.

Итогом обучения Ореста Кипренского на курсе стала картина «Дмитрий Донской на Куликовом поле», написанная в 1805 году. Большая золотая медаль и оплачиваемая поездка для дальнейшего обучения в Европе обещали молодому художнику блестящее будущее. Однако из-за Наполеоновских войн поездку пришлось отложить. Художник остался в академии ещё на несколько лет.

Так родился портрет А. К. Швальбе, человека, которого Орест считал отцом. Владение сложной техникой и мастерство позволили Кипренскому создать шедевр. Орест Адамович любил этот портрет, дорожил им и даже дважды возил с собой за границу. Позже, в 1830 году, на выставке иностранные мастера приняли картину Кипренского за работу Рубенса.

«При виде творений гениев, рождается смелость, которая в одно мгновение заменяет несколько лет опытности».

В 1809 году Орест Кипренский перебрался в Москву и продолжил активно работать. Появилась целая плеяда прекрасных картин, самые значимые из них – портреты Екатерины Ростопчиной, Евграфа Давыдова, Алексея Томилова, Петра Оленина. Художник передал своё видение современников, патриотический дух того времени.

В 1816 году исполнилась мечта Ореста Кипренского: наконец снова стали возможны творческие поездки в Европу. Уже через год из Рима он прислал первую свою картину – «Молодой садовник». Объём и реалистичность картины до мельчайших деталей восхитили зрителей.

В Италии художник также получил заслуженное признание. Даже галерея Уффици во Флоренции заказала мастеру автопортрет, что было великой честью для любого художника.

Одна из известных картин «итальянского» цикла – «Девочка в маковом венке, с гвоздикой в руке (Мариучча)» – сейчас хранится в Третьяковской галерее в Москве. На ней изображена десятилетняя Анна-Мария. Интересна история создания шедевра: желая заработать немного денег, нищенка привела дочь позировать для новой картины Кипренского. Мастера тронула бедность, в которой жила малышка, и он оставил девочку у себя и заботился о ней как отец. Возвращаясь в Россию, он оплатил содержание и обучение девочки в пансионе при монастыре.

Встреча с Родиной оказалась нерадостной. Все труды Кипренского, посланные из Италии и Парижа, сильно задерживались, и художник не мог оправдать своё длительное пребывание в Европе. Общество от него отвернулось, считая обманщиком.

Ореста Кипренского поддержал известный благотворитель Дмитрий Николаевич Шереметев, предоставив свою мастерскую и сделав первые заказы.

Спустя время Антон Антонович Дельвиг заказал у мастера портрет своего друга – Александра Сергеевича Пушкина, которым впоследствии восхищался и отец поэта. Сам же Александр Сергеевич позже написал стихотворение «Кипренскому».

«Себя как в зеркале я вижу. Но это зеркало мне льстит».

Александр Пушкин о своём портрете в стихотворении «Кипренскому»

В 1828 году Орест Кипренский вернулся в Италию, где с большим трудом отыскал свою воспитанницу. Анна-Мария за годы разлуки превратилась в прекрасную женщину. Встреча потрясла обоих, и художник сделал ей предложение.

Умер Орест Адамович в 1836 году от воспаления лёгких, оставив в наследие великолепные картины, обогатившие русское искусство.

Карл Павлович Брюллов

Художник, автор картины «Последний день Помпеи»

1799–1852 гг

С самого утра кружилась голова, недомогание мешало сосредоточиться, и Карлу пришлось преодолевать себя, чтобы справиться с заданием. Мальчик старательно рисовал на листе бумаги античного воина в разных ракурсах.

«Если ты уступишь слабости сегодня, то завтра ты станешь ещё слабее, – вспоминал он слова отца. – Только старательный труд делает человека сильным» – утверждал родитель.

И Карл не мог ему не верить, потому что его отец – самый лучший отец на свете, Павел Иванович Брюлло, академик и скульптор, строгий, но справедливый.

В коридоре послышался шум шагов, братья и сёстры торопились к обеду. Карл даже не повернул голову в сторону двери. Разве можно отвлекаться на еду, пока не окончена работа? Среди всех детей он один отличался слабостью здоровья, но это обстоятельство не было поводом для поблажек со стороны отца.

– Ни одна минута жизни не должна быть потрачена зря, – внушал Павел Иванович сыновьям.

Он сам подавал пример удивительного трудолюбия. Помимо основной специальности в совершенстве владел навыками резьбы по дереву, миниатюрной живописью и гравировкой.

Талант мальчика, огранённый ежедневными занятиями и творческой атмосферой в семье, стал пропуском в мир большого искусства. В десять лет Карла Брюллова без экзаменов зачислили в Петербургскую Академию художеств на казённое содержание. Он провёл в её стенах двенадцать лет – шесть в Воспитательном училище и столько же в академии. Это было прекрасное время.

«Лучший ученик, гений», – переговаривались между собой учителя, выделяя работы Карла среди рисунков его одноклассников. Товарищи по классу безоговорочно признавали его мастерство и нередко обращались к нему за помощью и советом.

В 1819 году Карл написал одну из лучших картин этого периода – «Нарцисс, смотрящий в воду». Древнегреческий миф, вдохновивший художника, поучителен и сегодня. В юношу необыкновенной красоты по имени Нарцисс были влюблены многие девушки, но он никому не отвечал взаимностью. Отвергнутые обратились к богам с просьбой наказать его за холодность сердца. Немезида, богиня возмездия, решила восстановить справедливость и во время очередной охоты заманила Нарцисса к реке. Увидев своё отражение в воде, юноша так залюбовался, что не смог отвести взгляд. Позабыв о сне и пище, самовлюблённый Нарцисс проводил дни и ночи на берегу, любуясь своим отражением, пока не умер от голода и тоски. Момент самосозерцания сидящего на берегу героя мифа и запечатлел Карл Брюллов. Молодому художнику удалось подчинить пейзаж общей идее картины, внести эмоциональное звучание в образ, что было совершенно новым приёмом для живописи того времени. За эту картину в 1819 году Брюллов получил золотую медаль второго достоинства.

В 1821 году Брюллов блестяще окончил Академию художеств. Его выпускной работой стало полотно «Явление Аврааму трёх ангелов у дуба Мамврийского», за которое художника удостоили большой золотой медали.

Новое направление в искусстве – романтизм – владело мыслями художника. Карл стремился выражать характер и чувства человека, а не просто писать статичные портреты вельмож. Вместе с братом Александром он отправился в пенсионерскую поездку в Италию. По пути братья посещали Берлин, Дрезден, Венецию, Падую и Болонью, изучая европейскую живопись и культуру.

В Риме Карл писал парадные и камерные портреты, жанровые картины.

«Итальянское утро» – полотно, отправленное художником в Россию, – так понравилось меценатам, что они подарили картину Александре Фёдоровне, супруге Николая I. Бриллиантовый перстень и просьба написать парную к ней картину стали достойной наградой художнику. Так появилась вторая работа – «Итальянский полдень».

А в 1827 году волею случая Карл Брюллов отправился на раскопки древнего города Помпеи.

«И стал “Последний день Помпеи” для русской кисти первый день».

Евгений Баратынский о картине Брюллова

Карл был эмоционально потрясен увиденным. Древнеримский город, скрытый от человеческих глаз долгие восемнадцать веков, предстал перед ним в своём первозданном виде, каким был в день катастрофы. Улицы, дома, останки людей, погибших при извержении Везувия.

– Что ты чувствуешь? – спросила художника сопровождавшая его графиня Юлия Самойлова.

– Страх, ужас горожан, оказавшихся бессильными перед стихией, – задумчиво произнёс Карл. – Но я также ощущаю величие духа, человеческое достоинство при встрече со смертельной опасностью, – помолчав добавил он.

– Напиши картину, покажи миру трагедию народа, – попросила графиня.

Художник ничего не ответил. Но эмоции, которые он испытал на раскопках, побудили его взяться за кисть. Сотни зарисовок, шесть лет напряжённого труда и, как итог, ошеломительный успех. Осенью 1833 года картина «Последний день Помпеи» была представлена итальянской публике.

«Декорацию сию я взял с натуры, не отступая нисколько и не прибавляя, стоя к городским воротам спиною, чтобы видеть часть Везувия как главную причину».

Брюллов был избран почётным членом в художественные академии Болоньи, Пармы и Флоренции, а также в римскую Академию святого Луки. В России он был удостоен ордена Святой Анны III степени и звания почётного вольного общника Петербургской Академии художеств.

Он путешествовал, писал картины, расписывал изнутри главный купол Исаакиевского собора, преподавал в Академии художеств. Непрерывная работа сказалась на слабом с детства здоровье художника. Летом 1852 года сердце Карла Павловича Брюллова остановилось, он ушёл из жизни в расцвете славы, навечно вписав своё имя в золотые страницы русской живописи.

Пётр Карлович Клодт

Создатель скульптурной группы «Укротители коней» на Аничковом мосту

1805–1867 гг

Семилетний Петруша крепко сжимал чурку в одной руке, а другой правил перочинным ножом. Мальчик занимался любимым делом: вырезал лошадку. Его отец, генерал-майор барон Карл Фёдорович Клодт фон Юргенсбург, всю жизнь проводил в походах и сражениях, но успел привить Петруше любовь к лошадям и научил мастерить.

Разве не забавно взять кусок дерева, а затем, отсекая лишнее, превратить его в самое грациозное животное – лошадь? За этими мыслями и работой и застала Петрушу мать, Елизавета-Шарлотта-Аврора фон Фрейхольд.

– И как у тебя хватает усидчивости то у вольера простаивать часами, наблюдая за лошадьми, то сидеть в чулане при свече и строгать фигурки? – мама склонилась над мальчиком и нежно погладила кудрявую голову сына. – Гляди-ка, как ладно выходит у тебя.

Петруша прильнул к матери.

– Этот жеребец скачет галопом, у него развеваются грива и хвост, ещё немного, и он взлетит над землёй! – мальчик поднял фигурку над головой и заскакал вокруг матери.

– Принимай подарок, в твою конюшню прибыло пополнение. – Елизавета положила на стол три небольшие, величиной с ладонь Петруши, вырезанные из плотной бумаги лошади. – Это отец передал из-под Бородино, специально для тебя вырезал.

Вскоре отца перевели по службе в Омск, и Петрушу отдали в Омское войсковое казачье училище. С новой силой проявилось особое отношение мальчика к лошадям. В свободное время он изучал движение мускулов животных, зарисовывал их с разных ракурсов.

Когда младший Клодт оканчивал училище, тяжело занемог отец. Он взял с сына слово, что тот не оставит военную карьеру и продолжит учиться в Петербурге. Петя выполнил обещание: поступил в Михайловское артиллерийское училище и окончил его в звании юнкера. Вскоре не стало и матери. К военной службе его душа совсем не лежала, и в 23 года подпоручик Пётр Клодт написал прошение об отставке.

«Введёт к себе в тесную квартиру лошадь, поставит, а самому уже негде поместиться; сядет, съёжившись, у её задних ног и рисует или режет из липового дерева, не боясь, что она его лягнёт».

Николай Греч о Клодте

Родители не оставили наследства, но разве бедность может стать препятствием, если без творчества невозможно жить? Первое время барон Клодт продолжал учиться самостоятельно: наблюдал, рисовал, вырезал из дерева лошадей. Необычайно красивые фигурки охотно раскупали, но это приносило мизерный доход, денег едва хватало на еду.

Спустя два года Пётр поступил вольнослушателем в Императорскую Академию художеств. Даровитого и старательного ученика сразу заметили и взяли под своё крыло известные скульпторы Борис Орловский и Иван Мартос. Барон снял крошечную квартирку, расположенную в подвале академии, там же продолжал эксперименты с ваянием и рисунком. На окошке всегда стояли для продажи вырезанные фигурки лошадей.

Шёл 1831 год, когда однажды дождливым днём в дверь квартиры начинающего скульптора постучали.

– Здесь живёт барон Клодт? – подтянутый военный удивлённо рассматривал жилище.

Навстречу гостю вышел худой бледный брюнет в ветхой одежде и грязных сапогах.

– Я барон Пётр Яков Клодт фон Юргенсбург. Чем могу служить? – горделивая осанка не позволяла усомниться в правдивости его слов.

– В таком случае, господин барон, извольте завтра прибыть в императорские конюшни по приглашению императора.

На следующий день Пётр Карлович беседовал с императором. Государь вскоре предложил ему поучаствовать в коллективной работе вместе с известными скульпторами Пименовым и Демут-Малиновским над «Колесницей Славы», расположенной на Нарвских Триумфальных воротах. Шестёрка коней, несущая колесницу, принесла признание начинающему скульптору.

После выставки в 1833 году Пётр Карлович получил звание «назначенного в академики» благодаря скульптурной группе «Укрощение коня человеком». Решено было использовать её для украшения нового моста через Фонтанку на Невском проспекте.

С 1838 года Клодт работал над двумя одинаковыми скульптурными группами. Ими украсили Аничков мост, после чего Николай I отправил две из них в подарок прусскому королю Фридриху Вильгельму IV. Заменившие их скульптуры были также презентованы императором королю обеих Сицилий Фердинанду II. В 1850 году он сам отлил две совершенно новые группы и установил на мосту. Так родилась композиция «Укрощение коня человеком».

По задумке скульптора, нельзя одновременно рассмотреть весь ансамбль, можно только постепенно переходить от одной фигуры к другой. Перед зрителем разворачиваются картины обуздания коня, символ борьбы человека с непокорными силами природы. Сегодня невозможно представить Невский проспект в Санкт-Петербурге без знаменитых на весь мир коней.

Есть и другие известные работы Петра Клодта, установленные в его родном городе. Памятник Николаю I перед Мариинским дворцом имеет сложную конструкцию, опирается всего на две точки. Особой любовью горожан пользуется памятник Ивану Андреевичу Крылову в Летнем саду.

Профессор, преподаватель академии, заведующий литейной мастерской до старости занимался любимым делом. А ушёл из жизни Пётр Клодт внезапно, во время работы над фигуркой лошадки для своей маленькой внучки.

«Барон, твои кони лучше моих жеребцов!»

Николай I о скульптурах Клодта

Александр Андреевич Иванов

Живописец, создатель произведений на библейские и антично-мифологические сюжеты, автор полотна «Явление Христа народу»

1806–1858 гг

– Хорошо, очень хорошо, – похвалил сына Андрей Иванович, рассматривая удивительно зрелый для шестилетнего ребёнка рисунок.

– У меня долго не получался старик, но я вспомнил, как вы учили… – Деликатный стук в дверь прервал мальчика.

В помещение мастерской заглянула мама.

– Время вечернего чтения, ждём вас, – сказала женщина и улыбнулась.

– Мы уже идём, но прошу вас, полюбуйтесь, Екатерина Ивановна, на успехи сына, – с гордостью предложил отец.

Родительская похвала окрасила щёки юного художника румянцем смущения. Александр, старший сын живописца, академика, адъюнкт-профессора исторического класса Императорской Академии художеств Андрея Ивановича Иванова, родился под счастливой звездой, в любящей семье.

Начальное образование Александр получил дома, а в 1817 году, когда ему исполнилось 11 лет, он поступил вольноприходящим слушателем в Императорскую Академию художеств, где учился до 1828 года под руководством своего отца, профессора живописи, известного художника.

– Ты, в отличие от нас, не при академии живёшь, а дома, – упрекнул как-то Александра соученик.

– Может, и картины за тебя отец рисует? – ехидно поинтересовался другой.

Трудолюбивый, преданный искусству Александр ничего не ответил. За время обучения он получил две серебряные и две золотые медали. И это были честные, заслуженные им награды. В 18 лет за картину, написанную на сюжет из «Илиады» Гомера, «Приам, испрашивающий у Ахиллеса тело Гектора», Александр получил малую золотую медаль, а в 21 год – большую золотую медаль за полотно «Иосиф, толкующий сны заключённым с ним в темнице виночерпию и хлебодару». Также Александр был удостоен звания художника XIV класса.

«Каково бы ни было достоинство моей кисти, я всё-таки не могу согласиться, чтобы она служила такому делу, истины которого я не признаю».

Как вольноприходящий ученик, Иванов не мог рассчитывать на помощь академии в дальнейшем обучении за границей, однако своё покровительство молодому живописцу оказало Общество поощрения художников. Весной 1830 года он отправился в Италию. В Риме Александр старательно изучал памятники итальянского искусства, копировал фрески Микеланджело в Сикстинской капелле. Вдохновлённый творчеством великих мастеров прошлого, он пишет картины «Аполлон, Гиацинт и Кипарис, занимающиеся музыкой и пением» и «Явление Христа Марии Магдалине после воскресения».

В 1837 году художник решился приступить к работе, в которой хотел изобразить важнейшее событие всей человеческой истории. Огромный размер полотна – более 7 метров в длину и более 5 метров в высоту – соответствовал грандиозности идеи, овладевшей художником.

Александр Иванов выбрал один из самых значительных библейских сюжетов – явление Иисуса Христа в тот момент, когда Иоанн Креститель (Предтеча) проповедует людям учение Христа. При этом художник хотел показать определяющий момент ожидания чуда не через образ Христа, а через реакцию увидевших его людей. Для воплощения этого замысла живописец решил создать монументальное многофигурное полотно. Художник мечтал создать картину, увидев которую люди станут менее жестокими и более справедливым, а значит, их жизнь изменится к лучшему. Весь жар своей души Иванов вложил в картину «Явление Христа народу».

Он трудился над полотном с перерывами долгих 20 лет, ведя полунищенское существование и отдавая все силы работе. Александр мог бы стать богатым и знаменитым, если бы согласился писать на заказ. Но это означало для него отступить от своего видения роли художника в обществе.

С неимоверной художественной силой Александру Иванову удалось передать чувства и эмоции людей, впервые услышавших о милосердии Бога. Спаситель является к безутешным и скорбящим простым людям, собравшимся на берегу Иордана послушать проповедь пророка Иоанна Крестителя. На переднем плане картины множество людей. В центре пророк Иоанн указывает на Христа. Каждый образ из многочисленных персонажей картины многократно переписывался художником, дабы достичь максимально совершенства. На заднем плане полотна виднеются затуманенные горы в сочетании с розоватым оттенком неба и синими водами. Кажется, сама природа замерла в ожидании чудесного преображения.

Долгие годы Иванов трудился над картиной, ради неё пренебрёг славой и личным счастьем. Трудно найти живопись, более исполненную состраданием к угнетённому человеку и в то же время дарящую надежду и утешение.

В 1858 году после 27-летнего отсутствия художник с законченной картиной возвратился в Россию.

Выставленное на суд общественности в академии полотно вызвало небывалый резонанс. Часть зрителей были потрясены и прониклись высоким гуманистическим посылом картины до слёз. Иные возмутились смелости почерка, третьи сочли картину чрезмерно пафосной не ко времени.

Александр Иванов привёз с собой на Родину не только художественное произведение, но и грандиозные планы. В толстых папках лежали акварельные рисунки, получившие всемирную известность под названием «Библейские эскизы». По ним художник мечтал написать картины на стенах открытого в будущем «Храма мудрости». Увы, его планам не суждено было сбыться.

3 июля 1858 года во время эпидемии холеры Александр Иванов ушёл из жизни.

«В нем жила детская, ангельская, пытливая душа, настоящая душа пророка, жаждавшая истины и не боявшаяся мученичества…»

Александр Бенуа об Иванове

Иван Константинович Айвазовский

Художник, маринист, автор картины «Девятый вал»

1817–1900 гг

Жарким днём 29 июля в Феодосии в армянской семье Геворка и Рипсиме Айвазян родился сын. При крещении мальчик получил имя Ованес, что по-русски значит Иван. Глава семейства был преуспевающим купцом, в совершенстве владел несколькими языками, однако эпидемия чумы 1812 года привела его дела в упадок. Несмотря на бедность, семья была дружной, три сестры и два брата подрастали и становились помощниками родителям.

Маленький Ованес выделялся способностями. Без помощи учителя научился играть на скрипке. В десять лет мальчик устроился работать в кофейню: выполнял мелкие поручения, убирал за гостями, играл на скрипке перед публикой. В свободное время бежал к морю и заворожённо смотрел на волны. Его удивляла перемена цветов и оттенков, характер стихии. А после по памяти рисовал кусочком самоварного угля на стене дома. На штукатурке волна за волной оживало море, покачивая рыбацкую лодку.

– Это что же, ты сам всё нарисовал? – архитектор Феодосии Яков Христианович Кох с интересом рассматривал настенную живопись мальчонки.

– Простите, я не хотел стену испачкать… – Ованес попытался ладонью стереть рисунок.

– Что ты, остановись! – архитектор поймал руку мальчика. – То, что ты делаешь, заслуживает внимания. Приходи ко мне в воскресенье на урок рисования, поработаем с тобой над композицией. Придёшь?

Ованес широко раскрыл глаза и не мигая смотрел на важного господина.

– Если отец позволит, я обязательно приду!

«Вся живопись – слабое подражание природе».

Яков Христианович стал заниматься с мальчиком рисованием, подарил ему бумагу и краски, которые семье были не по карману. Некоторое время спустя архитектор показал рисунки Ованеса градоначальнику Феодосии, Александру Ивановичу Казначееву, а после мальчик сыграл для него на скрипке. Казначеев, тонкий ценитель музыки, пришёл в восторг от даровитости ребёнка. Вскоре градоначальника назначили губернатором Таврическим, и он забрал Ованеса с собой в Симферополь и устроил в гимназию.

В шестнадцать лет, по окончании гимназии, юноша поступил в Императорскую Академию художеств в Петербурге. Там он сменил имя и фамилию с Ованеса Айвазяна на благозвучные – Иван Айвазовский. Первым наставником начинающего художника стал признанный мастер пейзажа, заслуженный профессор Художественной академии Максим Никифорович Воробьёв. Он оказал важное влияние на всё дальнейшее творчество Айвазовского. Между педагогом и учеником сложились тёплые отношения. Иван постигал всё новые премудрости живописи, которыми щедро делился учитель. Однажды Воробьёв позвал юношу к себе и объявил, что научил его всему, что умел сам. Настало время передать его другому наставнику.

Новый преподаватель, француз Филипп Таннер, сразу оценил, что мастерство Ивана Айвазовского многократно превосходит его собственное, из-за чего тот невзлюбил ученика. Он начал заваливать юношу черновой работой, но упорство и любовь к искусству побуждали юного Ивана жертвовать сном и работать над собственными полотнами.

Однажды в 1836 году Таннер не включил картины талантливого ученика в экспозицию выставки, ссылаясь на то, что юноша ещё не готов. Айвазовский, понимая творящуюся несправедливость, без разрешения представил на выставке свои полотна. Таннер был в бешенстве, он тут же написал донос Николаю I о дерзости ученика. За него вступились выдающиеся современники – Жуковский, Оленев, Крылов. Решающий голос был за придворным учителем живописи императорских детей Александром Ивановичем Зауервейдом.

Конфликт пошёл на пользу Ивану Айвазовскому, он познакомился с великим князем и цесаревичем Константином и уехал с ним на Балтийский флот. Художник оказался в своей стихии, он изучал корабли и с упоением писал море.

В 1837 году за картину «Штиль» Айвазовский получил золотую медаль. Посовещавшись, руководители Академии художеств приняли решение выпустить талантливого художника, так как больше ничему научить его не могли. В 20 лет он окончил курс и навсегда остался самым молодым выпускником академии.

Иван Айвазовский трудился в Венеции, Флоренции, Риме, Голландии, Швейцарии, Португалии. Он был знаком и дружил с Гоголем, Глинкой, Пушкиным, Брюлловым, Кипренским.

Непревзойдённый маринист неустанно писал море. Одна из самых известных его картин – «Девятый вал». Существует поверье, что во время шторма девятая волна наиболее мощная, именно она может нанести роковой удар.

На полотне изображены люди, пытающиеся спастись после гибели корабля на обломке мачты. На них надвигается самая высокая волна. Берег не виден, зато вдали появились проблески солнца как надежда на спасение.

Став известным и обеспеченным человеком, Айвазовский занялся обустройством Феодосии. Он построил и подарил галерею, школу искусств, питьевой фонтан, начал строить железную дорогу и водопровод.

Иван Айвазовский умер в Феодосии во сне, в 82 года. У него остались четыре дочери, много внуков и более 6000 картин.

«В его буре есть упоение, есть та вечная красота, которая поражает зрителя в живой, настоящей буре… в изображении бесконечного разнообразия бури никакой эффект не может казаться преувеличенным».

Фёдор Достоевский о картине Айвазовского

Алексей Кондратьевич Саврасов

Художник, автор картины «Грачи прилетели»

1830–1897 гг

Впервые в жизни Лёша шагал по улице, не замечая красивых видов родного Замоскворечья. Мысли его то и дело возвращались к сегодняшнему разговору с новым знакомым, Сашкой Воробьёвым, слушателем Московского училища живописи, ваяния и зодчества.

– Хорошо рисуешь, тебе учиться надо, – внимательно рассматривая Лёшины акварели, вынес вердикт Сашка.

– Так сметают же как горячие пирожки! – возразил Лёша.

– Так-то оно так, только торговцы скупают за гроши твои картинки, им и основной прибыток идёт, потому что ты кто? Никто, самоучка, без имени и звания, – новый знакомый Лёши был на несколько лет старше, а рассуждал по-взрослому. – У тебя талант. Негоже Божий дар разменивать на рынке.

Лёша понимал правоту слов Александра. Только как сказать об этом отцу? Не благословит Кондратий Саврасов на учёбу, ему помощник нужен, опора и преемник. Но Лёша решил попробовать поговорить с отцом.

Изобразительным искусством он увлёкся рано. Уже в 12 лет рисовал акварелью и гуашью романтические пейзажи, копировал понравившиеся картинки из журналов. Работы его с удовольствием покупали, и отец поначалу радовался прибыли. Только предчувствия Алёшу не обманули. Услышав о желании сына учиться живописному мастерству, отец разгневался.

– И рубля не дам на твою блажь! – сердито отрезал Саврасов-старший, хлопнув ладонью по столу.

– И не надо, сам заработаю, – не отступил от своего решения Алёша.

«Пиши весну так, чтобы жаворонков не было на картине видно, а песни их слышались».

В 1844 году Алексей успешно сдал экзамены в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Он самостоятельно оплатил первые месяцы обучения. Юноше казалось, что в его жизни наступил счастливый период, у него есть возможность постигать тайны мастерства живописи, его хвалят учителя и уважают товарищи. Но дома, в семье, сгустились тучи: после тяжёлой болезни умерла мать. Отец нуждался в помощи сына, и Алёше пришлось на несколько лет оставить учёбу. Только в 1848 году Алексей смог вернуться в училище. Молодой человек попал в пейзажный класс к замечательному мастеру – Карлу Ивановичу Рабусу. Он был таким учителем, который умеет распознать природный потенциал молодого дарования и указать верное направление для развития. Он вёл практические занятия, читал лекции по теории живописи, рассказывал о творчестве Леонардо да Винчи, Рафаэля, Гёте. Заметив умение Алексея Саврасова видеть и чувствовать красоту в окружающем его мире, Рабус помог юноше овладеть секретами создания пейзажа. В 1849 году Рабус выхлопотал у мецената Николая Лихачёва поездку для Алексея на юг России. Это путешествие было наградой лучшему ученику. «Украинский пейзаж» – картина Алексея Саврасова показала его профессиональную зрелость. Алексей смог передать очарование природы.

«Передал момент чрезвычайно верно и жизненно. Видишь движение туч и слышишь шум ветвей дерева и замотавшейся травы – быть ливню».

Николай Рамазанов о Саврасове

Прошёл всего год, и картины «Вид Московского Кремля при луне» и «Камень в лесу у „Разлива“» принесли Алексею Саврасову высокое звание художника. Мастерство оттачивается трудом. Настоящие известность и признание пришли к Саврасову в 1851 году, после представления картины «Вид на Кремль от Крымского моста в ненастную погоду».

Лето 1854 года для Алексея выдалось особым, художник был приглашён великой княгиней Марией Николаевной, дочерью Николая I, пожить и поработать в её имении Сергиевка на берегу Финского залива.

– Да как такое возможно?! – княгиня Мария Николаевна не скрывала восторга.

Молодой художник стоял возле мольберта и скромно молчал. Представленная картина «Морской берег в окрестностях Ораниенбаума» и впрямь была хороша.

– От пейзажа не отвести взгляда! – княгиня всматривалась в полотно, отмечая каждую деталь. – Красиво и грустно, но это светлая грусть, она полезна душе и сердцу, – задумчиво произнесла княгиня.

Осенью того же года, в возрасте 24 лет, Алексей Саврасов стал самым молодым академиком за всю историю Академии художеств. Когда любимый учитель Алексея Карл Рабус ушёл из жизни, Саврасову предложили возглавить пейзажный класс. Ученики полюбили нового преподавателя. Саврасов никогда не спорил, не ругался, он воодушевлял, пробуждая любовь к родной земле, учил видеть красоту в самых обыденных вещах.

За 24 года службы в училище он воспитал плеяду выдающихся художников, среди которых Лев Каменев, Сергей Светославский, Исаак Левитан, Константин Коровин, Михаил Нестеров. Параллельно Саврасов творил. На выставке Общества любителей художеств его полотна «Вечер» и «Вид в селе Архангельском» произвели фурор. А картина «Грачи прилетели», написанная в 1871 году, вошла во все учебники и хрестоматии как образец русского пейзажа.

В 1897 году великий художник Алексей Саврасов окончил свой жизненный путь, оставив наследство – картины мирового значения, учеников и чистую, прозрачную, как весенний воздух, непроходящую любовь к русской земле.

«…С Саврасова появилась лирика в живописи пейзажа и безграничная любовь к своей родной земле…»

Исаак Левитан о Саврасове

Иван Иванович Шишкин

Художник, автор картины «Утро в сосновом лесу»

1832–1898 гг

В маленьком уездном городке Елабуге Вятской губернии 13 января 1832 года в семье купца родился сын Иван. Отец, Иван Васильевич Шишкин, торговал хлебом, обеспечивая безбедную жизнь семье. Он сам обучился грамоте и юридическим основам, был городским головой. Разработал и за свой счёт провёл деревянный водопровод в родном городе, увлекался археологией, реставрировал памятники древности, написал «Историю города Елабуги». Отец мечтал дать сыну хорошее образование, которого не получил сам.

Однажды Иван Васильевич собрал семью в своём кабинете.

– Сын, тебе исполнилось 12 лет, пора подумать об учёбе, – обратился глава семьи к Ване.

– Папа, не гожусь я в учёные, я рисовать хочу! – мальчик едва сдерживал слёзы.

– Не перечь отцу! – мать, Дарья Александровна, была настроена решительно. – Прячешься по ночам, занимаешься пачкотнёй бумаги при свече, а как по хозяйству помочь, так ты спишь и ничего у тебя не выходит. Пусть хоть там тебя наставят.

Братья и сёстры согласно закивали. Дело было решено. Ивана Шишкина отвезли в 1-ю Казанскую гимназию, где он проучился четыре года. Летом, вернувшись домой на каникулы, юноша объявил, что в гимназию больше не вернётся. Он каждый день в любую погоду уходил в лес, который, казалось, с радостью раскрывал свои тайны. Ваня детально зарисовывал увиденное. Так прошло ещё четыре года.

– Отец, отпусти меня учиться художеству! – снова просил Иван.

– Мыслимо ли забивать голову такой глупостью? – вступала в разговор мать. – Да разве баловством прокормить себя и семью?

Всё решилось, когда к ним в городок приехали столичные художники расписывать иконостас местной церкви. Они-то и рассказали Ивану Шишкину о Московском училище живописи и ваяния. Иван смог уговорить отца и отправился за своей мечтой: учиться рисованию.

«Мой девиз? Быть русским. Да здравствует Россия».

Следующие четыре года прошли в классе наставника, известного портретиста Аполлона Мокрицкого. Юноша усердно учился, выполнял задания. Пейзаж оставался приоритетным направлением его работ, природа манила и не отпускала. Он кропотливо зарисовывал детали, долго работал над мельчайшими штрихами. Со временем о тихом и скромном ученике узнала вся школа. Сокурсники шли за помощью к Ивану, а преподаватели отмечали его несомненную даровитость.

Однажды на выставке он увидел картину «Девятый вал» Ивана Айвазовского. Это стало настоящим потрясением для Шишкина и стимулом продолжать неустанно учиться. Мокрицкий всячески поддерживал ученика в его увлечении пейзажной живописью. Нарисовать лес, реку, луг Иван мог настолько детально и правдиво, что среди однокашников равных ему не было.

«Шишкин – верстовой столб в развитии русского пейзажа, это человек-школа, но живая школа».

Иван Крамской о Шишкине

Пролетели ещё четыре года, по окончании училища Иван Шишкин продолжил обучение в Императорской Академии художеств. Его называли не иначе как блестящим студентом, трудолюбивым, с добрым нравом и ярким талантом. А летняя поездка на Валаам пришлась по сердцу молодому художнику. Совершенная природа вдохновила Ивана Шишкина на создание этюда «Сосна на Валааме», за что он получил серебряную медаль.

В 1860 году Иван Шишкин окончил академию с большой золотой медалью. Высокая награда давала право поехать за границу для совершенствования художественного мастерства за счёт государства. Он побывал в Женеве, Цюрихе, Мюнхене. Картина «Вид в окрестностях Дюссельдорфа», написанная во время проживания в Дюссельдорфе, принесла художнику европейское признание и звание академика.

По окончании пенсионерской поездки Иван Иванович Шишкин вернулся в Россию и сразу влился в художественную жизнь Москвы и Санкт-Петербурга. Он продолжал писать неподражаемые пейзажи. Родная Елабуга вдохновляла художника. В окрестностях города было написано немало полотен. В 1868 году великая княгиня Мария Николаевна, сестра императора Александра II и президент Императорской Академии художеств, лично наградила Шишкина орденом Святого Станислава III степени.

Иван Иванович продолжал развиваться и как художник-гравёр, состоял в Обществе русских аквафортистов. Стал профессором Академии художеств, преподавал, руководил пейзажной мастерской, работал преподавателем Высшего художественного училища при академии.

В Третьяковской галерее в Москве экспонируется один из самых известных шедевров, картина, написанная маслом в 1889 году, «Утро в сосновом лесу». Картина создана Иваном Шишкиным в соавторстве с Константином Савицким. Шишкин сомневался, достаточно ли он убедителен в своём мастерстве изображать животных. Поэтому нарисовать семейство медведей он пригласил своего друга Константина Аполлоновича. Спустя годы эту картину купил Третьяков для своей галереи и, решив, что роль Савицкого незначительна, удалил его подпись с полотна.

Художник кондитерской фабрики «Эйнем» (сейчас «Красный Октябрь») Мануил Андреевич Андреев создал обёртку для конфет «Мишка косолапый» с картины Шишкина.

«Утро в сосновом лесу – для меня это утро есть и утро человеческой жизни, утро ожиданий, надежд».

Русский живописец, рисовальщик и гравёр-офортист – один из главных мастеров реалистического пейзажа второй половины XIX века. Академик, профессор, руководитель пейзажной мастерской Императорской Академии художеств скончался у мольберта 8 марта 1898 года, работая над картиной «Лесное царство».

Марк Матвеевич Антокольский

Создатель скульптуры «Иван Грозный»

1840–1902 гг

Марк Антокольский родился под Вильней (в настоящее время – Вильнюс) в многодетной религиозной еврейской семье. Он был самым младшим, седьмым ребёнком.

Однажды маленький Марк разрисовал кусочком угля только что побелённую печь. Домашние не оценили творческого порыва и наказали начинающего художника. Когда Марк подрос, его отдали в мастерскую, где он обучался резьбе по дереву.

Юноша всё своё время проводил за работой, не отвлекаясь ни на минуту. Занятие скульптурой приносило Марку Матвеевичу особое удовольствие.

Как-то раз он вырезал композицию по картине Ван Дейка «Христос и Богоматерь». Работу мальчика увидела Анастасия Назимова, жена местного генерал-губернатора, и пришла в восторг.

– Хотел бы ты, Марк, учиться в Императорской Академии художеств?

Ему исполнилось девятнадцать, когда его приняли вольным слушателем.

Уроки скульптуры, техника рисунка, история, литература, обучение русскому языку, которого Марк почти не знал. Всего через два года Антокольский получил серебряную медаль за горельеф из дерева «Еврей-портной», а ещё через два года медаль такого же достоинства за горельеф из слоновой кости «Еврей-скупой».

Первая его крупная скульптура, «Иван Грозный», изменила жизнь Антокольского. Вице-президент академии, князь Гагарин, долго ходил вокруг глиняной скульптуры, рассматривая мельчайшие детали.

В то время президентом академии была великая княгиня Мария Николаевна. Она пригласила скульптора в мастерскую Александра II. Император заплатил за статую 8000 рублей и заказал копии из бронзы и мрамора. За «Ивана Грозного» скульптор удостоился звания академика.

Марк Матвеевич уехал в Рим поработать и поправить здоровье. Продолжением темы русских самодержцев стала статуя Петра I. В Париже на выставке 1878 года скульптуру оценили высшей наградой.

Прошли годы, сейчас «Пётр I» работы Антокольского стоит в Петергофе, а копии – в Архангельске и Таганроге. Скульптор-новатор сотворил много прекрасных произведений. Жизненный путь он окончил в 61 год и был похоронен в Петербурге.

«Мне хотелось олицетворить две совершенно противоположные черты русской истории. Мне казалось, что эти, столь чуждые один другому, образы в истории дополняют друг друга и составляют нечто цельное».

Василий Васильевич Верещагин

Художник, автор картины «Апофеоз войны»

1842–1904 гг

Во время обеда Васенька был тих, задумчив, ел мало. Домочадцы не заметили настроения мальчика, лишь старая няня Анна встревоженно спросила:

– Уж не занемог ли ты, батюшка? Клюёшь, как воробышек.

Шестилетний Васенька отрицательно мотнул головой. Среди братьев он хоть и выделялся хрупкостью здоровья, но отсутствие аппетита сегодня объяснялось просто. С утренней почтой, помимо корреспонденции для папаши и мамаши, пришёл свежий номер журнала «Звёздочка» с новыми рассказами Чистякова о времени татарского владычества. В свои годы Васенька самостоятельно читал, писал, знал счёт. Книжки с картинками и журналы обожал не меньше лесных прогулок с няней. Вот и сейчас он терпеливо ждал окончания трапезы, чтобы поскорее предаться любимому занятию – чтению.

Васеньке едва минуло восемь лет, когда пришло известие о принятии его в Александровский малолетний корпус в Царском Селе. Мальчикам из дворянских семей полагалось с детства готовиться к службе Отечеству.

Следующим учебным заведением, куда по настоянию родителей в 1853 году поступил Василий, был Морской кадетский корпус в Петербурге.

– Лучший выпускник кадетского корпуса отказывается от карьеры морского офицера? – недоверчиво переспросил отец.

– Я давно посещаю рисовальную школу петербургского Общества поощрения художников. Вот, посмотри, – Василий протянул папку с этюдами. Родитель брезгливо поморщился и даже не взял её в руки. – Прошение об отставке я уже подал. Решение моё окончательное, – отчеканил новопроизведённый мичман Верещагин.

В тот же год он поступил в Императорскую Академию художеств. Василий любил рисовать, но копирование работ античных мастеров навевало скуку. Он жаждал новых впечатлений. А где их получить, как не в поездках? Почти год он путешествовал по Кавказу вольным художником, делая зарисовки бытовых сцен, пейзажей, людей. Когда вернулся в Петербург, сразу засобирался в Париж. В 1864 году Василий поступил в Академию изящных искусств, в мастерскую художника Жана-Леона Жерома.

«Полагаю, что художник без техники – младенец в искусстве и, в конце концов, не может даже называться художником. Но и художник без идеи – букет без запаха, фрукт без вкуса. Продолжаю думать, не в укор будь сказано, что чем выше художник образован и развит, тем более интересные произведения проходят через его просвещённое сознание».

Шёл 1867 год, Василий вернулся в Россию и подал прошение определить его художником к вновь назначенному генерал-губернатору, командующему войсками Туркестанского военного округа, Константину Петровичу фон Кауфману. Художнику едва исполнилось 24 года, в чине прапорщика он был принят на службу.

Военные опасности и трудности его не страшили, наоборот, душа жаждала подвигов и славы. Вскоре случился и повод. За мужество, проявленное при обороне Самарканда, Верещагин был награждён орденом Святого Георгия IV степени. Единственная награда, принятая им. Упрямый гордец с обострённым чувством справедливости, Василий отказывался от любых почётных званий и чинов, будь то звание академика или профессора.

Окинув придирчивым взглядом холст, художник подошёл к огромному панорамному окну мастерской. За стеклом текла мирная жизнь горожан.

– Они думают, что варварство где-то далеко в прошлом, но оно рядом, пока существуют войны, – вздохнул он и повернулся к картине.

На переднем плане полотна на раскалённом песке пустыни гора черепов, сложенных в пирамиду. Палящее солнце взирает с синего неба на полное запустение некогда цветущего края. Сухие стволы деревьев, руины города. Ни одного живого существа, кроме чёрных воронов.

– Всё может повториться в любой момент, – вздохнул художник.

Картина «Апофеоз войны» вошла в серию «Туркестанская» – итог поездок художника в Среднюю Азию. Кроме неё в серию вошли 81 этюд, 133 рисунка, 12 картин. Среди них широко известные полотна «Двери Тимура (Тамерлана)» и «Продажа ребёнка-невольника».

Любовь к путешествиям в 1874 году привела Василия в Индию, где началась работа над «Индийской» серией. Позже она была прервана развязавшейся Русско-турецкой войной.

Василий Верещагин отправился на неё добровольцем. Участвовал в боях, проявляя героизм и смелость. Художник едва не погиб, получив тяжёлое ранение, но поправившись, Василий тут же поспешил обратно на фронт. Кто, как не он, с документальной достоверностью мог запечатлеть исторические события?

Во время штурма Плевны погиб младший брат художника, Сергей. Никогда не любивший войну, Василий стал её ярым противником. В 1878 году он начал работу над серией картин «Балканская», рисуя с холодной правдивостью трагическую повседневность войны.

В 1896 году художник приступил к новой крупной работе – серии, посвящённой Отечественной войне 1812 года. Отобразить «великий национальный дух русского народа, его самоотверженность и героизм в борьбе с врагом» – так сам Василий Верещагин определял поставленную перед собой задачу. События от Бородинского сражения до момента гибели французской армии в снегах России нашли отображение в 17 полотнах. На трёх картинах Верещагин запечатлел подвиг русского народа в партизанской войне.

С началом Русско-японской войны Василий Верещагин снова добровольно поехал к месту боевых действий. 31 марта 1904 великий русский живописец трагически погиб.

«Путешествие признаю великою школою – много видел и слышал и имею сказать много. Говорил, рисовал и писал с искренним намерением поведать другим то, что узнал сам».

Илья Ефимович Репин

Художник, автор картины «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года»

1844–1930 гг

Илюша не отрывал взгляд от рук двоюродного брата Троньки.

– Жёлтый пигмент называется гуммигут, – рисуя солнечный круг, говорил Тронька, – синий – лазурь, красный – бакан, а вот чёрный – тушь, запомнил?

Илюша кивнул. Как можно не запомнить?

Вскоре рождественские каникулы у брата закончились. Тронька уехал в Чугуев, оставив маленькому Илье краски.

«И c этих пор я так впился в красочки, прильнув к столу, что меня едва отрывали для обеда и срамили, что я совсем сделался мокрый, как мышь, от усердия и одурел со своими кpacoчкaми за эти дни».

Неожиданный подарок старшего брата круто изменил судьбу Илюши. Много ли у мальчишки, родившегося в середине XIX века в военном поселении Харьковской губернии Российской империи, было возможности соприкоснуться с прекрасным? Отец Ильи, Ефим Васильевич, служил в Чугуевском уланском полку. Мать, Татьяна Степановна, женщина образованная, душевная, фактически одна воспитывала детей. Вечерами в семье читали и обсуждали книги, а по воскресеньям обязательно ходили в храм.

– Срам-то какой, со стыда сгореть можно, кто же в церкви к иконостасу спиной становится? – Татьяна Степановна старалась говорить строго.

Илюша оправдывался:

– Маменька, я только большие картины хотел рассмотреть.

Заметив страсть сына к живописи, родители в 1855 году отдали его в школу топографов. Через два года школу закрыли, и Илья отправился учеником в иконописную мастерскую. Ему едва исполнилось 16, когда он начал работать самостоятельно. Вскоре Илье повезло, удалось выполнить крупный заказ – роспись храма в окрестностях Чугуева. Мечта выучиться на «настоящего художника» стала на шаг ближе. Уже осенью 1863 года Илья приступил к занятиям в Петербургской рисовальной школе. Однажды на одном из классов случилась самая важная встреча в его жизни – он познакомился с Иваном Крамским. Известный художник, глава передвижников, Крамской стал не просто наставником Илье, а настоящим другом. До конца жизни Илья Репин считал Крамского своим главным учителем.

Через год Илью приняли в Академию художеств. За восемь лет обучения его работы не раз отмечали наградами: в 1865 году малой серебряной медалью за эскиз «Ангел смерти истребляет первенцев египетских»; в 1869 году малой золотой медалью за работу «Иов и его друзья» и большой золотой медалью академии за картину «Воскрешение дочери Иаира» в 1871-м.

После первого показа картины «Бурлаки на Волге» о Репине заговорили ценители искусства и критики. Необычный для того времени сюжет вызвал противоречивые оценки и жаркие споры. Обращение к современной жизни простого народа было совершенно новаторским шагом. И Репин сделал этот шаг, положив начало новой эпохе в истории российского искусства – эпохе реализма.

Идея полотна возникла ещё в пору студенчества, когда он в 1869 году отправился на этюды в Усть-Ижору и увидел на Неве бурлаков, наёмных рабочих, которые в сезоны «большой воды» тянули на себе судна против течения с помощью бечевы. Зрелище поразило воображение молодого художника. Лето 1870 года он провёл на Волге, рисуя эскизы, и в итоге создал уникальное полотно. Тщательно прорисованные образы одиннадцати персонажей притягивают взгляд. С одной стороны, тяжёлый труд, с другой – сильные волевые характеры, каждый герой со своей историей.

Картина понравилась великому князю Владимиру Александровичу, президенту Академии художеств, и он приобрёл её для личной коллекции. Весной 1873 года Илья как пенсионер академии отправился в заграничную поездку. Вена, Флоренция, Неаполь, Рим, Париж – города, о которых он давно грезил, вскорости стали вызывать скуку.

Илья Репин продолжал много писать. Картина «Садко» была одной из картин, созданной в тот период, и принесла ему звание академика. Вернувшись на Родину, художник принимает активное участие в деятельности Товарищества передвижников, начинает работу с самым выдающимся своим учеником В. Серовым. Пишет картину «Царевна Софья» и множество портретов.

Страстный, увлекающийся, с обострённым чувством личной причастности к наиболее значимым событиям эпохи, Илья Репин не мог пройти мимо революционных настроений в обществе. «Арест пропагандиста», «Не ждали», «Отказ от исповеди» – целый ряд работ он посвятил идеям народничества.

Даже знаменитая картина «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года» навеяна современными Репину событиями. Убийство 1 марта 1881 года царя Александра II вызвало в стране волну репрессий против революционеров. Илья, как гражданин и художник, нарисовал своеобразный манифест против жестокости и смертных приговоров народовольцам. Полотно ошеломило публику тогда, не оставляет равнодушным и сейчас.

Современники Репина прочитали и верно поняли символизм картины, ведь в России простой народ всегда называл царя батюшкой.

Великий русский художник Илья Репин ушёл из жизни 29 сентября 1930 года. Но до сих пор совершенство его картин восхищает и волнует.

«Бурлаки, настоящие бурлаки и более ничего, ни один из них не кричит с картины зрителю: „Посмотри, как я несчастен и до какой степени ты задолжал народу!“»

Фёдор Достоевский о картине Репина

Василий Дмитриевич Поленов

Художник, автор картины «Московский дворик»

1844–1927 гг

Благочинная тишина в доме Поленовых редкая гостья. Любимые чада всегда заняты: читают, рисуют, вырезают из бумаги, проявляя на радость родителям свои таланты и способности. Мама, Мария Алексеевна, детский писатель; обучалась живописи у Карла Брюллова. Поэтому первые уроки рисования дети получили у неё. И вот однажды…

– Васенька, Лена, – Мария Алексеевна вошла с незнакомым господином, – знакомьтесь: учитель живописи Павел Петрович Чистяков.

Брат и сестра, обожавшие рисовать, переглянулись и дружно ответили:

– Здравствуйте, господин художник! Маменька, спасибо!

– Благодарю вас за тёплый приём, Елена Дмитриевна и Василий Дмитриевич. Я и сам пока ещё учусь в Академии художеств. Буду счастлив быть полезен вам. Приступим к уроку? Что бы вы хотели изобразить?

Дети наперебой закричали:

– Речку, солнце, дом, дерево, собаку, облако…

– Ишь, быстрые какие, – засмеялся Чистяков. – Запомните первое правило: «Не подумавши, ничего не начинать, а начавши, не торопиться».

Несмотря на стремления Василия Поленова поступить в Петербургскую Академию художеств, его отец, Дмитрий Васильевич, историк и секретарь Русского археологического общества, решил, что сыну необходимо получить серьёзное классическое образование. И в 1863 году Василий стал студентом физико-математического факультета Петербургского университета. Но кисть и палитра влекли по-прежнему. Вскоре он покинул университет и стал слушателем ученического курса при Академии художеств.

– Маменька, – юноша взахлёб рассказывал об уроках, – я понял, почему так сложно было нарисовать лошадь, я не знал анатомии! Ещё мы изучаем геометрию, строительное искусство, историю.

«Мне кажется, что искусство должно давать счастье и радость, иначе оно ничего не стоит».

Василий окончил вечерние классы с двумя серебряными медалями за этюд и рисунки. И после этого вернулся в университет на юридический факультет. 1871 год ознаменовался двумя важными событиями в жизни Василия Поленова. Он стал дипломированным выпускником университета, защитив диссертацию по близкой ему теме «О значении искусства в его применении к ремёслам». А также получил большую золотую медаль в Академии художеств за картину «Воскрешение дочери Иаира». Высокая награда дала право Поленову поехать в оплачиваемую академией поездку в Европу на шесть лет.

Художнику в это время исполнилось 27 лет, и он всё ещё продолжал искать свой стиль. В Германии изучал искусство немецких художников и делал наброски в старинных рыцарских замках. По эскизам создал полотно «Право господина», которое купил известный меценат Павел Третьяков. Поездка охватила и Флоренцию, Неаполь, Венецию.

Василий Поленов давно мечтал жить в Москве, и в 1877 году ему удалось переехать. Василий Дмитриевич принялся вдохновенно писать древние терема, соборы старой Москвы для задуманного полотна «Пострижение негодной царевны». Этюд с видом на храм Спаса Преображения на Песках стал основой известного произведения «Московский дворик». Его Поленов представил на выставке передвижников. Сам он был не очень доволен работой, однако посетители и критики были иного мнения.

«Я искренно желал сделать искусство доступным и интересным народу. Это было всегда одной из главных задач моей работы».

Большой цикл картин, а их более пятидесяти, Василий Поленов посвятил жизнеописанию Христа. Художник отправился путешествовать в Палестину, Египет, Сирию, чтобы глубже вникнуть в исторический материал и добиться достоверности. Поленов делал подробные записи, зарисовки и покупал костюмы жителей восточных стран. Этюды, которые он привёз из поездки, приобрёл Третьяков. Эскизы к полотну «Христос и грешница» Василий Дмитриевич писал в Италии. Законченную картину на выставке передвижников увидел Александр III и тут же купил. Сам Поленов считал евангельскую серию своих картин главным делом жизни.

В 1912 году Василия Поленова пригласили принять участие в выставке в США. Полотна с библейскими сюжетами должны были доставить в Америку на борту «Титаника». По стечению обстоятельств картины привезли в порт с опозданием, и это чудом спасло полотна.

Василий Поленов проявил себя и как выдающийся педагог. Он двенадцать лет преподавал в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Его воспитанники – Левитан, Остроухов, Иванов, Коровин, Архипов.

Исполняя ещё одну свою мечту, в 1890 году художник купил заброшенную усадьбу на берегу Оки. По его чертежам построили дом. Это было не только жилище семьи Поленовых, но и галерея, и просветительский центр для крестьянских детей. Он возвёл две школы в соседних деревнях, преподавал детям основы живописи, открыл театральные кружки.

Обнаружился музыкальный талант художника, он начал сочинять музыку и продолжал заниматься живописью. Картину «Разлив на Оке» Василий Дмитриевич написал в 75 лет, именно её критики признали одним из лучших произведений позднего творчества. В честь 80-летия художника прошла персональная выставка в Третьяковской галерее. Ещё через два года Василий Поленов один из первых получил высокое звание народного художника РСФСР.

Жизненный путь Поленов окончил дома, в любимой усадьбе, оставив миру шедевры жанровой и исторической живописи.